19 лет тому назад, 13 января 1991-го года, в литовской столице Вильнюсе подразделение КГБ "Альфа" взяло штурмом городской телецентр и телебашню. Погибло 15 литовцев и один офицер КГБ. Что заставило спецподразделение, которое отметилось успешной борьбой с террористами, которые брали в заложники пассажиров в самолетах и автобусах, захватывать гражданский объект? В телецентре никому не угрожали, не держали взрывчатки, не выдвигали никаких ультимативных требований...

 

Телевидение рассказывало литовцам об Акте восстановления независимости и соответствующих мероприятиях литовского правительства. Большинство учреждений республики захватили советские десантники и части МВД СССР, тем не менее, действующим лицом был сам литовский народ. Руководители силовых учреждений понимали, что целесообразнее контролировать информацию, т.е. получить возможность влиять на мысли людей. Силовые мероприятия все равно оказались неэффективными - поведение граждан проще контролировать, завлекая их, а не угрожая. В условиях потери контроля над республиканскими партийными комитетами и ослаблением тоталитарного диктата угрозы и применение силы уже бездействовали. Поэтому после распада Советского Союза его центру - России - пришлось хорошо подумать, какие именно механизмы следует применять для более эффективного влияния на соседей. Все большее значение придавали "мягкой силе" (так называемому гуманитарному влиянию внешней политики РФ), которая сначала включала в себя политику по поддержке диаспоры и русской культуры, а со временем расширилась до "правозащитной тематики", активизации консульской работы и усиления влияния средств массовой информации, русского кино и литературы.

 

Базой и основным механизмом "мягкого влияния" стала постоянная русская диаспора и большое количество русскоязычных, частично ассимилированных жителей постсоветских стран. Время от времени осуществляются попытки расширить социальную базу российской "мягкой силы" - в частности за счет привлечения национальных меньшинств и местного руководства автономных образований. Это абхазы и осетины в Грузии (а также армяне, которые представляют значительную часть населения Абхазии). В Молдове это гагаузы (интересно, что на их поддержку большие средства тратит Турция, тем не менее, заседаний гагаузского парламента с применением гагаузского языка до сих пор не было - лишь русский). В Литве Москва старается перетянуть на свою сторону этнически неидентифицированную группу - так называемых тутейших (близких к белорусам), конкурируя при этом с Польшей как за них, так и за влияние на частично русскоязычных этнических поляков. Эстония и Латвия, кроме этнических россиян, имеют русскоязычных украинцев, белорусов. В Украине тоже есть значительный потенциал для российских влияний: он возрастает еще и за счет мигрантов из стран Азии и Африки, которым сейчас ни к чему учить украинский язык, ведь вопреки формальным требованиям можно прожить и без украинского.

 

С течением времени концепция применения "мягкой силы" была заложена в официальные документы РФ и дополнена "правозащитной тематикой" и усилением консульской работы. К успехам "мягкой силы" можно прибавить деятельность масс-медиа в странах Балтии и в Молдове.

 

Результаты активизации консульской работы хорошо заметны в Абхазии и Южной Осетии, где появилось множество людей с российскими загранпаспортами  - настоящими и поддельными.

 

"Правозащитная тематика" вызывает особый интерес:  может ли Россия защищать права человека в других странах, если в ней самой их подавляют? Например, РФ активно жалуется на проблему неграждан в Латвии и Эстонии. Тем не менее, эта проблема является надуманной, поскольку многие люди приняли гражданство балтийских стран или России или просто воспользовались гражданством ЕС и уехали жить в Западную Европу. Сейчас среди жителей Латвии 15% неграждан, Эстонии - 7%. Надо заметить, что Латвия и Эстония почти не прибегали к депортации неграждан или граждан России - резидентов. А вот Россия в 2006 году выслала несколько тысяч этнических грузин, не разбираясь, являются ли они гражданами Грузии или России. Но заявления Кремля относительно негражданства и притеснений этнических россиян продолжают звучать и с каждым годом приобретают все более оригинальные формы. Скажем, граждане России в Латвии и Эстонии приобщились к беспорядкам, связанным с перенесением памятника Неизвестному солдату - "Бронзового солдата" - на военное кладбище в Таллинне и расширением преподавания латышского языка в русских школах, и все это происходило на фоне активной моральной и информационной поддержки со стороны России.

 

Что же мы можем предложить для сбалансирования российской "мягкой силы" и уменьшения ее отрицательных последствий в целом и в Украине в частности? Вот на что обращают внимание эксперты стран Балтии, Грузии, Молдовы и Украины в недавно изданном 300-страничном исследовании, которое координировал латышский Центр Восточноевропейских политических исследований.
Прежде всего, надо учитывать, что украинцы уже не будут безоглядно поддерживать того, на кого укажет Кремль. Об этом свидетельствует политическое поведение избирателей.

 

Во-вторых, необходимо разработать программы повышения эффективности преподавания украинского языка в школах. Учителя государственного языка должны получать надбавки и премии, если их ученики покажут хорошие результаты на внешнем тестировании.
Для третьего шага необходимы инвестиции в общественное (публичное) телевидение. Если покупать и транслировать на Первом Национальном хорошие новые фильмы, привлечь внешние компании к созданию интересных программ, его влияние существенно увеличится. Аналогичные шаги можно реализовать и в русскоязычных общественных СМИ.

 

Гражданам необходимо разъяснять политику европейской интеграции и ее выгоды. Затраты на это должны быть под контролем общественных организаций.

 

Гуманитарные дискуссии с Россией должны переводиться в многосторонний формат, желательно при участии международных организаций или судебных учреждений. При таких условиях тяжелее давить на меньшие страны или пренебрегать демократическими процедурами. Тогда дискуссия с Россией будет происходить в равных условиях, а не будет демонстрацией внешнеполитической силы РФ и ее экономических рычагов влияния.

 

Россия декларирует, что "гуманитарные меры" являются способом применения "мягкой силы". Тем не менее, ее методы часто не отвечают понятию "мягкости": они не всегда подчеркивают привлекательность российской культуры, гуманность ее социальных ценностей или открытость ее политики. Например, попытки России использовать своих соотечественников для представительства национальных интересов России в других странах создают образ агрессивности и враждебности к странам проживания. "Мягкой силе" для достижения положительных результатов нужна стратегия "выигрыш-выигрыш" - адресатам должны быть предложены адекватные выигрыши. В случае с Россией найти такие выигрыши довольно тяжело.

 

Перевод: Антон Ефремов