По легенде, когда казнили предводителей восстания декабристов, у поэта Кондратия Рылеева оборвалась веревка, на что он якобы сказал: «В этой стране и повесить как следует не умеют!» Ровно через 125 лет это выражение могла бы перефразировать на свой лад Юлия Тимошенко, процесс над которой все меньше ассоциируется не только с торжеством правосудия, но и с эффективными «политическими репрессиями».

Шоу


Газовое дело экс-премьера передали в суд 17 июня. За это время новая всеукраинская знаменитость, 31- летний судья Печерского суда Киева Родион Киреев, провел 17 заседаний ( 18-е состоялось 4 августа). И уже после первого десятка заседаний общественное мнение было окончательно дезориентировано не только относительно хода, а и относительно содержания процесса.

Ставка защиты Тимошенко на публичность процесса быстро перевела «дело века» в эстрадно-цирковое измерение. Сложно сказать, укрепила ли подсудимая свой авторитет среди избирателей постоянными словесными оскорблениями судьи. Тем не менее, и суд, и обвинение последовали навязанному им сценарию. В результате телезрители получили возможность регулярно наслаждаться диалогами «Подсудимая, встаньте! - Я не встану перед этим судилищем!», все больше забывая о сути собственно дела.

Поведение депутатов, которых судья регулярно удаляет из зала за нарушение порядка, не играет в пользу Тимошенко: слишком уж глубока народная нелюбовь к народным избранникам, независимо от партийных цветов. Вместе с тем действия спецподразделения милиции «Грифон», бойцы которого 25 и 26 июля мутузили в зале заседания не только депутатов, а и журналистов, пятнают репутацию суда и власти вообще.

Не прибавили уважения обвинению и срежиссированные проявления «народного гнева». Так, 6 июля судья Киреев заставил хохотать всех присутствующих, зачитав требование Союза многодетных Киевщины взыскать с Тимошенко $997 млрд «убытков» из-за подорожания газа (примечательно, что судья даже не стал наказывать нарушителей порядка в зале). Уличные же выступления оплаченных «активистов» на манер «общественной» инициативы «Тимошенко - к ответственности!» уже ни у кого не вызывают даже смеха, особенно после того, как выяснилось, что им еще и задерживают жалованье.

Как утверждают многочисленные источники, во главе инициативы «многодетных» стоял губернатор Киевщины Анатолий Присяжнюк. Со своей стороны, митингами под стенами суда руководит глава «Общевойскового союза» экс-нардеп Олег Калашников, а инициативу «Тимошенко - к ответственности!» ее же участники связывают с центральным офисом Партии регионов и вице-премьером Андреем Клюевым. Возникает впечатление, что единственным человеком, который искренне и самоотверженно трудится на этой ниве, является народный депутат Инна Богословская.

Право

Обвинительный акт Тимошенко насчитывает 73 страницы. 15 июля прокурор Лилия Фролова зачитывала его более трех часов. Для чего - непонятно: перед этим судья Киреев «за нарушение порядка» удалил из зала суда и саму Тимошенко, и ее защитника Сергея Власенко (который с того времени лишен права участия в процессе), а заодно запретил и теле- и фотосъемку в помещении. Так что 22 июля Фроловой пришлось зачитать обвинение снова.

Основное обвинение - превышение служебных полномочий во время газовых переговоров с Россией и подписание известных соглашений от 19 января 2009 года. По мнению следствия, ими Тимошенко нанесла государству ущерб в особо крупных размерах. С точки зрения защиты, альтернативы у тогдашнего премьера не было, а цена газа, о которой она договорилась с главой российского правительства Путиным, была самой низкой из возможных. Кроме того, как отмечают приверженцы экс-премьера, уголовное преследование было бы логичным, если бы подсудимая действовала по личным корыстным мотивам. Тем не менее, именно таких мотивов следствие в деле Тимошенко не нашло.

Дальше начинаются нюансы. Главный из них заключается в том, что превышение служебных полномочий должно иметь конкретное проявление. По мнению следствия, таким проявлением стали директивы Тимошенко тогдашнему главе НАК «Нафтогаз» Олегу Дубине подписать соглашение с Газпромом. Обвинение считает, что директивы должны были утверждаться заседанием правительства, а премьер лично давать их не могла.

