В России почти не один день не проходит без насилия: террористические акты на воздушном транспорте, на станциях метро, теперь захват заложников в одной из школ в Северной Осетии. При этом почерк террористов почти не отличается от почерка преступников из 'Аль-Каиды' в Ираке, в Испании или в Соединенных Штатах

tagesschau.de: Ответственность за террористические акты, совершенные на прошлой неделе в отношении двух пассажирских самолетов, и на московской станции метро в прошедший вторник взяла на себя группа 'Бригады Исламбули'. Что Вы знаете об этой группе?

Рольф Топховен (Rolf Tophoven): Группа взяла себе имя убийцы бывшего египетского президента Анвара Садата (Anwar al Sadat). Террорист Исламбули (Islambuli) был членом мусульманского братства, то есть исламистом. В этом заключается идеологическая взаимосвязь с исламистами в Чечне. Мы должны исходить из того, что все эти террористические акты представляют собой операции боевиков, направленные против чеченской политики России. При этом не играет решающей роли, называются ли эти группы 'Бригады Исламбули' или 'Черные вдовы'. Террористические названия, ярлыки и логотипы могут меняться. Главное, на мой взгляд, заключается в том, что в данном случае осуществляются действия на широком фронте, направленные против российской политики в Чечне. С точки зрения тактики действий интересным является то, что они прибегают к известным методам, достаточно лишь вспомнить об угоне самолетов. Это напоминает события 11 сентября, даже если я в данном случае не говорю о 'русском 11 сентября'. Террористический акт в метро тоже показывает, что террористы все еще используют классический инструментарий: Калашниковых, взрывные устройства и террористов-смертников. Не думаю, что в этом что-то изменится и в ближайшем будущем. Террористические акты с применением ядерного, бактериологического и химического оружия, на мой взгляд, на сегодняшний и завтрашний день для террористов пока еще не вариант.

tagesschau.de: Существуют ли связи между международной террористической организацией 'Аль-Каида' и чеченскими террористами?

Рольф Топховен: Предполагается, что террористы являются чеченцами. Закономерен вопрос, а кто оказывает на них влияние или как осуществляется их подготовка. Они находятся под влиянием призыва к священной войне, с которым обращается 'Аль-Каида'. Это объединяет группы между собой. Следует исходить из того, что некоторые террористы в Чечне прошли подготовку в прежних учебных центрах в Афганистане.

tagesschau.de: В чем заключается суть идеологии, объединяющей эти группы?

Рольф Топховен: То, что сегодня мы видим в России, является в первую очередь внутрироссийской проблемой. Но нет сомнений, что на эти группы после событий 11 сентября оказывает влияние благодаря отличной стратегии террористов в области средств массовой информации Усама бен Ладен (Osama Bin Laden). Мы в данном случае имеем дело с политической идеологией священной войны: с войной против неверных. На этой основе с русскими уже боролось афганское сопротивление в семидесятые и в восьмидесятые годы. То есть, идеологическое влияние со стороны 'Аль-Каиды' существует без всяких сомнений. Но при этом следует учитывать, что 'Аль-Каида' трансформировлась в политическое движение, и именно это так усложняет борьбу с ней. При этом речь идет об организации, не имеющей постоянного местонахождения и четкой структуры.

tagesschau.de: Можно ли говорить, что между отдельными частями этого движения существуют контакты?

Рольф Топховен: Сотрудничество осуществляется, прежде всего, в политико-идеологической сфере - в области подстрекательства к действиям. Оно существует, что касается Чечни в рамках борьбы против неверных и ненавистных русских. Можно исходить из того, что различные чеченские группировки, как бы их ни называли, поддерживают связи между собой. Группировка, совершившая сегодня нападение на школу, разумеется, не имеет отношения к 'Черным вдовам', захвативших два года назад музыкальный театр 'Норд-Ост' в Москве. Но идеологическая взаимосвязь, наверняка, существует. И без сомнений существует обмен террористическими ноу-хау. Террористы учатся друг у друга: например, в изготовлении взрывных устройств. Мы знаем, что палестинские террористы в Израиле раньше приводили в действие взрывные устройства с помощью сотовых телефонов. Во время террористических актов в Мадриде взрыватели тоже были замаскированы в сотовых телефонах. То есть, происходит адоптация. Что без сомнений роднит эти группы, так это то, что они делают ставку на шок от вида снимков, помещаемых в Интернете или передаваемых по телевидению.

tagesschau.de: Следует ли обвинять средства массовой информации в том, что, показывая такие кадры, они играют на руку террористам?

Рольф Топховен: Я думаю, что, по крайней мере, в немецких редакциях к этому вопросу подходят очень взвешенно. Но проблема заключается в крайне жесткой конкуренции. Если какое-то СМИ не даст картинку, - завтра она будет показана CNN. Конечно, просто сказать, мол, виноваты средства массовой информации. Впрочем, бесспорным является то, что террористы используют средства массовой информации в своей стратегии. Без средств массовой информации донести призывы террористов было бы невозможно. Здесь необходима ответственность, но я не думаю, чтобы средства массовой информации полностью отошли в сторону. Да они и не должны этого делать.