Медленно, но верно футбол завоевывает новые пространства, открывая новые горизонты. Вирус определенно коснулся и издательского мира, поскольку с приближением Чемпионата мира нет ни одного крупного издательского дома, который не выпустил бы книги, посвященной футболу. Более того, в этом году, литература на футбольную тему отличается не только количеством, но и прежде всего качеством. И в первую очередь это заметно во Франции. «Восхваляя хитрость» — это небольшое произведение в сотню страниц, недавно вышедшее в издательстве Grasset. Если бы о бразильском футболе была лишь одна книга, если бы нужно было бы процитировать лишь одно произведение, чтобы понять, как этот спорт видоизменил желто-зеленую нацию, это была бы именно книга Оливье Гуэза (Olivier Guez). Романтик, эссеист и видный автор в Frankfurter Allgemeine Zeitung, Гуэз погружается внутрь бразильского футбола, чтобы выявить его сущность: грамотное ведение мяча и хитрость. Его рассказ начинается с рассказа о похоронах Гарринчи (бразильский футболист Мануэл Франсиско дос Сантос, более известный как Гарринча, — прим. ИноСМИ), который гениально вел мяч с его «S-образным сколиозом и нескладными ногами». Умерев в возрасте 49 лет от цирроза печени, этот нападающий заставил сильно страдать свою страну. Десятилетия спустя тот, которого называли Alegria de Povo, что переводится как «Радость народа», продолжает преследовать умы своих соотечественников.

Гарринча, воплощение дриблига — искусства вести мяч. Выбранный лучшим игроком Чемпионата мира 1962 года, который он подарил желто-зеленым, Гарринча, был несомненным гигантом, несмотря на свои 1 м 69 см. Он продолжал быть o malandro («бродягой»), по словам Оливье Гуэза он был тем, который шел на стадион «так, как обычно ходят в цирк». Как можно описать его игру? «На скорости, запечатленной на черно-белой пленке, он походил на муху, неуловимую, благодаря мельтешению, зигзагам, невероятным выкрутасам». Далекий от футбола 2014 года, Гарринча был игроком, движимым страстью, а не деньгами. На поле нападающий не работал, как на работе, он лишь развлекался, и его счастье было заразительно. Именно Гарринча ассоциируется сегодня с ведением мяча в большей степени, чем любой другой бразильский игрок: Лукас, Рональдиньо, Ривалдо, Роналдо или даже Пеле.

Чернокожих игроков поначалу оставляли за боковой линией.
В своей книге «Восхваляя хитрость», Гуэз проходит через историю Бразилии, которая неразрывно связана с развитием футбола. Автор вспоминает, как в самом начале XX века, когда Великобритания пользовалась в Бразилии большим влиянием, а Рио мечтал быть «белым, европейским и цивилизованным», англичанин, которого звали Чарльз Миллер (Charles Miller), привез в страну футбол. Ботафого, Васко да Гама, Фламинезе, все эти клубы парусного спорта в крупных городах не замедлили открыть футбольные секции. Игра, которая легко усваивалась и в которую было просто играть, быстро распространилась не только среди местного высшего общества, но и среди простого народа. Страсть к этой игре появилась и у чернокожих. Но, как рассказывает Оливье Гуэз, для них было бы лучше, если бы они не касались даже волоска белого человека. Расистские теории Гобино (Joseph Arthur comte de Gobineau) в то время процветали в Бразилии, а смешение рас, национальное проклятие и наказание Бога, вело кровь, разум и поведение к неизбежному упадку«. Таким образом, чернокожие игроки и игроки-мулаты были исключены из первых соревнований. Для метисов существовало единственное решение: покрыть лицо рисовой пудрой, иначе говоря, искусственно отбелить кожу, либо приглаживать свои волосы, по образцу великого Артура Фриденрайха (Arthur Friedenreich), автора рекордных 1329 голов за свою карьеру. Фриденрайх — это интереснейший случай. Первая настоящая звезда бразильского футбола, его называли тигром, но из-за рассовых предрассудков его карьера была неровной. В 1919 году благодаря его таланту забивать голы Бразилия выиграла свой первый Кубок Америки. Два года спустя соревнование разворачивалось в Аргентине, стране, которая в то время запрещала небелым игрокам участвовать в соревновании, и Фриденрайх оказался за боковой линией. Когда «Фрид» снова вернулся в строй, его страна вновь одержала победу.

О, пройдоха! Со временем, руководители клубов, где играли белые, поняли весь потенциал чернокожих игроков и мулатов, этих акробатов, которые представляли другой футбол. Их сильная сторона — ведение мяча. Таким образом, в начале XX века, в бразильской народной культуре появилась фигура malandro, «пройдохи». Кто он такой? «подозрительный персонаж из Рио-де-Жанейро, чернокожий или мулат, хитрый, веселый и ленивый. Одетый с иголочки пройдоха, во фраке или льняном костюме при трости с набалдашником и в цилиндре, он производит впечатление своей статью и кажущейся силой, ростом и красивым торсом, он также прекрасно владеет капоэйрой. Пройдоха ужинает в дорогих ресторанах, соблазняет женщин из высшего общества, часто посещает кабаре, казино, ипподромы и публичные дома». Благодаря футболу, пройдоха взял свой социальный реванш. Это искатель наслаждений, который избегает жизненных трудностей и пытается как-то вертеться обществе, которое ориентировано на белую элиту. Будучи более сообразительным, меняет правила игры. Он живет. На площадке это дает фантастическую ироничную игру, практически хаотичную. Пройдоха может быть гениальным: взять, к примеру, Рональдиньо или Ромарио. Но он может и проиграть. На футбольном поле это прежде всего: Денилсон, Робиньо и Келтон, эта падающая звезда, которая не перестает вести мяч с ловкостьюморского котика. На стадионе, игрок насмехается над своими противниками, жонглируя мячом на голове. Какое-то время это веселит, но, потом, акробат может стать откровенно смешным. Керлон провалил профессиональную карьеру, хотя начал ее с самых радужных ожиданий. Пройдоха — гений, но он может провалиться в ночной мир искусственных удовольствий и разврата. Одно из двух. Он в сердце бразильского футбола, который мы любим — свободного, радостного, настоящего искусства. О, пройдоха, ты настоящий герой!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.