В России теряют почву сторонники варианта развития страны в рамках интегрированной Европы. Этим довольны американцы, которые считают, что бывшая супердержава должна оставаться за рамками объединенной Европы.

В годы правления Клинтона (Clinton) "Wall Street Journal" была маргинальной политической газетой. С приходом на пост президента Соединенных Штатов Джорджа Буша (George Bush) этот орган империалистического национализма превратился в рупор администрации США. Поэтому нет ничего удивительного, что в своем номере за 14 мая в передовице газета оповестила всех о том, что накануне в столице Словакии произошло нечто, что изменит международное политическое положение, а именно: Россия будет вскоре исключена из Европы.

Действительно, главы государств и правительств девяти восточноевропейских стран потребовали в Братиславе принять государства Балтии в НАТО уже в 2002 году. Важнее, по мнению газеты, однако, другое: наконец-то найден почтенный адвокат, который может добиваться реализации этого требования. Причем адвокат с неоспоримым авторитетом: "смелый предводитель мягкой революции", который "умелым словом драматурга и своим моральным авторитетом бывшего диссидента разбил аргументы тех, кто препятствует кандидатам на вступление в НАТО из Восточной Европы стать членами этой организации".

Этот адвокат - президент Чехии Вацлав Гавел (Vaclav Havel). Как пишет "Wall Street Journal", в Братиславе он поставил вопрос ребром: "Почему Запад столь трепетно относится к чувствам народа, который поработил миллионы людей?" Газета добавляет: даже те, "кто симпатизирует России, признали, что как только аргументы Гавела станут известными на континенте, настроения в Берлине, Париже и столицах других государств изменятся. Одним словом, Европа займет позиции "Wall Street Journal".

Гавелу нужно отдать должное в одном: его речь действительно была мужественным шагом. "В отличие от многих западных политиков, которые приносят, как они думают в интересах мира и дружбы, повинную России, я думаю для дружбы с ней полезнее говорить ей в лицо правду, какой бы неприятной она ни была. Эта правда, должна заключаться в том, что России как "великой евразийской державе" нечего искать в Европе.

На этом месте своего выступления докладчик был вынужден выстраивать систему аргументации географического характера. Понятие "Европа" трансформировалось в понятие "Запад". Именно эта подмена понятий позволяет Гавелу утверждать, что, несмотря на то, что "часть России находится в Европе и ее духовное богатство имело большое влияние на остальную часть континента (┘), это ни в коей мере не означает, что она должна быть частью региона, который мы называем Запад".

При таком понимании географии к числу западных стран относятся как Болгария, так и Румыния, которые сама Wall Street Journal" относит к восточноевропейским странам. Совершенно замалчивается вопрос о странах Балтии, которые находятся восточнее Калининграда. Гавел хотел бы считать все эти страны частью "региона", "который мы называем Западом". Предусмотрено место в нем даже для Японии, которая вот уж действительно находится восточнее не только Европы, но и России. Нет места по каким-то причинам только для Российской Федерации.

Но "Wall Street Journal" все же не стала бы рассматривать речь Гавела как свидетельство перемены курса в мировой политике, если бы она предлагала лишь необычный подход к пониманию географии. Для газеты был интересен, прежде всего, главный аргумент Гавела: страны Балтии жаждут быть в Европе тогда, как Россия не знает, хочет ли она или нет быть в ней. Речь идет, по словам Гавела, "о проблеме российской самоидентификации". Иными словами, о том, сто Россия пока еще не ответила на вопрос, относится ли она к Европе или к Евразии.

