Председатель политсовета «Нашей Украины» Валентин Наливайченко в интервью «Дню» о российско-украинских отношениях после приезда Владимира Путина в Украину, о ходе расследования уголовного дела против Кучмы, искоренении «совка» из сознания украинских граждан, защите «тризубовцев» и переговорах об объединении в оппозиционном лагере.

«Таможенный союз — это потеря внешнеэкономического суверенитета»

— Валентин Александрович, визит российского премьера Владимира Путина в Украину. Ваша оценка.

— Главным в отношениях с Россией в настоящее время должно стать установление режима свободной торговли без всяких исключений. Должно, наконец, в полном объеме заработать соглашение 1999 года. Из-за изъятия и ограничения российской стороной относительно целых отраслей украинской экономики — пищевой, металлургической и т. д., она так и ограниченно действует. Наши товары не имеют свободного доступа на российские рынки. Поэтому на любых переговорах, в частности и тех, которые состоялись на днях, эти вопросы обязательно должны решаться. Это выгодно для Украины — для наших предпринимателей, рабочих, их семей. Первый фактор.

Вторая составляющая — это заказы для наших заводов. Сегодня идут красивые разговоры о сотрудничестве Украины и России в сфере авиастроения, судостроения, космоса и прочих высоких материй, но покажите результат! Это уже вопрос напрямую к господину Клюеву. Есть ли заказы, например, для заводов в Днепропетровской, Николаевской, Херсонской областях, которые стоят, или Харьковской, которые закрываются? Третье направление — формула цены на газ. Наша политическая сила заявляет, что наступило время набраться смелости и поставить вопрос о денонсации газовых соглашений 2009 года. Такая ценовая формула на газ нигде в мире не применяется.

— Николай Азаров постоянно об этом говорит.

— Я не слышал о конкретных предложениях, есть лишь общие заявления. В этом деле необходимо привлечь европейских экспертов для того, чтобы в трехстороннем формате проработать газовые договоренности, — в первую очередь, цены на газ. Также очень важным является доступ Украины к разработке месторождений и добыча газа на территории Российской Федерации. Кстати, так Украина должна действовать и в других странах.

— Каким именно образом должны быть денонсированы газовые соглашения?

— Так же, как и «Харьковские соглашения». Кстати, 27 апреля — в годовщину подписания этих соглашений, мы организуем политические акции протеста под стенами Верховной Рады и Администрацией Президента. Это недопустимо, когда вопреки законодательству, экономике Украины, мнению самих севастопольцев российская военная база будет оставаться на нашей территории вплоть до 2042 года. И это при том, что власть говорит о внеблоковости. К тому же, «Харьковские соглашения» не сработали — газ для Украины дешевле не стал. Это очевидный проигрыш нашей политики, прямое вредительство национальным интересам Украины с опасностью потери суверенитета.

— Извлекла ли власть уроки из «Харьковских соглашений»?

— Нет. Россияне всегда прямо и жестко отстаивают свои интересы. Так было и в 2009 году. «Московские газовые соглашения» вообще действуют на уничтожение украинской экономики. Нас тянут к Таможенному союзу, предлагая всевозможные экономические блага, но в действительности это привязка Украины к сырьевой экономике Российской Федерации. Вот что стоит за кулисами этого таможенного ига. Это потеря внешнеэкономического суверенитета Украины, ведь Таможенный союз предусматривает сверхгосударственный орган. Это крест на наших евроинтеграционных стремлениях.

— Украинская власть как раз и не соглашается на вступление в Таможенный союз.

— Но какие достижения от визита Путина? Мы слышим лишь о каких-то намерениях, ни одной конкретики. Какая, например, украинская отрасль или конкретное предприятие получило выход на российские рынки? У меня вообще большие сомнения в том, что российская сторона пойдет на какие-то уступки Украине.

— Что, с вашей точки зрения, значит предложенная украинской властью формула сотрудничества «3+1»?

— Трудно понять, потому что с прозрачностью у этой власти большие проблемы. Но я категорически против таких неясных формул, потому что за этим игра слов и подмена понятий. Нам нужно полноценное применение свободной торговли с Россией. С другой стороны, главный национальный интерес Украины — это присоединение к современным европейским и мировым рынкам, там, где существуют передовые технологии. К тому же, европейский рынок в семь раз больше, чем российский.

