Новая книга известного немецкого историка и публициста Карла Шлёгеля «Киевское решение» — одна из важнейших общественно-политических премьер Франкфуртской книжной ярмарки. Она стала темой интервью DW с автором.

На Франкфуртской книжной ярмарке известный немецкий историк, специалист по странам Восточной Европы Карл Шлёгель (Karl Schlögel) представил свою новую книгу «Киевское решение». Рецензии на нее уже появились сразу в ряде ведущих немецких СМИ. Шлёгель решительно поддерживает европейский выбор Украины и осуждает российскую агрессию. Вместе с тем он критикует и Запад, для которого Украина до самого последнего времени являлась фактически белым пятном на карте Европы.

DW: Ваша книга называется «Киевское решение». О каком именно решении идет речь?

Карл Шлёгель: Я имею в виду, что украинцы приняли решение идти тем путем, который они выбрали для себя, и хотят, чтобы их оставили в покое. Никто не имеет права мешать им идти этим путем. Правда, в таком названии есть некоторая доля драматизма. Я мог бы дать книге и более умеренное название — например, «Знакомство с Украиной». Ведь главная задача этой книги — дать представление об Украине. Знаний об Украине очень не хватает немецкой аудитории, и я хочу познакомить немцев со страной, которая до недавнего времени была в их представлении белым пятном на карте Европы.

— Вы знакомите немецкого читателя с Украиной, рисуя портреты отдельных городов — от Львова и Черновцов до Киева, Харькова и Донецка, и называете жанр этих очерков «исторической топографией»…

— Есть разные пути знакомства со страной. Можно взять энциклопедию, справочник и почитать в них об основных исторических вехах создания государства, о природе страны и так далее. Мой подход состоит в том, чтобы читать города и ландшафты, как тексты. Я открываю для себя тот или иной город, словно открываю новую книгу. В ней можно прочитать о трагедиях, конфликтах и разрушениях, об энергии восстановления. Украина представляет собой наследие многих господств, культурных переплетений и империй. История Одессы совсем другая, чем история Львова, а история Харькова не похожа на историю Киева. Только сопоставив их, можно получить представление о многогранности и сложности страны.

— В вашей книге есть и раздел о Донецке. Вы были там весной прошлого года, когда там начались пророссийские выступления, попали в самую гущу событий. Каким вы видите будущее этого города?

— Меня поразило, как этот город просто украли. Так людей похищают. Заняли административные здания, а жизнь в городе и дальше шла своим чередом. Тогда, в апреле-мае прошлого года, еще можно было быть уверенным в том, что эта напасть пройдет. Но в Киеве не смогли должным образом оценить ситуацию, момент был упущен. Затем мы стали свидетелями того, как крупный промышленный регион со 150-летней историей был разрушен. Целые районы сейчас непригодны для жизни, более двух миллионов человек стали беженцами. Я пишу в книге о том, как культивировался миф о Донбассе как о промышленном сердце страны, миф, который уже давно не имеет ничего общего с реальностью, поскольку регион давно уже переживает глубокий структурный кризис и его индустрия в значительной степени нерентабельна. С этой точки зрения он России не нужен, и она не готова вкладывать средства в его модернизацию.

— Вы всю жизнь писали о России и вдруг, уже в зрелом возрасте, написали книгу об Украине. Почему?

— Я впервые был на Украине в далеком 1966 году. Я тогда учился в школе, и мы с классом побывали в нескольких городах Украины. То же было и позже, в студенческие годы. Но все это — на пути в Москву. Украина воспринималась как советская провинция. Никто из западных ученых не считал тогда нужным учить украинский язык, они разделяли предубеждение, что украинский — это что-то вроде диалекта русского языка, а не отдельный язык. Все изменилось для многих, в том числе и для меня, только после Майдана 2014 года, аннексии Крыма Россией и инспирированной извне войной на Донбассе. Мы пережили шок. Всё приходится переосмысливать. Но именно это и дает шанс.

Украина — страна с собственной историей. Ее нельзя автоматически вывести из истории империи, истории, какой ее видят из Москвы или Санкт-Петербурга. Украина уже четверть века является независимой и борется за право идти собственным путем. Мы должны научиться прислушиваться к этому народу и к этой стране. Наряду с историей империи есть и постимперская, постколониальная история, и мы должны это понять. По крайней мере, начать учить украинский язык.

— В вашем выступлении этим летом во время дискуссии в бундестаге, куда вас пригласили, вы назвали аннексию Крыма и войну в Донбассе самым большим испытанием для Европейского Союза за всю историю его существования. Вы думаете, Евросоюз справится с этим испытанием?

— Это испытание, этот вызов заключаются в том, готов ли Евросоюз что-то противопоставить угрозе и поддержать европейское государство, подвергшееся нападению. Для этого надо сдерживать агрессора санкциями. Думаю, что самым большим успехом Путина был бы не Крым, а раскол Европы. Европейцы должны проявить солидарность перед лицом угрозы.