Во всем мире уровень рождаемости падает. В прошлом году на Украине зафиксировали самую низкую рождаемость за последнее десятилетие — если сравнить с 2010 годом, она уменьшилась на 40%. А сейчас в связи с пандемией и экономическим кризисом люди начали еще и откладывать рождение детей до стабильных времен.

Перспективы, что в ближайшие годы уровень рождаемости будет расти, нет. По самым худшим прогнозам демографов, в 2030 году на Украине одна женщина за всю жизнь родит только одного ребенка.

Почему не стоит из-за этого паниковать и можно ли еще как-то повлиять на ситуацию — в материале hromadske.

Пока не реализую себя

У 28-летней Натальи никогда не было мыслей о том, что нужно как можно раньше родить детей. У ее мужа, Евгения, тоже. Девять лет назад они начали встречаться, через четыре года — поженились. На свадьбе просили гостей, чтобы им не кричали «горько» и не желали детей.

Во-первых, дети — это большая финансовая инвестиция, рассказывает Наталья. И хочется иметь соответствующий заработок, чтобы обеспечивать их, себя, приобрести квартиру, автомобиль.

Во-вторых, важно реализовать себя профессионально и творчески, чтобы потом не перекладывать это на детей.

«Я себя иногда ловила себя на мыслях, что когда у меня будут дети, отдам их в какой-то кружок. Но потом останавливалась — ведь на самом деле это только мои желания. Почему дети должны это делать вместо меня?»

Но самое важное для Натальи — быть морально готовой к рождению детей.

«Если бы мне сейчас сказали „вот, держи квартиру, машину, рожай!" — я бы не рожала. У меня есть собственные проекты, которым бы ребенок только мешал бы. А я не хочу раздражаться из-за этого».

Наталья — аспирантка Киевского национального лингвистического университета, преподаватель японского языка и икебаны. Поэтому в планах на ближайшие годы — защитить диссертацию, «встать на ноги» в университете, открыть школу японского языка, икебаны, писать книги.

«Когда я попробую все это сделать, тогда буду думать о детях. Еще есть время до 35-40 лет».

Правда, муж Натальи, Евгений, переживает из-за этого: мол, когда они родят, между ними и детьми будет большая разница в возрасте. И когда те пойдут в школу, они с Натальей будут уже людьми старшего возраста.

«Но наша страна не дает возможности накапливать капитал из-за плохой налоговой системы, политической и экономической нестабильности. А сейчас рожать детей безответственно», — говорит Евгений.

Нестабильность 90-х

Политическая, экономическая и социальная нестабильность в стране действительно влияют на уровень рождаемости, говорит демограф Ирина Курило. Семейные пары склонны к тому, чтобы откладывать родительство, если они не уверены в ближайшем будущем. Особенно, если это касается рождения второго или третьего ребенка, а иногда и первого.

Такая ситуация была характерна для 90-х, когда на фоне трансформаций, политического и экономического кризисов люди рожали мало.

«Любые потрясения, ухудшение социально-экономических условий сопровождаются падением рождаемости. Но это зависит не только от экономических факторов, но и от любой нестабильности», — говорит демограф.

С 2002 года уровень рождаемости начал повышаться. Семейные пары решались на детей, чего опасались еще в 90-х.

Рост продолжался до 2012-го. Уже через год уровень рождаемости начал снижаться, а с 2014-го, с началом войны на Донбассе, возобновились темпы его падения.

«По состоянию на 2019 год суммарный показатель рождаемости составил 12 детей на 10 женщин. Это был самый низкий уровень в Европе, хотя в 2012 году мы были близки к среднеевропейскому показателю. И сейчас из-за пандемии и экономического кризиса, к которому она привела, уровень рождаемости снова падает», — отмечает Курило.

Демограф объясняет, что в Европе тоже есть проблема недостаточной рождаемости. Там суммарный показатель не поднимается до уровня, который нужен для воспроизводства населения.

Чтобы хотя бы замещалось поколение родителей, каждая женщина должна рожать двух и более детей.

«Низкая рождаемость — это общемировая тенденция. И перспектив ее роста нет. Люди реализуют психологическую потребность в детях прежде всего для того, чтобы кого-то любить, о ком-то заботиться. Для этого не нужно рожать много. Также у людей появляются другие жизненные планы и траектории», — говорит социолог Елена Стрельник.

Наименее остра проблема с рождаемостью — в североевропейских, скандинавских странах, где есть семейная политика по содействию рождению второго и третьего ребенка, их поддержки и внедрению принципов гендерного равенства.

Когда детей больше, чем двое

Леся на два года старше Натальи, и она, наоборот, всю жизнь мечтала о троих детях. Так было в семье ее мамы — того же хотела и она.

