За высокими красными кремлевскими стенами и закрытыми воротами, за хоромами с куполообразными потолками и бесконечными коридорами, покрытых красными коврами, путь заканчивается здесь: в небольшой приемной с телевизором и кухонькой, столом с большим старомодным телефонным селектором, и парой двойных дверей, ведущих в кабинет.

Из таблички на стене следует, что кабинет принадлежит "В.В.Путину, Президенту Российской Федерации". Однако мало кто из допущенных так далеко может не знать об этом.

Владимир Путин вежлив, любезен и выглядит очень уставшим. Его беседа с газетой "The Financial Times" начинается в 9:30 вечера и заканчивается после 11 часов. Он говорит с готовностью и подробно. Однако он практически не отходит от темы и не импровизирует. У него был длинный и трудный день.

После обеда Соединенные Штаты объявили, что они в одностороннем порядке выйдут из Договора об ограничении систем противоракетной обороны от 1972 года. Этим шагом они попрали многомесячные контраргументы России.

Г-н Путин говорит, что его ответ будет "очень спокойным, очень конструктивным". Не будет немедленных ответных угроз, в том числе и о наращении российских ядерных арсеналов или о выходе из других договоров о контроле за вооружениями. У Соединенных Штатов есть законное право на выход из Договора по ПРО, отмечает он. Однако в то же время, он выглядит явно озадаченным тем, что президент США Джордж Буш (George W. Bush) предпочел не искать более приемлемых решений.

"Мы были готовы к определенной модификации Договора, - говорит он. - Мы просили дать нам те параметры, которые мешают развивать американскую программу строительства противоракетной обороны. Мы готовы были их обсуждать, но нам так и не было предъявлено ничего конкретного для обсуждения┘ Мы слышали только настойчивую просьбу совместно выйти из этого Договора. Эта настойчивость мне до сих пор не понятна".

Для г-на Путина настали времена испытаний. Он сделал две ставки, которые могут либо продолжить, либо прекратить его первый президентский срок, и сейчас он ожидает результатов.

Его первая ставка сделана на то, что террористические атаки против Соединенных Штатов создали условия для развития новых отношений доверия между Россией и Западом и для движения к общей цели.

Его вторая ставка основывается на том, что он может повести остальную Россию за собой по этому измененному пути к Западу.

Вполне возможно, что г-н Путин прав в своей первой ставке. Соединенные Штаты хотят, чтобы Россия была их союзником в их войне против терроризма. И Европа, которую всегда беспокоили напряженные отношения между США и Россией, доброжелательно относится практически ко всему, что их сближает. Есть все условия для изменения отношений.

Вторая ставка более рискованная. На протяжении последних десяти лет политика России по отношению к Западу, и, в частности, по отношению к Соединенным Штатам и НАТО была постоянно меняющимся набором зависти, оппортунизма, гнева и непонимания.

Циничное, даже враждебное видение Запада до сих пор широко распространено в российском политическом и военном истеблишменте. При всей популярности в обществе, г-ну Путину придется бороться со своими генералами, министрами и парламентом, за установление долговременного прозападного уклона во внешней политике пока у него не появятся конкретные достижения, свидетельствующие в пользу его усилий. До сих пор этих достижений у него очень мало.

Основные преимущества он получает из своих личных отношений с другими мировыми лидерами. В том числе с премьер-министром Великобритании Тони Блэром (Tony Blair), с которым г-н Путин вскоре увидится во время своего визита в Англию. Дважды во время интервью г-н Путин с энтузиазмом отозвался о недавней поддержке г-ном Блэром нового Совета Россия-НАТО, в котором все страны будут равноправны. При существовании такого Совета, "сам вопрос конфронтации [между Россией и НАТО] потеряет свое значение", сказал Путин.

Теплота, видимая в отношениях между г-ном Путиным и г-ном Бушем, похоже, стала приятным сюрпризом для них обоих. "Он всегда делает то, что говорит, и в этом отношении он - надежный партнер", - говорит г-н Путин. Однако выигрыши России от такой дружбы не очень ясны. Соединенные Штаты все-таки вышли из Договора по ПРО, вызвав раздражение множества россиян, если не самого г-на Путина. Соединенные Штаты могут еще перенести свою войну с терроризмом в Ирак, приведя в ярость Россию, которая рассматривает Ирак больше как сбившегося с истинного пути друга, чем как противника.

