Вашингтон, 14 января 2002 года. До 1998 года в американском разведывательном сообществе существовало кредо, что никакая потенциально враждебная страна - исключая Россию и Китай - не сможет угрожать Соединенным Штатам своими ракетами большой дальности стрельбы ранее 2010 года. Не прошло и года, как аналитики Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США запели совершенно иную песню. Они предсказали, что Северная Корея сможет "в любой момент" испытать межконтинентальную баллистическую ракету (МБР), способную достичь объектов на территории США. А в разведывательном прогнозе от сентября 1999 года было сказано, что Иран сможет испытать подобную ракету "в ближайшие несколько лет".

Столь резкая смена представлений произошла отчасти вследствие серии тревожных событий, включая испытания ракет в Северной Корее и Иране, ядерные испытания в Индии и Пакистане, а также сообщения о том, что российские ученые продают свои услуги тому, кто больше заплатит. Но имеются также и свидетельства того, что новые разведывательные прогнозы стали результатом чего-то совершенно иного: целенаправленно проводимой конгрессом США, в котором преобладали республиканцы, вкупе с Израилем кампании по привлечению внимания к вопросу утечки ракетных технологий из России в Иран. Правительство тогдашнего израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху (Binyamin Netanyahu) опасалось, что Израиль вскоре может стать объектом удара иранских ракет.

Республиканцы в американском конгресс хотели заручиться поддержкой общественности для своего плана строительства национальной системы противоракетной обороны (НПРО). Им откровенно не нравились прежние оценки ракетной угрозы для Соединенных Штатов. К примеру, конгрессмен Керт Велдон (Curt Weldon), республиканец от штата Пенсильвания, один из ведущих критиков того, что он именовал "неправильным подходом" администрации Билла Клинтона (Bill Clinton) к России в конце 1990-х годов, и ярый сторонник НПРО США, откровенно заявил, что изменение оценки угрозы стало необходимой корректировкой политически ангажированных оценок в годы правления президента Клинтона. Республиканцы были особенно возмущены тем, что в национальной разведывательной оценке 1995 года было без обиняков сказано, что "никакая страна, кроме крупных ядерных держав, в предстоящие 15 лет не сможет создать или иным образом приобрести баллистическую ракету, способную угрожать 48 штатам на континентальной части США или Канаде".

В противоположность этому Джозеф Циринционе (Joseph Cirincione), директор программы нераспространения оружия массового поражения (ОМП) в Фонде Карнеги за международный мир, заявил, что разведывательная оценка от 1995 года " в ретроспективе оказалась весьма точной ". Он обвинил г-на Велдона и других республиканцев в том, что они осознанно используют "политическую стратегию" для критики разведывательных оценок, так как эти оценки "являются препятствием на пути страстной веры в противоракетную оборону". В результате, сказал он, процесс подготовки разведывательных оценок стал политизированным. "Аналитики разведки научились давать конгрессу то, чего он хочет, сохраняя в то же время целостность своего анализа, - утверждает г-н Циринционе, который в прошлом был членом команды одного законодателя-демократа на Капитолийском холме (место расположения конгресса США - прим. пер.). - И в результате получаются оценки, которые включают все возможные сценарии наихудшего случая".

Официальные представители ЦРУ утверждают, что оценки после 1998 года стали следствием "повышения мастерства разведчиков". Они говорят, что агентство после опубликования в 1998 году доклада двухпартийной комиссии конгресса США, которую возглавлял в то время бывший (и будущий) министр обороны Дональд Рамсфелд (Donald H. Rumsfeld), пересмотрело свой подход к оценкам ракетной угрозы и начало привлекать к работе над оценками широкий круг независимых экспертов из промышленности и научных кругов.

Некоторые из потребителей разведывательной информации в правительстве США утверждают, что изменение прогнозов угрозы от баллистических ракет может служить яркой иллюстрацией того, как якобы объективный разведывательный процесс может быть принесен в жертву конфликтующим политическим давлениям дома и за рубежом. "Никто не верит оценкам ЦРУ, - сказал опытный специалист по предотвращению распространения ОМП из другого правительственного ведомства.