В 20 лет Леся вышла замуж за Виктора, родители помогли с квартирой, а через полтора года у них родился сын Павел. Леся завершала обучение в университете по двум специальностям — филология и экономика — и была в декрете с ребенком. Виктор работал.

Через два года женщина вновь забеременела.

«Я узнала о беременности, когда началась война на востоке. Тогда речь шла о том, что мужчин будут мобилизовывать. Это был стресс для нас. Мы всегда хотели троих детей, но не так быстро».

Осенью 2014-го у пары родился сын Дмитрий. С ним Леся была в декрете недолго. Через год и три месяца она пошла работать в детский сад, а ухаживать за сыном помогала бабушка.

Прошло не так много времени, когда Леся забеременела в третий раз — дочерью Настей.
После рождения девочки семье предоставили статус многодетной. Но дополнительных льгот у них нет. Только 1700 гривен социальной помощи, которую семья будет получать ежемесячно, пока Насте не исполнится шесть лет.

Сейчас ей три с половиной, и Леся уже больше двух лет имеет постоянную работу — дистанционно работает журналисткой в нескольких региональных изданиях.

«Я начала работать удаленно до пандемии, когда это еще не было модным. И даже немного стеснялась этого. Но это был мой шанс заниматься тем, о чем мечтала», — вспоминает Леся.

Когда начался карантин, детям было особенно трудно объяснить: что хотя мама и дома, ее нельзя трогать — она работает. Придерживаться рабочего графика было труднее всего, когда не работали детские сады и школы. Поэтому Леся начала брать меньше заданий.

В сентябре, когда у Дмитрия и Павла началось дистанционное обучение, от сотрудничества с одной редакцией Леся вообще отказалась.

Семейная политика

Таких семей, как Лесина, на Украине только три процента. И увеличить эту цифру в краткосрочной перспективе не удастся.

Даже денежные выплаты, которые в начале 2000-х увеличивались в зависимости от того, которого ребенка рожала семья не были решающим фактором для пар.

«Выплаты, которые мы воспринимаем как фактор стимулирования, имеют незначительное влияние. Рождаемость в 2000-х начала расти раньше, чем ввели выплаты. Люди просто начали чувствовать себя увереннее»,- отмечает Стрельник.

Ирина Курило говорит, что финансовая помощь способна поддержать или повысить уровень рождаемости только в комплексе с другими мерами.

Должны быть удовлетворительные условия для рождения ребенка, гендерное равенство, доступная система дошкольных учреждений, куда можно было бы отдать ребенка до трех лет, реформы в системе здравоохранения.

«В скандинавских странах выплаты на ребенка осуществляются до достижения им совершеннолетия или в течение школьного периода. Соответственно, есть поддержка в течение длительного времени. Учитывая то, что отпуск по уходу за ребенком у нас неоплачиваемый, эта выплата становится поддержкой, которая лишь снижает уровень бедности для семей с маленькими детьми», — говорит демограф.

На Украине только треть мам использует трехлетний отпуск полностью — другие выходят на работу раньше. Тому есть экономические причины — мужчине трудно содержать семью, а также потому, что женщина стремится самореализоваться.

В Швеции, Словении и Исландии уровень занятости женщин не зависит от количества детей, рассказывает Елена Стрельник. Им не нужно выбирать — родить трех детей или работать. Они могут совмещать.

«На Украине, наоборот, существует противоположная тенденция: чем больше у женщины детей, тем реже она работает. Это означает, что женщины не могут совмещать материнство, строить карьеру, иметь доход, независимость, а позже рассчитывать на достойную пенсию. Когда женщины решают, что хотят иметь меньше детей — это форма адаптации к имеющимся условиям».

Елена Стрельник убеждена: оснований ожидать, что в будущем уровень рождаемости будет расти, нет. Этого не будет ни на Украине, ни в других европейских странах. Тенденция низкой рождаемости, скорее всего, будет сохраняться с определенными колебаниями.

«Я предполагаю, что во времена пандемии, когда люди теряют работу, рождение детей откладывается, а когда ситуация стабилизируется, мы будем наблюдать небольшой прирост рождаемости».

В Институте демографии и социальных исследований имени М. В. Птухи НАН Украины рассматривают три варианта того, какой будет рождаемость на Украине в ближайшие десятилетия. В 2030 году по «низкому» прогнозу на 10 женщин рождаться 10 детей, по «среднему» — 13,6, по «высокому» — 16.

В 2040 году по «низкому» прогнозу — 10 детей, по «среднему» — 14 5, а по «высокому» — 17.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.