Отборочные игры в Южной Америке за право участия в ЧМ по футболу 2018 года в России становятся все более жесткими. И дело тут вовсе не в инциденте, произошедшем на стадионе «Бомбонера» (Bombonera). То, что хулиганская выходка болельщиков отрицательно повлияла на репутацию Южноамериканской конфедерации футбола (Conmebol), не подлежит сомнению, равно как и то, что ФИФА выступает за более суровое наказание. Вероятность того, что на предстоящий ЧМ от Южной Америки поедут только четыре команды, вырисовывалась уже давно: южноамериканский футбол стал жертвой того, что закончилась определенная эпоха, а также своего собственного политического статуса в ФИФА, где он представлен лишь 10 голосами из 210.

В эти дни в ФИФА все решают голоса. Йозеф Блаттер (Joseph Blatter) хочет быть переизбранным в четвертый раз и таким образом пробыть во главе главной футбольной организации мира 21 год. Его соперниками являются бывший футболист Луис Фиго (Luis Figo), глава Федерации футбола Нидерландов Майкл ван Прааг (Michael van Praag) и иорданский принц Али Бин аль-Хусейн (Ali Bin al-Hussein). Они также борются за голоса, создают альянсы, и из всех футбольных конфедераций Conmebol обладает наименьшим количеством голосов. У Африки 54 голоса, у Европы 53, у Азии 47. Конфедерация футбола Северной, Центральной Америки и стран Карибского бассейна (Concacaf) имеет 35 голосов и, наконец, Океания — 11. Соглашение с любой из этих конфедераций сулит больше выгоды, чем с Conmebol. Поэтому число южноамериканских стран, которых на ЧМ 2014 года в Бразилии было шесть, может сократиться до четырех.

«Я все делал плохо? Вам будет меня не хватать, когда я умру», — сказал Хулио Грондона (Julio Grondona) за несколько недель до смерти. Бессменный президент Аргентинской ассоциации футбола (AFA) не стал бы давать никаких гарантий на съезде ФИФА, который на следующей неделе состоится в Цюрихе, потому что в последние годы он все меньше защищал интересы южноамериканского футбола.

По сути дела, он не воспользовался своими связями в Бразилии, чтобы смягчить наказание Луису Суаресу (Luis Suárez). Его последней удачей была жеребьевка в декабре 2013 года в Кошта ду Сауипе (Costa do Sauípe), значительно улучшившая шансы Аргентины. Следует сказать, простое присутствие Грондоны на любой встрече оказывало немалое влияние на расклад сил внутри ФИФА, отодвигая на второй план всех тех, кто вольготно чувствует себя в этом невероятном мире мирового футбола.

Были времена, когда интересы Conmebol учитывались безоговорочно. В декабре 2002 года исполком ФИФА на своем совещании в Мадриде решил сократить число южноамериканских участников вдвое, то есть, до четырех. Тогдашний президент Conmebol, парагваец Николас Леос (Nicolás Leoz) сказал, что это обман и заявил, что «разочарован» Блаттером. Через семь месяцев в Цюрихе Грондона выправил положение, вернув Южной Америке ее квоту за счет Океании.

Кажется маловероятным, что по прошествии двенадцати лет пожилой уругваец Эухенио Фигередо (Eugenio Figueredo), один из восьми вице-президентов ФИФА и единственный представитель Южной Америки, сможет изменить политику федерации. Также не имеют особого влияния бразилец Марко Поло дель Неро (Marco Polo del Nero) и колумбиец Луис Бедойя (Luis Bedoya). А парагваец Хуан Анхель Напоут (Juan Ángel Napout), ныне действующий президент Conmebol, в отличие от Леоса, не принимает участия в принятии решения. Реальной властью из 24 членов исполкома сейчас обладают, не считая его президента Блаттера, француз Мишель Платини (Michel Platini), испанец Анхель Вильяр (Ángel Villar) и принц Аль-Хусейн. Поражение Аргентины в матче с Германией в финале ЧМ 2014 года в Бразилии также лишила Южную Америку ряда аргументов, передав их Европе.

Сторонний наблюдатель, наверное, скажет, что несправедливо дать Южной Америке возможность направить на ЧМ только четыре команды, то есть столько же или даже меньше, чем направят африканская и азиатская конфедерации, чьи команды никогда не выходили в финал.

Как можно так унижать Южную Америку, которая выиграла девять из 20 разыгрывавшихся до настоящего времени призов! Прагматичный европеец ответит вам: посмотрите, что происходит с Conmebol, это же безумие. Эта конфедерация обычно направляет на ЧМ половину своих стран. Никакая другая футбольная конфедерация даже помыслить себе подобного не может. Кроме того, добавит холодный европеец, настало время расширить горизонты футбола.

ФИФА не согласится (пока) с провокационным предложением, сформулированным пару лет тому назад Платини: допускать к участию в ЧМ 40 команд. Но если вспомнить о кубках и традициях, красоте и зрелищности футболистов Уругвая, Парагвая и Эквадора, то участие в ЧМ таких стран, как Китай и Индия вдохновляет прежде всего тех, кого в первую очередь интересуют их счета в швейцарских банках, а не злоключения южноамериканских футболистов.

Окончательный выбор пока не сделан, в том числе и потому, что исполком, который определит состав участников, собирается на следующий день после выборов президента. Это не первый случай, когда одна из сторон не выполняет предварительную договоренность после того, как добилась того, чего хотела. Но Южная Америка вполне может смириться с мыслью о том, что будет представлена на ЧМ всего четырьмя странами. Инцидент, который случился на стадионе «Бомбонера», это всего лишь очередная проблема, но не главная.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.