Прошло вот уже почти два года с момента, когда Россия начала свою вторую войну в Чечне, однако до сего времени никто в этой обезображенной войной стране не может понять, почему Кремль ее начал. Первая попытка Бориса Ельцина привести к повиновению мятежную республику закончилась в 1996 году унижением для России, и не было никаких оснований считать, что новая война будет более успешной.

Согласно превалирующему мнению, стратегия России, которая ввела в Чечню свои войска, была продиктована связанными с выборами соображениями, но прошло уже более года с момента, когда г-н Путин стал президентом, а никакой стратегии выхода из войны, кажется, нет и в помине. Войны оканчиваются лишь двумя способами: победой одной из воюющих сторон или переговорами о мире. В Чечне не видно ни того, ни другого.

Советники г-на Путина по безопасности попытались говорить о победе, когда в мае объявили, что российские войска выводятся из Чечни по причине того, что "их главная задача в Чечне выполнена", но не прошло и недели, как министр обороны России отменил свой приказ после того, как не более 5000 солдат из 80-тысячного российского контингента были отправлены домой. Больше о выводе войск никто не говорит.

Когда российские военные на своей бронетехнике с грохотом катят по улице Ленина в Грозном или раскатывают в джипах без опознавательных номеров, выставив из окон дула пулеметов и автоматов, российские войска никак не походят на расслабившихся завоевателей. Они постоянно несут потери от мин и от огня чеченских снайперов. Рокот тяжелых пулеметов можно слышать в столице республики даже в дневные часы. Трудно понять, какая из сторон стреляет, и ведется ли прицельный огонь или просто огонь с целью вызвать панику в рядах противника. Данные о боевых потерях противоречивы, поскольку россияне скрывают правду о результатах налетов чеченских боевиков, которые используют тактику "бей и беги". Две последние катастрофы с вертолетами приписали техническим неисправностям, а не действиям противника. Однако еженедельно в Россию отправляют не менее 10 цинковых гробов, а может быть - вдвое больше.

Президент Путин по-прежнему отказывается от переговоров с чеченскими полевыми командирами даже несмотря на то, что недавние опросы общественного мнения свидетельствуют, что 58% опрошенных россиян хотят мирных переговоров и только 34% - поддерживают эту войну.

Ранее в этом месяце чувствовалось общее возбуждение, когда в Ингушетии появился Виктор Черномырдин, кремлевский "пожарный", который был эмиссаром Москвы в Белграде на завершающем этапе бомбардировок Югославии авиацией НАТО. Поддерживающий тесные связи с чеченским руководством президент соседствующей с Чечней Ингушетии Руслан Аушев отрицал, что предпринимаются какие-либо серьезные попытки наладить диалог. "Чеченцы предлагали переговоры, но федеральные власти не реагируют на эти предложения", - заявил он.

Г-н Путин рассчитывает, что чеченцы, которых он посадил на высшие руководящие должности в Чечне, постепенно перестанут считаться московскими марионетками. Он убедил глав администрации нескольких десятков поселений сотрудничать с российскими властями. Эти люди оказались в ужасном положении. Накануне саммита в Генуе на прошлой неделе российский президент заявил репортерам, что чеченскими боевиками убито около 40 местных администраторов и имамов. Это свидетельствует, разъяснил он, что не все чеченцы выступают против присутствия в Чечне российских войск и многие из них готовы рисковать ради Москвы. Президент не добавил, что большинство этих людей идет на сотрудничество с российскими властями в надежде защитить своих односельчан от российского террора.

После последней серии проведенных российскими войсками в равнинной части Чечни операций по прочесыванию, в ходе которых сотни людей были задержаны и избиты, главы администрации нескольких поселений выразили свой протест. Также поступил и Ахмад Кадыров, назначенный Москвой на высшую административную должность в республике. Коль скоро даже люди, считающиеся ее союзниками, чувствуют себя обязанными осудить поведение российских войск, значит усилия России по завоеванию на свою сторону сердец и умов местного населения не увенчались успехом. Сегодня население этой печальной, но красивой земли по-прежнему крайне малочисленно из-за того, что огромное число беженцев опасается возвращаться в свои дома.

