Вчера появилась информация о том, что в новом договоре об СНВ между Россией и США, подписанном в Праге 8 апреля, не прописаны гарантии безопасности Украины, как, в конечном счете, и Беларуси и Казахстану. Хотя накануне руководитель МИД РФ Сергей Лавров заверял, что “гарантии безопасности будут в полной мере подтверждены”.

Еще один ядерный вопрос возник для Украины на саммите по ядерной безопасности, проходящем в Вашингтоне при участии в том числе господина Януковича. В ходе встречи с президентом США Бараком Обамой тот заявил, что Украина откажется от около 90 кг обогащенного урана. По оценкам специалистов, такого количества материала достаточно для создания нескольких ядерных боеприпасов. А Белый Дом, в свою очередь, пообещал выделить 250 миллионов долларов для Чернобыльской АЭС.

Богдан Соколовский, эксперт по энергетическим вопросам, советник экс-президента Ющенко:

Гарантии обещали, но не прописали...

К атомным станциям высокообогащенный уран не имеет никакого отношения. В атомных станциях, которые эксплуатируются в Украине, высокообогащенный уран (а это выше 20-процентного обогащения) не применяется. На наших станциях норма – 4,6% или 1,8%.

Украина взяла на себя обязательство отдать высокообогащенный уран в контексте выполнения Договора о нераспространении ядерного оружия. Это тот уран, который оставался и накапливался длительное время в научных учреждениях в Харькове и Севастополе. Это уран из опытных реакторов, его там совсем небольшое количество по сравнению с промышленными масштабами. Это вопрос не новый. Оно уже несколько лет обсуждается. До недавних пор не было отработано однозначного механизма передачи и компенсации этого высокообогащенного урана. Я так понимаю, что на сегодня в рамках СНБО такой механизм уже, наверно, отработан.

То, что в новом договоре о СНВ не прописаны гарантии безопасности Украине, – это очень неприятно и досадно. Потому что действительно обещали. Украина, как, в конечном итоге, и Казахстан и Беларусь, имели право и основания рассчитывать по крайней мере на декларирование гарантий безопасности. Хотя все эти гарантии... Я вспоминаю 2008 год, оккупацию Грузии, которая имела право требовать гарантии безопасности... Тузла украинская тоже вроде бы под зонтиком будапештских гарантий... Но выбирались из того конфликта самостоятельно. США всегда были активными донорами всех Чернобыльских программ. И выделение 250 миллионов долларов – это продолжение американской линии. Но этот шаг также означает, что они нам доверяют. Потому что американская сторона никогда не выделяет средства “втемную”. Если они уже дали деньги, то уверены, что те будут использованы по назначению.

Борис Тарасюк, бывший министр иностранных дел Украины, народный депутат (НУ–НС):

Единственный механизм гарантии безопасности для Украины – это НАТО

Договор об СНВ, а это уже третий договор, не предусматривает гарантий третьим сторонам, это не его предмет. Откуда появилась информация о том, что якобы будут гарантии безопасности – мне неизвестно. Когда нам подбрасывают идею, что Украина должна инициировать международную конференцию под эгидой ООН, чтобы нам предоставили обязательные гарантии безопасности – это наивно. Как человеку, который работал над Будапештским меморандумом, мне известно – чтобы добиться заложения необходимых положений, нужны были месяцы серьезных переговоров, а тут, ни с того ни с сего, Украине кто-то будет давать юридические гарантии. Со стороны кого – со стороны ядерных государств?

А тогда возникнет вопрос от других стран: а нам гарантии кто будет давать? Нельзя жить в мире иллюзий, тем более, связанных с глобальными проблемами.
Если говорить о гарантиях безопасности, то единственный механизм, который может их обеспечить, – это статья 5 Вашингтонского договора о создании организации Североатлантического договора. Это единственный реальный, а не иллюзорный механизм получения гарантий безопасности для Украины.

Действительно, не было конкретной информации о встрече Януковича с Обамой. Но тот факт, что она состоялась, следует рассматривать с точки зрения интересов Украины как позитив. Согласие президента Украины на передачу высокообогащенного урана, конечно, немного улучшит атмосферу украинско-американских взаимоотношений. Другое дело – стоило ои нам его держать? В современном мире тяжело предвидеть, какие последствия могли бы быть, если бы высокообогащенный уран (которого достаточно для создания трех ядерных боеголовок), попал в руки террористов.

Что касается переговоров Януковича с директором МВФ о пересмотре договоренностей по кредиту. Думаю, вряд ли следует ожидать каких-то кардинальных перемен в позиции МВФ. Более того, если бы МВФ, скажем, все же дал этот кредит, не изменив условий, он тем самым проявил бы двойные стандарты. Потому что в аналогичной ситуации он не давал кредита правительству Тимошенко. Если ничего не меняется в условиях, тогда возникает вопрос, где логика в действиях МВФ? Почему он не предоставил этот кредит правительству Тимошенко?

