Дело Павла Бородина - бывшего высокопоставленного помощника Бориса Ельцина, которого швейцарское правосудие обвиняет в отмывании 30 млн. долл. США - может поставить российского президента Владимира Путина перед трудным выбором: защищать своего бывшего политического крестного отца или сдержать данное им обещание "разобраться" с укоренившейся в Кремле за последнее десятилетие системой злоупотребления властью. Г-н Бородин, в течение 7 лет возглавлявший таинственное Хозяйственное управление Кремля, на прошлой неделе возвратился в Москву после того, как был освобожден из швейцарской тюрьмы под залог в 3 млн. долл. США, который внесло правительство России. Между тем появились признаки, что дело против него в швейцарском суде, возможно, разваливается. И, хотя имя г-на Бородина упоминается в связи с целой серией дел о коррупции, относящихся к годам правления г-на Ельцина, его более разрушительным наследием, по мнению знающих людей, является существующая и поныне система кремлевского патронажа, которая держит в унизительной зависимости судей Верховного суда, депутатов Государственной думы и высших правительственных чиновников России. "Если г-н Путин ничего не предпримет в этой связи, демократических реформ в России не будет, - заявляет бывший Генеральный прокурор России Юрий Скуратов, который в 1999 году возбудил против г-на Бородина уголовное дело.

Возглавлявшееся г-ном Бородиным Хозяйственное управление Кремля было вотчиной бывшей Коммунистической партии и Советского правительства; в эту империю входили более 200 государственных предприятий со 100 тысячами работников, а совокупная стоимость ее активов составляла около 650 млрд. долл., или примерно вдвое больше, чем валовой национальный продукт России. В 1998 году г-н Бородин сообщил одному корреспонденту, что ежегодный доход его управления составлял по меньшей мере 2,5 млрд. долл. США. Эту цифру невозможно проверить, поскольку финансовые отчеты никогда не публиковались, как никогда не включались в государственный бюджет, регулярно представлявшийся для обсуждения в парламент. "Масштабы осуществлявшихся под контролем г-на Бородина операций были огромными, а денежные потоки никем не контролировались, - заявляет аналитик независимого московского Института стратегических оценок Александр Коновалов. - Никто в действительности не знает, что там происходило, и Хозяйственное управление Кремля по сей день ограждено от расследований". Г-н Бородин фактически являлся интендантом и главным завхозом для всего российского правительства. Любой депутат Государственной думы, судья или правительственный чиновник, желавший получить государственную жилплощадь, автомобиль в пользование, дачу, оплаченный отпуск, медицинское обслуживание или даже новый костюм, должен был обращаться с просьбой в Хозяйственное управление Кремля. Через г-на Бородина "Кремль мог манипулировать и влиять на весь государственный аппарат".

В 1996 году г-н Бородин пригласил в Кремль на должность своего помощника никому доселе не известного Владимира Путина, который только что потерял место вице-мэра Санкт-Петербурга. "Г-н Бородин был больше, чем просто первый босс г-на Путина в Кремле, он был в какой-то мере его наставником, - говорит заместитель главного редактора проправительственной ежедневной газеты "Известия" Георгий Бовт. - Вот почему, в частности, нелады г-на Бородина с законом в последние несколько месяцев вылились в серьезный политический кризис для г-на Путина".

В числе курировавшихся г-ном Бородиным проектов были реставрация Георгиевского зала Кремлевского дворца и переделка внутреннего убранства личного самолета президента Ельцина. В связи с вышеупомянутыми и другими работами г-н Бородин в 90-х годах прошлого века заключил с двумя швейцарскими фирмами, "Mabetex" и "Mercata Trading", шесть подрядов на общую сумму по меньшей мере 500 млн. долл. США. Именно это обстоятельство впоследствии привело его в американскую, а затем и в швейцарскую тюрьму.