Споры по вопросу подготовленных в 1995 году оценок угрозы от баллистических ракет совпали с агрессивной кампанией Израиля с целью обратить внимание администрации Клинтона на возрастающую ракетную угрозу со стороны Ирана. У Израиля имелась информация, что Иран работает над ракетой "Shahab-3", которая теоретически способна достичь Тель-Авива с территории Западного Ирана. Израиль имел сведения, что русские специалисты по ракетостроению посещают Тегеран и консультируют иранцев. Однако, по свидетельству Узи Арада (Uzi Arad) бывшего советника г-на Нетаньяху по разведке, было похоже, что американцы "не хотят знать факты", которые могут поставить их в неловкое положение.

Первые серьезные попытки республиканцев - сторонников НПРО США повлиять на оценки характера угрозы от баллистических ракет потерпели неудачу. Комиссия Гейтса (Gates) в декабре 1996 года доложила конгрессу, что выводы ЦРУ от 1995 года "технически обоснованы". Однако конгресс создал новую комиссию во главе с г-ном Рамсфелдом, которая в июле 1998 года подготовила свой доклад, оказавшийся куда более тревожным. В докладе комиссии Рамсфелда сказано, что "государство-изгой сможет нанести разрушительный удар по территории Соединенных Штатов "примерно через 5 лет после того, как примет решение создать МБР". Пятилетний срок разработки МБР в такой стране, как Иран, спрогнозировали представители американской ракетостроительной промышленности, которые, естественно, брали за основу свой собственный опыт. Однако условия в такой индустриально развитой стране, как Америка, и в любой стране третьего мира совершенно разные.

Тем не менее выводы комиссии Рамсфелда, особенно после прихода к власти президента Буша-младшего и назначения г-на Рамсфелда на пост министра обороны, по свидетельству ряда официальных лиц, стали в администрации США чуть ли не догмой. "Никто не осмеливается перечить г-ну Рамсфелду, по меньшей мере, на публике", - заявил один правительственный эксперт по нераспространению ОМП. Другой говорил о "массовом переходе в другую веру" внутри ЦРУ США, затронувшем даже тех аналитиков, которые несколько лет назад предсказывали совершенно иное.

Как бы там ни было, но выводы комиссии Рамсфелда остаются предметом острых споров даже внутри правительства. Разведка государственного департамента США давно сделала вывод о том, что в оценках ЦРУ и Пентагона возможности таких стран, как Северная Корея и Иран, по созданию МБР "резко завышены". Особое мнение разведки государственного департамента относительно характера ракетной угрозы Соединенным Штатам от государств-изгоев впервые было приведено в секретном варианте национальной разведывательной оценки, подготовленной в этом месяце.

В новой оценке отмечается также то, на что независимые эксперты указывают уже давно: государствам-изгоям или террористическим группам не нужны ракеты для того, чтобы доставить оружие массового поражения на территорию Соединенных Штатов. Они предпочитают "способы тайной доставки ОМП", к примеру, на гражданском судне или на авиалайнере, которые более дешевы и более надежны, чем баллистические ракеты. Кроме того, многие специалисты находят абсурдным высказанное в новой национальной разведывательной оценке предположение о том, что такая страна, как Иран или даже Ливия, сможет тайно от США создать МБР - в отличие от ракеты малой или средней дальности стрельбы.

Под влиянием выводов комиссии Рамсфелда изменилось и само определение МБР. Прежде все, включая и экспертов из ЦРУ США, считали, что МБР - это такая ракета, какие имеются у США и Советского Союза: весьма совершенная, мощная и очень точная ракетная система, которую можно укрыть в шахтной пусковой установке (ШПУ) и запустить в считанные минуты после получения приказа. Новое определение МБР, по Рамсфелду, охватывает практически любую ракету, способную, по крайней мере, в теории, доставить боеголовку, какой бы крошечной та ни была, куда-нибудь на американскую землю. По новому определению, Северная Корея уже имеет в своем распоряжении МБР, которая может угрожать Соединенным Штатам, поскольку у нее есть ракета, которая, как полагают, способна доставить крошечную боеголовку куда-нибудь на Аляску. Северокорейская трехступенчатая баллистическая ракета "Taepodong-1", испытанная в первый (и единственный) раз 31 августа 1998 года, по данным американской разведки, использует в качестве первой ступени ракету "No Dong", северокорейский укрупненный вариант советской оперативно-тактической ракеты "Scud B" (условное наименование НАТО - прим. пер.). Второй ступенью является северокорейский эквивалент ракеты "Scud B". Третья ступень - это небольшая твердотопливная ракета, по всей видимости, приобретенная у Пакистана или Китая, которая способна нести разве что радиопередатчик.

