Шесть лет назад была морозная и снежная погода — не чета нынешней осени... По Майдану Независимости, сам видел, вчера шла задорная и простоволосая — ну почти в летнем прикиде — девчушка. Это в ноябре-то!.. А тогда на Майдан возили обогреватели и дубленки, снегу было сто-олько!..

Бабки с Бессарабки выносили митингующим сало. Дня за два до этого, ну, может, за три, те же бабушки могли загрызть кого угодно, торгуясь за пять гривен скидки. А теперь просто кормили людей бесплатно. Один из самых трогательных моментов тех дней...

А еще припоминается микроавтобус с молодыми раввинами из ближайшей синагоги: они возили горячую еду в огромных бидонах. Возили на замерзающий Майдан. А потом, когда раздали все, делали второй рейс — на альтернативный «майдан», тот, что на Грушевского. Там тоже стояли и мерзли люди. У них были другие политические взгляды и другой штамп прописки в паспорте, что раздражало кичливых киевлян, но их телам точно так же не хватало тепла и калорий... И их кормили. Жирный куриный бульон одинаково согревал и «оранжевых», и «сине-белых».

Один из раввинов все время поднимал голову, молился и смотрел в небо, отчего его борода становилась параллельной небу и земле. Наверное, он беседовал со Всевышним. Я тоже пытался смотреть вверх, но очки густо залепливал снег — он валил с неба так сильно и безнадежно, что, казалось, солнца уже не увидеть... И все-таки этот кормящий раввин что-то там видел наверху. И его губы шептали молитву...

На днях я прочитал заметку о том, что в США настоящим бестселлером стала книга автобиографических записок Марка Твена. Согласно завещанию, он разрешил опубликовать их только через 100 лет после смерти — чтобы не осталось никого в живых из тех, кого он иногда нещадно критикует в своем трехтомнике... В магазинах записываются в очереди. Американцы хотят знать правду о временах Марка Твена.

Я не знаю еще пока, о чем написал там великий американский сатирик. Просто сам факт поразителен: писатель предвидел, что через 100 лет его соотечественникам будет интересно читать о событиях тех лет... У нас, увы, наблюдается обратная картина.

Прошло шесть лет после начала событий на Майдане — но как же мало об этом вспоминают люди!.. 2004-й, 21 ноября... 28 ноября... весь декабрь... Волна за волной, открытие за открытием... Почему же так быстро обо всем забыли, почему молчат? Стесняются своих чувств? Возможно.

Кто бы что ни говорил, но безумно повезло поколению тех, кто, родившись еще при Советском Союзе, застал затем вдохновенные времена перестройки, борьбы за независимость — и еще более вдохновенное время Майдана.

Спустя шесть лет даже самым разочарованным и злым уже понятно: ведь это не за конкретных политиков и не против конкретных политиков съезжались и шли пешком люди к центру Киева. Они шли за себя, за собственную гражданскую гордость, демонстрируя подлинный патриотизм и желание жить цивилизованно, демократически, по-европейски...

Политики и на этот раз исказили, исковеркали, использовали для собственной корысти эти светлые человеческие порывы. Кстати, почти уверен: это было как наваждение и откровение — казалось, небеса разверзлись, и на землю спроецировался какой-то небесный свет, хотя вокруг было темно, холодно и все время шел снег, то мокрый и липкий, а то колючий и острый. Ведь не зря, не зря тот раввин смотрел в это свинцово-беспросветное небо и перешептывался с кем-то...

Этот свет не касался конкретной политики. Да, кто-то фанатично выкрикивал фамилии людей, соорудивших сцену и к чему-то вполне конкретному призывавших. Но только мудрецы могли сообразить: эти фамилии для митингующих были (тогда еще были, даже не верится теперь!) символом чего-то чистого и светлого в нас, в самих себе.

И вовсе не в революции политической было дело, не в смене одних «детей Советов» на других. Народ вряд ли думал тогда, кто в какой фракции окажется и кто какое чиновничье место возьмет «под крышу». Люди просто позабыли, что ни одна революция в мире так и не закончилась чем-то добрым, прогрессивным, человеческим... Не было крови и насилия — вот и вся радость. Остальное: достроим, доделаем, досыплем, дороем, докрутим, добежим, догоним и перегоним...

Люди шли и шли на Майдан, а им никто тогда и не подумал напомнить, что мы уже благодарили Сталина и партию за счастливое детство, верили Хрущеву — и собирались в 1980-м «зайти» в коммунизм, 19 лет стояли по колено в грязи и болоте, радостно, в стиле соцреализма изображая колосящиеся нивы и полные закрома Родины... Те пути вели в тупик, но мы и не думали в ноябре-2004, что повторяем чьи-то ошибки. Что вы!.. Какие ошибки?..

А политики снова (в который раз!) использовали революцию для обратного, и она, согласно классикам, начала поедать собственных детей. И это их, политиков, заслуга, что теперь, вспоминая Майдан, многие глубоко вздыхают и отводят глаза. Стыдно за то, что небесное откровение буквально за считанные месяцы было политически загажено и опаскужено. Стыдно, что все эти люди, возомнившие себя поводырями, на поверку оказались скандальными, самолюбивыми, капризными и истеричными, вывернули наизнанку и демонстрировали нам регулярно (в каждом ток-шоу!) все то гадостное и черное, что могло накопиться за годы нереализованных амбиций и завышенных планок. А ведь это мы поверили в них, не разглядели коварства и неискренности, давали потом авансы, разрешали шалости, прощали скандалы и интриги, не спросили с них как следует!.. Выходит, и мы виноваты?

Да, увы. Наша вина — в наших заблуждениях. Да, возможно, небеса и разверзлись, возможно, там, наверху, пришло время явить настоящее чудо здесь, в Украине, в самом ее сердце, на Майдане. Но ведь никто за нас и вместо нас не брал обязательств измениться, стать лучше, меняя тем самым и страну, где мы родились и живем. Никто не списывал с нас взяток и поборов, обмана и воровства, корыстолюбия и предательства. Никто не говорил об отмене правила, по которому с нечистыми руками не воплотятся даже самые чистые помыслы...

И вот прошло шесть лет. Мы снова ломаем копья и мучительно реформируем, реформируем, реформируем давно уже нереформируемое. Потому что не в силах изменить главное — себя. Не в силах исполнять заповеди, внимать страждущему, накормить голодного, дать престарелому человеку достойно завершить жизнь, вылечить больного, обучить добру ребенка, рассказать правду об истории... И оттого, что не в силах, — злимся на себя еще больше, не ходим голосовать, «плюем на политику», забывая, что ее плевки в ответ куда ядовитее и больнее, выбираем «назло» — суем, запихиваем, заталкиваем в урны испорченный бюллетень, в котором вычеркнули всех и по нескольку раз... Мы злимся, что снова и снова, тупо и безысходно, выбираем не тех и не так. Злимся на весь мир, что он не видит, какие же мы хорошие, — и не хочет платить нам только за это (!) «большие деньжищи — огромные тыщи». Мы злимся, злимся, злимся...

А ведь шесть лет назад испытывали совершенно иные чувства, помните? Так, может, будем чаще об этом вспоминать? Может, постараемся сделать какие-то выводы?..

По Майдану почти вприпрыжку, в коротенькой, почти летней юбочке идет девчушка. Она, конечно же, не помнит, какой снег сыпал в этот день шесть лет назад. Да ей и не нужно помнить. Важно только хоть раз поднять к небу глаза — и, несмотря на свинцовые тучи, увидеть свет. И прошептать губами: «Храни нас, Господи!»... И поверить, что так и будет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.