Что касается идеи нового Совета в составе НАТО, то его создание отложено на несколько месяцев из-за замечаний некоторых других стран. Г-н Путин утверждает, что он этим не обескуражен.

"Все разочарования наступают от избыточных ожиданий, - говорит Путин. - Нужно набраться терпения, действовать аккуратно, профессионально".

Другой большой вопрос американо-российской повестки дня в сфере безопасности касается сокращений наступательных ядерных вооружений. Здесь Россия тоже может не получить того, чего она хочет.

В целом, Россия и Соединенные Штаты уже пришли к общему мнению. Каждая из стран хочет сократить свои запасы с примерно семи тысяч боеголовок до примерно полутора - двух тысяч двухсот боеголовок.

Однако они не могут решить, как это будет сделано. Соединенные Штаты хотят придти к неофициальной договоренности. Россия хочет заключить официальное соглашение. Как сказал г-н Путин: "Мы считаем, что эти сокращения должны быть облечены в определенную договорно-правовую форму, что они должны быть прозрачными, проверяемыми".

И все же, как и в случае с Договором по ПРО, г-н Путин, похоже, не исключает для себя поражения.

На вопрос, будет ли нанесен ущерб доверию между Россией и Соединенными Штатами, если США откажутся от юридически обязывающего договора, он ответил: "Смотря на что мы выйдем, смотря как мы будем развивать отношения по всему комплексу взаимодействия. Если наши взаимоотношения между Россией и Западом в целом, между Россией и НАТО, между Россией и Штатами будут выстраиваться в партнерском или даже в союзническом плане, то ущерба не будет".

Это прагматичные, даже очень хорошие слова. Однако это не совсем то, что можно ожидать от руководителя ядерного государства на начальном этапе длительного и сложного процесса переговоров о вооружениях. Это усиливает впечатление, что г-н Путин является больше заложником, чем проводником своей политики. После того, как он придал России практически в одиночку новый прозападный курс, у него нет другого выбора, кроме как делать хорошее лицо при любом исходе игры.

Есть, конечно, и другое объяснение тактики г-на Путина. Оно подразумевает, что он предоставляет нечто большее, чем просто словесную поддержку американской "войне против терроризма", стремясь в обмен получить определенные уступки Запада. Они включают в себя предоставление России свободы действий в ее много критиковавшейся войне в Чечне, ускорение вступления России во Всемирную Торговую Организацию, и принятие того факта, что внешний долг России может быть реструктурирован в случае необходимости.

Г-н Путин был бы плохим политиком, если бы не думал о подобных вещах. Однако на практике, он ведет войну в Чечне на убыль, а не раздувает ее. Российской промышленности еще необходимо выполнить много условий, чтобы страна получила членство в ВТО. И, на данный момент, далеко не нуждаясь в реструктуризации долга, Россия выплачивает некоторую его часть с опережением графика.

Однако, все это не очень значимо по сравнению с тем, что г-н Путин по настоящему хочет от Запада. Он хочет то, что не может быть сведено к отдельному действию. Он хочет, по его словам, чтобы Запад начал относиться к России как к любой другой дружественной стране. "Относитесь к нам как к партнерам, - говорит Путин. - Дайте нам такие же стандартные условия, как и всем другим".

Чтобы извлечь максимум из этих отношений, Россия должна быть "более предсказуемой, более прозрачной, и более управляемой", говорит г-н Путин.

Эти качества могут быть достигнуты при повышении благосостояния, предполагает Путин - однако оно растет очень медленно. "Мы не можем быть удовлетворены достигнутым уровнем благосостояния", - говорит г-н Путин.

Складывается впечатление, что г-н Путин знает, что необходимо сделать. Вопрос в том, есть ли у него силы и ресурсы для этого.

Как минимум, предстоит огромный объем работы для человека, который уже тратит очень много сил.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.