— «Дело Кучмы». Как вы оцениваете ход расследования?

— Возбуждение уголовного дела против Кучмы при нынешней власти — большой плюс. Об этом нужно открыто говорить. Другой вопрос — его результат. Через газету «День», которая приложила и прилагает очень много усилий, чтобы убийство Гонгадзе не замалчивалось и не скрывалось, я хочу обратиться ко всем людям, которые хотя бы что-то знают об этой трагедии, — прийти в Генеральную прокуратуру и дать свидетельские показания против тех, кто им одно время закрывал рот, преследовал, запугивал, бил. Ведь очень важно сегодня расследовать все те направления, по которым фальсифицировалось это дело в течение многих лет.

«Пукач получил четкое указание сверху»

— Хватит ли доказательств для завершения дела?

— Личного мотива убивать Гонгадзе у Пукача не было. Я уверен, что он даже и не читал тогдашнюю «Украинскую правду». Он получил четкое указание сверху. Поэтому, главное выяснить: кто отдавал приказ и какие мотивы были у тех людей. Расследование должно закончиться обвинением организаторов убийства. При этом очень важно, чтобы процесс проходил публично.

— Следствие приобщило к делу пленки Мельниченко в качестве доказательств. Какую роль они будут играть, ведь многие говорят о необходимости возбуждения уголовного дела против самого Мельниченко?

— То, что экс-майор Госохраны Мельниченко имеет возможность сегодня без ограничения перемещаться и свободно говорить, а также приходить в Генпрокуратуру и давать показания, это очень правильно. Было ли совершенно правонарушение самим Мельниченко относительно получения записей — это второстепенный вопрос. Пленки должны рассматриваться после приоритетного дела. Поэтому в настоящий момент призывать: давайте быстренько арестуем Мельниченко, значит закрыть ему рот.

— Это дает дополнительные аргументы защите Кучмы. Его адвокаты будут говорить (они уже это заявляют) о том, что пленки Мельниченко добыл незаконным путем. Возможно, стоило все же поставить точку в этом вопросе, снять сомнения, а затем возбуждать дело против Кучмы?

— Я думаю, главное в деле Гонгадзе — это показания Пукача, а не пленки Мельниченко. Следственная группа как раз на это и опирается.

— Почему, с вашей точки зрения, люди, которые знали или как-то были причастны к расследованию дела Гонгадзе, заканчивают свою жизнь при загадочных обстоятельствах: министр МВД Юрий Кравченко, его заместитель Эдуард Фере, заместитель киевской милиции Петр Опанасенко, генерал-полковник милиции Юрий Дагаев?

— Потому что организаторы не наказаны. Организаторы и убийства журналиста, и преступной группы, которая во власти и правоохранительных органах совершала подобные преступления. Именно поэтому расследование должно находиться под контролем и журналистов и общественности, а судебное заседание — быть публичным.

— Что вам известно о поездке Мельниченко летом 2004 года в Москву, где он якобы встречался с тогдашним руководителем Госуправления делами Бакаем, председателем СБУ Смешком и его первым заместителем Сацюком?

— За время моего руководства в СБУ этим вопросам мы не занимались. А сегодня пусть следователи допросят и Бакая, и Смешко, и Сацюка. Если показания дает даже Евгений Марчук, то почему другие не должны их давать? Кстати, Евгений Кириллович потратил много времени, помогая мне своим опытом в организации розыска Пукача. Потому что когда я пришел в СБУ, все говорили, что это неподъемное дело.

— Как вы прокомментируете заявления, что за убийством журналиста могли стоять российские или американские спецслужбы?

— Если за убийством Гонгадзе стоит какая-то спецслужба, тогда задержите агента или разведчика, предъявите ему доказательства и передавайте дело в суд. В 2009 году мы таким образом задержали в Одессе пятерых российских офицеров во главе с полковником ФСБ и передали их в суд. Так работают профессионалы. Другого варианта нет. Если за этим стояли американские спецслужбы, о чем говорил Кучма, то почему тогда во времена его президентства руководители СБУ никого не задержали и не передали в суд?

— То есть корни следует искать на Украине?

— Безусловно.

— Почему многие из оппозиции сегодня критикуют власть за возбуждение этого дела?