После финансового кризиса 1998 года в России политически ослабленный президент Ельцин под давлением парламента был вынужден назначить премьер-министром жесткого и независимого бывшего мастера шпионажа Евгения Примакова. Г-н Примаков приказал Генеральному прокурору России Скуратову начать активное расследование случаев коррупции в Кремле. По словам г-на Скуратова, он возбудил семь крупных дел по обвинению в коррупции, в каждом из которых фигурировало имя г-на Бородина. "Только некоторые детали трех из семи этих дел стали достоянием общественности", - заявляет г-н Скуратов. - Кремль так никогда и не был до конца очищен от коррупционеров. Это - одна из главных задач г-на Путина на сегодняшний день. Если он с ней не справится, в России ничего не изменится".

Наиболее известным из дел, которые расследовались г-ном Скуратовым в течение тех нескольких месяцев, когда ему не мешали, было дело о сильно завышенных расходах на ремонт помещений Кремля. Работая в тесном контакте с тогдашним Генеральным прокурором Швейцарии Карлой дель Понте (Carla del Ponte), г-н Скуратов в середине 1999 года сделал заявление для прессы, где утверждал, что им найдены доказательства того, что фирма "Mabetex" выплатила миллионы долларов в виде взяток нескольким высокопоставленным кремлевским чиновникам, а по меньшей мере один счет в швейцарском банке, через который были проведены эти деньги, принадлежит Павлу Бородину. Кремль отреагировал на эти обвинения тем, что попытался уволить г-на Скуратова, использовав для этого компромат в форме видеокассеты с записью "человека, похожего на Генерального прокурора, развлекающегося в постели с проститутками". В мае 1999 года г-н Ельцин уволил премьер-министра Примакова, после чего г-на Скуратова не допустили к исполнению прежней должности. Дело против фирмы ""Mabetex" в России было закрыто, однако швейцарские прокуроры продолжали свое расследование и прошлым летом выдали международный ордер на задержание г-на Бородина.

Г-н Ельцин добровольно сложил с себя обязанности президента России в последний день 1999 года, передав ключи от Кремля г-ну Путину в обмен на обещание широкого иммунитета для себя и своих близких. Г-н Путин, быть может, желая дистанцироваться от всех разговоров о коррупции эпохи Ельцина, в январе 2000 года убрал г-на Бородина из Хозяйственного управления Кремля, назначив на престижную, но в принципе представительскую должность Государственного секретаря Союзного государства России и Белоруссии. Г-н Бородин, казалось, настолько уверовал в то, что ему оказывается покровительство на самом высоком уровне, что решился на поездку в Нью-Йорк - где был быстро арестован по выданному Швейцарией ордеру. Однако дело против него в швейцарском суде кажется довольно слабым, главным образом потому, что новые российские прокуроры отказываются от сотрудничества со своими швейцарскими коллегами.

На прошлой неделе г-на Бородина освободили под залог, и он возвратился в Москву. "Г-н Бородин является героем в глазах российской элиты, потому что выстоял в противоборстве с американцами и швейцарцами, - заявляет аналитик независимого московского Центра политических технологий Алексей Зудин. - Но он также является проблемой в силу всего того, что ему известно, и что он символизирует. России необходимо от всего этого очиститься, но как это сделать, если мы ничего не предпримем в отношении г-на Бородина?"

Ничего этого не будет, если не будет ликвидировано Хозяйственное управление Кремля со всеми его функциями, - заявляет г-н Скуратов, который сегодня возглавляет Фонд правовых технологий 21-го столетия, московскую юридическую консультативную организацию, которая выступает за реформу судопроизводства. Он утверждает, что "до тех пор, пока судьи остаются целиком и полностью зависимыми от Кремля, реформы останутся иллюзорной мечтой". По его словам, сам по себе факт, что сегодня только швейцарские прокуроры продолжают расследовать дело о российской коррупции, доказывает, что система г-на Бородина по-прежнему не демонтирована. "Наши правоохранительные органы ничего не предпримут, пока не станут действительно независимыми", - утверждает г-н Скуратов.

Перевод: Виктор Федотов

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.