Пока (правда уже без участия польской сборной) продолжают пылать эмоции, связанные с европейским футбольным чемпионатом, стоит задуматься о том, во что превратился спорт, а особенно футбол, для современных болельщиков. Есть много признаков, что он становится самым важным явлением, окруженным квазикультом. Футбол — это современная светская религия, говорят ученые и эксперты, и, к сожалению, они близки к истине.

Спорт пользуется в современном мире и даже в Католической церкви огромным уважением. Папа Павел VI, которого цитирует в своей книге Iota Unum богослов Романо Америо (Romano Amerio), называл занятия спортом инструментом для формирования дружеских связей, который превосходит «профессиональную работу», имеющую, по его мнению, исключительно утилитарный характер. Полуофициальная ватиканская газета L’Osservatore Romano 1 января 1972 года, как отмечает Америо, даже сравнила спорт с пасхальным таинством. Похожих высказываний духовных лиц можно привести еще много.

Между тем спорт зачастую отнюдь не стремится играть роль верного слуги христианства, а становится отдельной самостоятельной светской или даже языческой религией.

Главная отличительная черта Олимпийских игр — как древности, так и современности — заключается в том, что это религия, говорил Пьер де Кубертен, историк, педагог и в первую очередь создатель идеи современной Олимпиады. Это высшая религия человечества, возвышающаяся над Церквями, добавлял француз. 


По мнению современного публициста журнала The Atlantic Майкла Серацио (Michael Serazio), утверждение, что спорт превратился в светскую религию, стало сейчас особенно верным. И касается это не только Олимпийских игр. В Соединенных Штатах сакральную окраску приобрел американский футбол, что особенно заметно в день финальной игры за звание чемпиона Национальной лиги. В Европе, в том числе в Польше, говоря о сакрализации спорта, мы в основном тоже подразумеваем футбол.

«Религиозный» характер этой дисциплины замечают не только ученые. Как можно прочесть в докладе Football Passions, подготовленным Центром изучения социальных проблем (SIRC), 60% футбольных болельщиков говорят, что «футбол стал для них аналогом религии». Такое мнение чаще всего высказывали португальцы (больше 70%!), бельгийцы, норвежцы, чехи и британцы. Что касается польских болельщиков, религиозный аспект в своем отношении к футболу видят около 30% респондентов. Это ставит нас на (в данном случае достойное) предпоследнее место в списке 17 стран, в которых проводился опрос. Но этот процент в любом случае слишком высок.

Псевдорелигиозные ритуалы

Современный профессиональный футбол — это не только сами матчи, но также целая масса связанных с ними ритуалов. Чтобы быть принятым в число фанатов клуба, нужно познакомиться с определенными обычаями, способом поведения, песнями и так далее. Это напоминает катехизацию и религиозные ритуалы инициации. Футбольный стадион, как отмечают авторы упомянутого выше исследования, становится для футбольных болельщиков «духовным домом». Это не простой спортивный объект, который служит для размещения тысяч людей, наблюдающих за матчем, а квазисобор, позволяющий пережить экстраординарные эмоции и дающий чувство сопричастности. Некоторые болельщики считают присутствие в этом «святом месте» чем-то большим, чем просто приятным времяпрепровождением, а кто-то даже видит в этом свою обязанность. Здесь сложно удержаться от сравнения с воскресной церковной службой.

Болельщики также обращают внимание на необыкновенное чувство общности с поклонниками той же самой команды. Эта связь стирает все социальные границы. «Когда забивают гол, у нас от счастья льются слезы, мы обнимаем других людей, все ликуют, — говорит один из болельщиков, который принимал участие в исследовании SIRC. — Ты обнимаешь совершенно посторонних людей и знаешь, что они чувствуют то же самое. Все празднуют вместе вне зависимости от принадлежности к социальной группе. Миллионеры и люди, сидящие на пособиях. (…) Важен только футбол, все остальное теряет значение». Не напрашиваются ли здесь ассоциации с сообществом верующих после принятия причастия? Разница только в том, что уровень экзальтации оказывается, порой, выше, а объединяющим элементом выступает не Создатель, а спортивный успех.

Эмоции, связанные с поддержкой футбольных команд, огромны: две трети болельщиков признаются, что им приходилось плакать во время матча. Свою деятельность они считают стилем жизни, а не периодическим развлечением. В нее входит не только наблюдение за матчем, но также путь на стадион, групповое празднование побед, кропотливый сбор информации о своем любимом клубе и так далее. Для группы, которую авторы исследования на тему футбола, называют фанатами, этот вид спорта становится самой важной вещью в жизни. Нельзя ли усмотреть в этом превращения футбола в самостоятельное божество, что прямо противоречит первой заповеди?

Российские болельщики после матча группового этапа чемпионата Европы по футболу


Некоторые считают свою преданность, верность и околоспортивную активность самодостаточной ценностью. Вслед за швейцарским теологом Романо Америо следует признать это ошибкой «динамизма»: приписыванием ценности действию только из-за того, что оно является действием. В страсти, активности самих по себе нет ничего похвального, если они не подчинены благой цели. Разве исламский террорист не выглядит идеальным примером преданности и динамизма?

Несправедливая война

Сравнение страстного футбольного болельщика с террористом может на первый взгляд (и зачастую справедливо) показаться возмутительным. Но что делать с многочисленными проявлениями хулиганства в фанатской среде и столкновениями фанатов воюющих между собой клубов? Стоит добавить, что случаются и более жестокие инциденты. Как напоминает Романо Америо, в 1957 году в Белфасте «разъяренная толпа» напала на членов сборной Италии, спасти которых удалось  благодаря вмешательству полиции. В свою очередь, в 1964 в Лиме в результате беспорядков на трибунах погибло несколько десятков человек. В 1969 году между Сальвадором и Гондурасом произошло военное столкновение, жертвами которого стали 3000 человек, а 12 000 пришлось покинуть свои дома. Отношения между государствами были натянутыми и раньше, однако искрой, от которой вспыхнул конфликт, стал проигранный Гондурасом футбольный матч. 

Здесь не идет речи о превознесении каких-нибудь пацифистских идеалов, так как это противоречило бы концепции справедливой войны, которую допускает Католическая церковь. Но одно дело справедливая война, которая ведется во имя таких ценностей, как защита веры или народа от захватчиков, а другое — бессмысленная деятельность хулиганов, порой, просто преступников. Сложно найти моральное оправдание применению насилия во имя футбольного клуба или национальной сборной. Война между фанатами двух ненавидящих друг друга команд или — тем более — упомянутые выше трагические события. Это не борьба со злом, а бессмысленная необоснованная ненависть. Понять ее можно лишь в свете абсолютизации третьеразрядных ценностей. Если футбольная команда нашего города становится высшей ценностью, то ради защиты ее чести можно нанести противникам увечья или даже убить их. 


Все это ни в коей мере не означает, что со спортом связаны исключительно негативные явления. Общность, дружба, братство, присутствующие в поддержке любимой команды, сами по себе хороши, если только они не перерождаются в шовинизм и ненависть к другим людям. Футбол, как отмечают авторы исследования Football Passions, нередко становится опорой для связей внутри семьи. Речь идет здесь, конечно, о мужских связях. Матчи, порой, выступают единственной темой, которая объединяет дедов, отцов и юных сыновей. Любовь к конкретному клубу довольно часто передается из поколения в поколение. Такое наследование статуса болельщика можно, как считают исследователи, сравнить даже с наследованием генетического кода. Это вписывается в роль, которую традиционно играют в Европе семейные связи. И этим можно объяснить негативное отношение левых сил к среде болельщиков.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.