Здесь Гавел, в отличие от западных политиков, нащупал больное место России. Так, недавно состоялся учредительный конгресс движения "Евразия", на знамени которого была начертана цитата Владимира Путина: "Россия - это евразийская страна". В Москве возникла "неоевразийская" философская школа, во главе которой встали такие авторитетные люди, как декан философского факультета Университета имени Баумана профессор Ильин и декан факультета политологии Московского государственного университета профессор Панарин. Многие московские либералы, серьезно дискутируя о "евразийской идентификации", вновь пытаются оседлать тигра, не подозревая об опасности этой затеи, забывая, что дискуссия о немецком "особом пути", развернувшаяся в 20-е годы прошлого столетия среди веймарских политиков, не так уж и непохожа на дискуссию нынешнюю.

В конце концов, Гавел имеет право на собственное понимание ситуации, говоря, что Россия не может определиться со своей самоидентификации. Но, к сожалению, чех делает из этого обстоятельства вывод, который никоим образом нельзя было бы ожидать со стороны друга и либерального интеллектуала. Так, Гавела не посетила мысль, что пришло время объединить интеллектуальный потенциал Европы и России, чтобы попытаться разрушить опасный миф о евразийстве. Вместо этого он хочет изолировать Россию.

По крайней мере, здесь становится ясно, почему империалистические националисты из Well Street Journal" открыли в этом кристально чистом либерале родственную душу. Поскольку дома, в Соединенных Штатах, проклятые либералы из "New York Times" вряд ли позволили бы им так легкомысленно обходиться с проблемой российской самоидентификации. У них, наверняка, появилась бы пара неприятных вопросов. Например, какие последствия могла бы иметь для остального мира состоявшаяся самоидентификация ядерной супердержавы.

США готовы выложить 100 млрд. долларов, чтобы защититься от разрушительного потенциала какой-то Северной Кореи или Ирака. Но хватит ли у Соединенных Штатов денег, если в России, не дай бог, возьмет верх антизападное евразийство? Короче говоря, все то, что "Wall Street Journal" не решается говорить у себя дома, Гавел выложил в Братиславе. Главе чешского государства наплевать на политическое завещание бывшего президента США. "Мы должны сделать все для того, чтобы помочь России стать действительно законной частью Европы", - постулирует Билл Клинтон (Bill Klinton). "Это означает, - говорит он далее, - что для нее нельзя закрывать двери: ни в НАТО, ни в ЕС".

Гавел упускает из вида, что в России происходит эпохальная драма. Российские евразийцы открыто и шумно пытаются выбить почву из-под ног сторонников европейской ориентации. И эта борьба разворачивается на глазах либеральной Европы. Что должна в этой ситуации предпринять Европа? Стричь всех под одну гребенку, как это делает Гавел, играя на руку воинствующему евразийству и сдавая российских союзников? Или поддержать их?

Насколько драматически острой становится ситуация показывают результаты последних опросов. В 1997 году 18 процентов россиян считали НАТО "агрессивным блоком", сегодня - 56 процентов, то есть большинство. Еще страшнее, что две трети из них (68 процентов) - это высокообразованные люди, то есть те, кто, собственно, и должен способствовать европеизации России. Сегодняшнее соотношение сил, таким образом, однозначно в пользу "евразийцев". Вступление в НАТО республик Балтии, может вообще уничтожить "российских европейцев".

Поэтому неразумно принимать в НАТО балтийцев, не открывая одновременно союз также и для России, что сразу бы изменило соотношение сил в пользу проевропейски настроенных россиян. Одним ударом евразийцы оказались бы в политическом ауте. А проблема национальной идентификации, о которой говорит Гавел, была бы решена.

Не следует забывать, что Европа пользуется сегодня в России таким же авторитетом, каким пользовалась там Америка в 1990-91 годах. Эта позавчерашняя популярность без всякой выгоды бездумно потеряна. Европа - это последний якорь, удерживающий Россию у Запада. Третьего шанса у российских европейцев больше не будет. Предложение Гавела - надежное средство, чтобы бессмысленно промотать европейский авторитет, как это произошло с американским авторитетом. Поэтому надо выполнить завещание Билла Клинтона, оставив для России открытыми двери и в ЕС, и в НАТО.

Перевод: Владимир Синица

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.