Существует международный проект и обязательство стран-членов ЕС и США о предоставлении помощи Украине в строительстве безопасного хранилища на ЧАЭС. Я не исключаю, что в рамках этих обязательств США решили оказать помощь в контексте выделения средств, которых не хватает для окончательной реализации проекта.

Геннадий Удовенко, бывший министр иностранных дел Украины:

Что такое нейтралитет? А разве началась война?

Сейчас очень много вопросов, связанных с провозглашенным курсом президента Януковича и его администрации на нейтралитет. А что такое нейтралитет? Есть же разные формы нейтралитета. Нейтралитет провозглашается каким-то государством, когда где-то началась война... Это очень сложный вопрос. Украина сегодня ищет свое место в общемировой (а ее пока еще нет) и общеевропейской, и трансатлантической системах безопасности.

Хотя в документе, подписанном в Праге между США и РФ, и нет прямого упоминания Украины, гарантия ее безопасности закреплена в декларативных документах – таких, как Будапештский меморандум 1994 года, Хартия об особом партнерстве между Украиной и НАТО, и, наконец, Договор с РФ о дружбе, сотрудничестве и партнерство. Из этих трех документов юридически обязательным является только украинско-российский договор. А остальные – декларации. В связи с отказом Украины от ядерного оружия мы бы хотели, чтобы больше было гарантий безопасности, каким является и соглашение в Праге. К сожалению, их нет.

Но не нужно это драматизировать. Сегодня наша задача заключается в том, чтобы государства следовали примеру Украины и отказались от ядерного оружия, а происходит обратный процесс. Сейчас как раз об этом идет речь на форуме в Вашингтоне.

То, что в Вашингтоне состоялась встреча между Януковичом и Обамой, – очень важно. Это значит, что США продолжают считать Украину своим стратегическим партнером. США подтвердили свой курс, который еще был заложен Кучмой и Клинтоном. Сегодня речь идет о необходимости восстановления международного престижа Украиной, который мы, к сожалению, профукали. Потому в этом смысле я считаю позитивным этот визит и вообще сам факт, что нас туда пригласили. По сообщению СМИ, не планировалась встреча Обамы с Януковичом. Но в последний момент американский президент перекроил свой график, и эта встреча состоялась. Мы должны этим гордиться. Потому что когда с нами встречаются в аэропортах и проводят какие-то важные переговоры – я считаю, что это неуважение к Украине, к ее лидерам. Мы этого не должны допускать. Несмотря на то, что новая власть будет проводить пророссийский курс, в отличие от якобы антироссийского курса предшественника Януковича, мы должны вести себя как большое государство, и тогда с нами будут считаться.

Скоро будем отмечать 25-летие Чернобыльской трагедии. Мы уже столько в нее вложили, а все еще толком ничего не довели. Эти 250 миллионов не решат вопрос, хотя помогают его решить. По моему мнению, западные государства не выполнили своих прежних обязательств. Когда еще при Кучме мы закрыли ЧАЭС и начали серьезно заниматься “Укрытием” (я тогда как раз был министром), то помню, как нам обещали золотые горы. Ничего из этого не сделано. Почти ничего. 250 миллионов – это капля в преодолении тяжелых последствий катастрофы. Но очень важно, что Обама пошел на такой шаг. В плане помощи, которую США предоставляют иностранным государствам, Украина находится на третьем месте. Правда, разрыв между вторым (Израиль) и третьим – огромный.

Александр Сушко, научный директор Института евроатлантического сотрудничества

Очень трудно одну вещь продать несколько раз

Я не надеялся, что в этом документе об СНВ будет упомянута Украина. У меня таких иллюзий не было. Очень трудно одну вещь продать несколько раз. Отказ от ядерного оружия Украина один раз променяла на Будапештский меморандум и соответствующие решения и механизмы. Было бы наивно считать, что любые договоры о сокращении ядерных вооружений будут содержать упоминание об Украине. Я не имею никаких данных о том, что в каком-то проекте на стадии переговорного процесса было такое упоминание.

США финансирует разные программы, связанные с ядерной безопасностью. И это не только программы Чернобыльской станции, но и проблемы утилизации топлива и т.д. Сейчас для американцев суперактуально, чтобы Украина отдала эти остатки высокообогащенного урана. Наверно, теперь будут выделены какие-то средства, чтобы заменить высокообогащенный уран слабообогащенным в исследовательских целях.

США сейчас снизили интерес к Европе вообще, и к Восточной Европе в частности. Их приоритет сегодня – чтобы, не дай Бог, какое-то оружие отсюда не утекло, поэтому они готовы больше давать помощи на ядерную безопасность и безопасность вообще. США хотят от Украины дополнительных гарантий, что здесь не будет никакого ядерного оружия или даже мыслей о нем. Это индикатор того, насколько сузилась широта горизонта нынешней администрации Белого дома и вообще их видения стратегических проблем восточноевропейского региона. Они фактически сводятся к таким техническим вопросам.