Хотя во время летного испытания этой громоздкой конструкции третья ступень взорвалась, а ракета пролетела не более 1000 миль (1 морская, или воздушная, миля = 1,853 км), американские эксперты сделали заключение, что в ходе испытания Северная Корея продемонстрировала свою способность выводить на околоземную орбиту искусственный спутник Земли (ИСЗ).

По поводу эластичной природы нового определения МБР в среде американских специалистов ходит шутка, что, если кто-то сможет доставить на территорию Америки "мяч для гольфа", то результат будет исключительно разрушительным. "Это просто не соответствует истине", - сказал один правительственный эксперт, не согласный с официальной линией ЦРУ США в этом вопросе. Скептики утверждают, что северокорейцам еще очень далеко до того времени, когда их ракеты станут представлять реальную угрозу для Соединенных Штатов.

Многие специалисты считают, что химическая или биологическая атака на Соединенные Штаты с использованием грубой ракеты вроде "Taepodong" невозможна, ибо для того чтобы удар стал эффективным, требуется высокая точность доставки боеголовки к цели. Ядерная боеголовка может быть менее точной, но она значительно более тяжелая, чем химическая или биологическая, а это значит, что для ее доставки на территорию Соединенных Штатов потребуется более мощная ракета-носитель.

По оценкам ЦРУ США, разрабатываемая в настоящее время в Северной Корее двухступенчатая ракетная система "Taepodong-2" может доставить полезную нагрузку весом несколько сотен килограммов на Аляску или на Гавайи. Она, по всей видимости, пригодна для доставки боеголовки в биологическом снаряжении, но недостаточна для доставки примитивного ядерного боезаряда.

В американских кругах все еще идут споры по вопросу о том, можно ли модернизировать ракету "Scud B", превратив ее в МБР. На это ученый Тимир Кадышев из Московского физико-технологического института отвечает, что "на определенном этапе придется переходить на более совершенные технологии". Русские ученые утверждают, что, хотя теоретически такое возможно, на практике сделать МБР из оперативно-тактической ракеты просто не получится. С добавлением каждой новой ступени, каждого нового ракетного двигателя в связке возрастает вероятность отказа ракеты-носителя.

Математические расчеты показывают, что ракетная система с четырьмя двигателями "No Dong" в связке на первой ступени и с одним двигателем "No Dong" - на второй ступени имеет вероятность отказа в 5 раз выше, чем единичный двигатель "No Dong", который, впрочем, сам далек от высокой надежности.

Как боевые ракеты "Taepodong-1" и "Taepodong-2", безусловно, оставляют желать много лучшего. Перед пуском компоненты ракетной системы необходимо доставить на открытую стартовую площадку с высокой пусковой башней, там собрать ракетную систему, заправить ее жидким топливом и провести предстартовую проверку. Процесс заправки и окончательной предстартовой проверки ракетной системы занимает 3-4 суток, поэтому его невозможно укрыть от американских разведывательных спутников и самолетов, совершающих полеты вдоль побережья Северной Кореи.

Как политическое и пропагандистское оружие, однако ракета "Taepodong-1" уже доказала свою высокую полезность. Северокорейцы привлекли к себе всеобщее внимание своим испытанием ракеты в августе 1998 года. Они заставили Америку проснуться и обратить на них внимание, а именно этого они и хотели. "Они хотят, чтобы их воспринимали как сильную державу", - заявляет ведущий специалист по северокорейским ракетным программам Джозеф Бермудез (Joseph S. Bermudez).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.