В промежутке между двумя войнами в Чечне царило полнейшее беззаконие и происходили похищения людей. В большинстве случаев жертвами были также чеченцы, хотя захваты и убийства россиян и иностранцев более широко освещались в средствах массовой информации. Ирония сегодняшнего дня в том, что похищают людей большей частью российские солдаты, обыкновенно контрактники, которым хорошо известно, что обыски на блокпостах и контрольно-пропускных пунктах создают легальную основу для задержания людей и вымогания у них под угрозой оружия денег, являющихся дополнением к официальному денежному содержанию военнослужащих.

В мае с.г. российское военное командование издало приказ, в соответствии с которым контрактникам перестали платить надбавки за продолжительность службы в Чечне, а начали выплачивать деньги только за участие в боевых операциях. Операции по зачистке отнесены к разряду боевых операций, поэтому резко возросшая в последнее время частота таких операций объясняется не военными, а скорее финансовыми причинами.

Для Москвы Чечня является "государством-изгоем", если сравнить то, как ее демонизируют в Кремле, с тем, какие характеристики дает г-н Буш-младший (George W. Bush) Северной Корее. Но, если г-н Ельцин, вмешавшийся с целью раздавить стремление Чечни к независимости, акцентировал внимание на слове "государство", то г-н Путин - на слове "изгой". Осенью прошлого года, выступая с речью перед военными командирами, которую он затем повторил в июне с.г., он сказал: "Для нас не столь важно, каким будет формальный статус Чеченской Республики, Важно, чтобы эта территория никогда не использовалась как плацдарм для нападения на Россию".

Было бы чудесно, если бы можно было интерпретировать слова г-на Путина как намек на то, что Россия может согласиться на самоопределение этой республики. Но представляется, что эта фраза является скорее уловкой для завоеваний симпатий Запада. Немало чеченцев изучали ислам и проходили военную подготовку в Афганистане и Пакистане, однако чеченское общество остается слишком светским, чтобы оправдывать утверждения г-на Путина, что Чечня является базой для фундаментализма в духе Усамы бен Ладена (Osama bin Laden), направленного против всей Европы.

Некоторые люди из окружения российского президента придерживаются еще более экстремальных взглядов. Судя по недавним интервью с посвященными в дела Кремля людьми, взятого двумя уважаемыми западными учеными, Марго Лайт (Margot Light) и Стефеном Уайтом (Stephen White), они думают, что исламский фундаментализм далеко не является анафемой для западных правительств, которые оказывают ему поддержку в целях подрыва позиций России. Они вспоминают, как Запад поддерживал наиболее реакционных афганских исламистов в их войне против Советской Армии в Афганистане.

У Москвы безусловно имеются действительные причины опасаться западного двоедушия, когда речь идет о планах г-на Буша-младшего по расширению НАТО на восток, все ближе к границам России, тогда как он объявляет г-на Путина своим новым другом. Не проходят мимо внимания Москвы и начатые еще при президенте Клинтоне (Clinton) и продолжающиеся поныне откровенные усилия по вовлечению в сферу американского влияния Армении, Азербайджана, Грузии и стран Средней Азии.

Вполне вероятно, что новые разговоры г-на Путина о вступлении России в НАТО и тем самым о радикальном изменении всего альянса предназначены для ушей прогрессивных европейцев, которые встревожены поведением г-на Буша-младшего. Но г-н Путин вредит собственному делу, отказываясь отозвать из Чечни дуроломов от безопасности и наемников, которые от его имени осуществляют операции на Кавказе, и не желая рассматривать предложения о мирных переговорах. Война в Чечне - вопрос, касающийся всей Европы, причем не по причине фантазий об угрозе фундаментализма, а в силу нарушений прав человека, которые слишком реальны и серьезны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.