Визиты Путина и Баррозу в апреле сего года актуализировали общественную дискуссию о геополитическом выборе Украины.

Планы Компартии провести референдум с вопросом о вступлении в Таможенный cоюз, 17-тый раунд переговоров относительно Зоны свободной торговли с Европейским cоюзом (который должен состояться 20-24 июня в Киеве) свидетельствуют, что для украинского истеблишмента и общества познание собственной цивилизационной идентичности имеет определяющее значение.

«Старая» Европа воспринимает Украину с ее тотальной нестабильностью во всех сферах общества, как проблему. Даже те западные элиты, которые еще несколько лет назад считали, что украинское государство должно быть немедленно включено в Европу, полностью переориентированы.

Закономерно, что такие представления усиливают восприятие Украины как органической части Восточной Европы, которая для европейцев является «иным» миром, непознанным пространством (о чем удачно писал американский историк Вульф в своей книге «Изобретение Восточной Европы»).

Россия в отношении Украины избрала прагматичный экономически выгодный тип сотрудничества – модель «экономической империи». Активность российских компаний в Украине является тому свидетельством.

Собственно расположение Украины между Западом и Россией – это своеобразная «точка бифуркации», когда развитие страны может пойти по непонятному и непрогнозируемому направлению.

Во времена Леонида Кучмы эту дихотомию общественно-исторического развития пытались решить многовекторностью внешней политики. В период президентства Ющенко отдавали предпочтение прозападному курсу.

Поэтому фиаско ГУАМ – это закономерность, связанная с механизированным втягиванием страны в западную цивилизационную общность, где Украина никогда б не играла ведущих позиций.

Тенденции развития политического процесса доказывают, что вопрос НАТО и ЕС способствуют разделению Украины по региональной идентификации населения. Ориентация на Россию усугубляет состояние раскола украинского общества по цивилизационными признаками.

Наличие «разделения» по линии Правобережной и Левобережной Украины стало главным основанием определения особого пути общественного развития. В этом контексте видятся три геополитические модели развития Украины.

Первая – это перспектива интеграции с Западом. При таких условиях, Украина формируется и существует как европейское «государство-нация», построенное на основе либеральной идеологии и капиталистической модели развития (об этом очень хорошо писал российский политолог Окара в своем блоге на УП «Украина в поисках имперской перспективы« ). И становится частью Центральной Европы.

Такая конструкция является интеллектуальным продуктом «длинного XIX века» (определение британского историка Хобсбаума), получив воплощение в идее соборности Великой Украины и Галиции, как центров государственного строительства.

Логика исторического развития такова, что Украина, которая идентифицирует себя как «государство-нация», непременно становится периферией евроатлантической цивилизации и модернизации. Со временем интегрируясь в западное пространство.

То есть украинские земли, проще говоря, становятся «межевым плацдармом» нестабильного развития. Недаром Восточная Европа в восприятии западных элит и интеллектуалов понимается как пространство «неисторических» наций, геноцидов, межконфессиональных и межэтнических конфликтов.

Вторая перспектива – имперский проект, который моделируется в современной российской геополитике как «Русский мир». Украинские земли планомерно интегрируется в состав России, становясь базовым пространством сохранения русской идентичности. Фактически Украина становится ведущей страной для «Русского мира», что приводит к межрегиональной консолидации православных Молдовы и Белоруссии.

Последняя перспектива – это восточноевропейский метарегиональный сценарий. Концепция «Междуморья» Пидсудского и идея черноморской федерации Грушевского были попытками обосновать имперский потенциал (в положительном смысле) украинцев, поляков, белорусов и литовцев. Это нации, которые в европейской философии и политической мысли определяли «неисторическими» (понятие Гегеля).

Украина инициирует интеграционные отношения в Восточной Европе. Происходит интеллектуальное возвращение к киево-русскому историческому наследию; при этом идеологема «Киев – Второй Иерусалим» становится не просто сакральной идентичностью, а геополитическим воплощением Украины.

При таких условиях «раскол»/разделение формирует положительный вектор развития.

Галиция играет роль мостика в Европу, а Великая Украина – в Россию. Украина выбирает путь, направленный на развитие отношений в балтийско-черноморском регионе, учитывая территориальный, технологический, человеческий ресурс занимает место регионального лидера.

Эти экстраполяции лишь изложение различных политических концепций и интеллектуальных интерпретаций. Однако история не имеет условного наклонения. Ни Зона свободной торговли, ни Таможенный Союз не открывают перед Украиной шанс на реализацию восточноевропейского метарегионального сценария.

Геополитическая конструкция отношений между Балтикой и Черным морем представляется наиболее адекватным направлением развития. Формирование «кооперации Черного моря» между «неисторическими» народами соответствует особенностям исторического процесса в Восточной Европе. Об этом мечтали украинец Михаил Драгоманов, белорус Кастусь Калиновский, поляк Ежи Гедройц.

Сегодня украинскому политическому истеблишменту стоит выходить на уровень конструирования метарегиональных объединений. История доказывает принадлежность Украины к Восточной Европе. Украинские земли географически расположены в центре Балтийско-Черноморского Междуморья.

Постоянные колебания политического элиты вокруг выбора адекватной геополитической ориентации Украины привели к перманентному возрождения проблемы «раскола» между ее органическими частями.

Выбор между Таможенным Союзом и Зоной свободной торговли с ЕС – это мессианская перспектива и вариант сохранения уникальной социокультурной идентичности.

По большому счету Украина делает исторический выбор между перспективой «государства-нации» и малороссийским проектом, а также собственной геополитической ролью.

Для Европы и России «украинская карта» – это способ обеспечения и сохранения статус-кво в своих цивилизационных плоскостях. В конечном итоге очередной раз в истории, Украина стоит на распутье геополитического выбора и познания своей цивилизационной идентичности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.