Две недели назад Джордж Буш (George W. Bush) назвал Владимира Путина "хорошим человеком". Данное Бушем описание выходца из рядов КГБ вызвало значительное удивление, однако, оно не должно было быть сюрпризом для тех, что давно наблюдает за Бушем. Он повторял эту обычную процедуру с сотнями коллег и сторонников: крепкое рукопожатие, взгляд в глаза, обмен шутками, и, наконец, провозглашение того, что у его собеседника хорошее "сердце" или "душа", и, следовательно, он "хороший американец" (или, в случае с Путиным, "хороший русский").

Так что же происходит? Мы являемся свидетелями нечто большего, чем просто естественное дружелюбие политиков. Это является способом восприятия мира и общения с миром, который Буш-младший частично получил в наследство от отца, и основы которого частично лежат в его собственном евангелическом христианстве и его прошлом экс-пьяницы. Этот способ заключается в том, что привносит личное в философские рассуждения, и омывает их теплым душем религиозной сентиментальности.

Такой стиль поведения может быть одним из основных сильных качеств Буша как политика, однако у него есть и свои недостатки - что и было продемонстрировано в случае с Путиным и бурной реакцией на эту ситуацию. У Буша есть серьезные геополитические причины представлять свою встречу с Путиным как успешную. Однако он звучал наивно, когда восхвалял Путина как заслуживающего доверия, и в свете последовавшей за этим как справа, так и слева критики только ухудшил ситуацию, заявив, что на самом деле он имел в виду следующее: "Когда я посмотрел на него, я почувствовал, что он со мной откровенен", рассказал он редактору газеты "The Wall Street Journal" Пегги Нунан (Peggy Noonan).

Аксиома Новых Левых - "личное есть политическое", которую консерваторы всегда ненавидели, похоже, используется президентом-республиканцем.

Стиль Буша, заключающийся в персонализации всего, позволяет ему скрывать значительные разногласия в политике, избегать прямого столкновения со своими политическими противниками, а также популяризировать и идеализировать американскую политику, являющуюся одним наиболее сомнительных наследий Билла Клинтона (Bill Clinton). Как высказался мой коллега Рамеш Поннуру (Ramesh Ponnuru), Билл Клинтон громогласно осуждал "политику личного разрушения", Джордж Буш желает продвигать "политику личного воздействия". Однако внутренняя политическая программа, не говоря уже о внешней политике, не может осуществляться сердечными объятьями и молитвами, которые были бы очень желательны при иных обстоятельствах. Проталкивая свою повестку дня внутри страны и заграницей, Буш должен меньше рассчитывать на сердце, и больше на голову и волю.

Буш-старший тоже имел личные взаимоотношения с мировыми лидерами. Он считал, что по различным причинам - алчность, страх - он может надеяться на эти отношения и вести дела рационально и предсказуемо. Взаимоотношения, которые его сын хочет наладить с Путиным, несомненно являются данью семейной традиции.

С другой стороны, в игру вступают совершенно новые качества. Политическая окрашенность Буша, как со сторонниками, так и с Путиным, является менее чопорным и более евангелистским, более теплым, менее официальным, более эмоциональным способом общения с миром. Таким образом, согласно лексикону Буша, Путин не просто человек, с которым Буш может работать, но он также и человек с "хорошей душой" (что могло и не придти в голову самому Путину, и, должно быть, вызвало усмешки в кремлевском штабе решения проблемы Чечни).

Дружелюбие полезно, особенно когда оно может улучшить имидж Буша, однако политическая программа не может быть выполнена только на личной доброй воле. Владимир Путин склонен расстроить американские планы противоракетной обороны. Лидер большинства Том Дашл (Tom Daschle) хочет, чтобы его партия одержала верх в сенате в 2002 году и нанесла поражение программе Буша. Демократы хотят изгнать Буша из Белого дома. Их можно утихомирить лишь решительной жесткой общественной поддержкой (Буша).