Разговоры с участниками заседания правительства 19 января 2009 года дают возможность восстановить события так: сначала председательствующий на заседании первый вице-премьер Александр Турчинов (Тимошенко была в Москве) в самом деле готовился поставить на рассмотрение вопрос о директивах Дубине. Министрам даже раздали соответствующий проект постановления. Но сопротивление представителей «президентской квоты» (прежде всего министра обороны Еханурова и главы МИД Огрызко) сразу показало безосновательность таких расчетов. Так что Турчинов быстро изменил тактику, заявив, что правительство собралось лишь «обсудить» вопрос, а отдать приказ главе Нафтогаза Тимошенко может и сама.

Сегодня защита Тимошенко строит свою стратегию именно на том факте, что никаких правительственных директив Олегу Дубине просто не поступало. Относительно же того, что Тимошенко назвала «директивами» свое собственное поручение, то это, дескать, законом не запрещено.

Выступления свидетелей, допрошенных на время подготовки этого материала в суде (учитывая четырех бывших министров), не дали преимущества ни одной из сторон. Кроме того, некоторые бывшие чиновники стали склоняться на сторону экс-премьера. Так, экс-министр Минтопэнерго Юрий Продан изменил свои предыдущие показания, «вспомнив», как передавал директивы Тимошенко Дубине (хотя не смог предъявить убедительных доказательств). А экс-министр транспорта и политический оппонент Тимошенко Иосиф Винский встал на ее сторону, так как, по его мнению, газовый кризис-2009 решить по-другому было невозможно.

Но проигрышная для следствия тема директив возникла еще в апреле 2010 года. Именно тогда депутат регионал Владимир Олейник обратился в Генпрокуратуру с просьбой проверить законность выдачи Тимошенко директив на газовые договоренности Нафтогаза с Газпромом. Депутата в скором времени поддержали своими обращениями вице-премьер Клюев и глава администрации президента Сергей Левочкин. Таким образом, процесс, который начался 15 июня 2011 года опирался на старые наработки политических оппонентов Тимошенко, которые, возможно, и не подозревали, что в суде эти наработки совсем не будут казаться железобетонным аргументом.

Похоже, Партия регионов, придя к власти, не имела не только плана реформ, она не имела даже плана репрессий. При этих обстоятельствах суду не остается ничего, кроме как действовать диаметрально противоположно требованию УПК, которое утверждает, что каждое сомнение в доказательствах следует толковать в пользу подсудимого.

Политика

Суд торопится. Тимошенко в самом деле затягивает процесс, меняя защитников, но и Киреев ведет себя странно, отказывая им в нормальных сроках знакомства с пятью тысячами страниц дела (нынешнему защитнику Тимошенко Юрию Сухову на это дали 48 часов). Такая поспешность кажется еще удивительнее на фоне других резонансных дел: например, процесс Алексея Пукача, подозреваемого в организации убийства Георгия Гонгадзе, начался раньше, но дошел лишь до стадии... установления личности обвиняемого.

Многочисленные процессуальные нарушения укрепляют мысль о политическом характере дела. Очередным ударом по обвинению стал выясненный журналистами факт рассылки писем, которые комментируют ход суда со стороны свидетелей, из администрации президента Украины. Все это едва ли поразит украинцев, но станет серьезным аргументом для иностранных наблюдателей.

Заграница - единственная сила, с которой считаются организаторы процесса. Логика Запада прагматична: избавившись от опаснейшей соперницы на будущих парламентских выборах, режим Януковича имеет все шансы окончательно «зачистить» под себя украинское политическое поле. Но второй Лукашенко никому не нужен. Так что перспективы украинской власти и ее бизнеса на мировой арене в случае осуждения Тимошенко неутешительные.

В свою очередь, украинский режим не может разрешить Тимошенко выиграть процесс. Ведь тогда она пойдет на парламентские выборы в роли триумфатора. В объединении с критическим падением рейтингов власти это может иметь для Партии регионов крайне неприятные последствия.

Перевод: Антон Ефремов

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.