— Это говорят безответственные люди. Убийство человека — серьезное преступление. Политики не имеют права его политизировать, напротив — только способствовать расследованию. Невинно убитый человек должен быть, наконец, похоронен по христианским обычаям. Нужно обнародовать результаты всех экспертиз тела — украинских, международных, чтобы все, а главное — родственники, поверили результатам следствия.

— Если нынешней власти хватило политической воли возбудить уголовное дело против Кумы, почему ее не хватило предыдущей?

— Нам не хватало Пукача. В 2009 году мы его разыскали, задержали, привезли в Киев, обеспечили безопасность и сотрудничество со следователями. В действительности, возбуждение уголовного дела против Кучмы началось с июля 2009 года. Как только следователь собрал достаточное количество доказательств, тогда он и вынес постановление.

— Почему при предыдущей власти не были приобщены пленки Мельниченко, не были проведены окончательные экспертизы?

— Это вопрос к следователю прокуратуры. Однако хочу еще раз подчеркнуть, они не являются главными по этому делу, потому, я не советовал бы адвокатам господина Кучмы расслабляться. Дело будет очень серьезным. Главными здесь являются показания Пукача, и не только его. На запросы Генпрокуратуры СБУ в течение многих лет провела немало оперативно-технических мероприятий, которым сегодня следствие может дать законный ход, а затем предъявить суду. Поэтому, я ответственно заявляю — у Генпрокуратуры есть все возможности передать дело Кучмы в суд.

«До конца апреля будут слушаться доклады о результатах переговоров по объединению оппозиции»

— Что касается объединения оппозиции, ведутся ли какие-либо переговоры? Кто участники? Какие результаты?

— Переговоры действительно ведутся. Полагаю, что до конца апреля результаты будут докладываться обществу совместно всеми сторонами, участвующими в переговорах. А это «За Україну!», Украинская народная партия, Конгресс украинских националистов, разные общественные организации, движения, объединения граждан. Результаты ожидаем позитивные. Единственное, чем мы не занимаемся — это вождизмом и популизмом. Речь идет о настоящем политическом объединении.

— Привлечены ли «Фронт перемен», УРП «Собор», «Гражданская позиция», «Европейская партия»?

— Переговоры ведутся со всеми, в том числе и с этими политическими силами. «Наша Україна» не перетягивает на себя одеяло, мы готовы со всеми становиться в ряд.

— Какова цель — единым фронтом пойти на парламентские выборы 2012 года?

— Да. Задача оппозиции — показать качественную альтернативу власти, которая сможет завоевать доверие граждан. Мы видим, что все реформы власти проваливаются — налоговая, судебная, административная, на очереди пенсионная. В настоящий момент самое главное — показать людям, что мы можем: отвечать за свои действия, объединяться, ликвидировать политическую коррупцию. Мы не ждем выборов — мы работаем постоянно. Например, в Одессе — защищаем ветеранов войны, в Макеевке — школы. Оказываем людям правовую помощь, создаем общественные приемные, выступаем за предоставление больших прав местному самоуправлению, особенно того, что касается местного бюджета.

— Какова судьба вашего предыдущего проекта — общественной инициативы «Обновление страны»?

— Она работает, многие люди привлечены к работе в партии «Наша Украина». Кстати, «Обновление страны» также приобщена к переговорному процессу.

— На скольких депутатов «Наша Украина» может опереться сегодня в Верховной раде?

— Мы сделали политически ответственно и представили нашу депутатскую группу в парламенте. На сегодняшний день это 11 депутатов.

— А было 71.

— Да, но это вопрос к тем людям, которые разочаровались, и мы с ними в настоящий момент ведем переговоры об объединении, а также к тем, что просто изменили мандату избирателей 2007 года и перешли к так называемому большинству. Причем задавать эти вопросы будут избиратели.

— На когда запланирован съезд партии?

— Думаю, до конца апреля он состоится.

— Будете принимать новый устав?


— Еще в 2005 году был создан уставный комитет, который работает в течение всех этих лет. То, что он наработал за год, если будет консенсус, примем. Если будут расхождения, комитет будет работать дальше. Для нас самое главное — не вмешиваться в политические разборки и внутренние дрязги, которые никого не интересуют, а быть партией политического действия.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.