Было ли это схизмой, ересью или новой ссорой в часовне? Во всяком случае, вокруг психоанализа поднялся колючий ветерок. Вот чем разгневан Жак-Ален Миллер (Jacques-Alain Miller), зять Жака Лакана (Jacques Lacan) и хранитель его трудов, который предпочитал прениям удобства своего дивана. Довольно играть святых отцов, гремит он, довольно таинств и кадильниц, пора психоаналитикам подвести итог всему, что сделано! Почему он? Почему сегодня? От чего же страдает психоанализ? В эксклюзивном интервью "L'Express", он отвечает. Он не выступал публично уже двадцать лет.

"Лакан - это стиль, а не кредо". Жак-Ален Миллер, по прозвищу "Господин Зять" - хранитель наследия Жака Лакана. Он взбаламутил лакановский кружок из-за вульгарной истории, когда один журнал не дал ему права выступить с опровержением. Симптомы болезни современного психоанализа побудили его к действию. 23 января Жак-Ален Миллер опубликовал две работы, чтобы раздуть пламя уже погасших углей. "Письма просвещенного мнения", которые напоминают горящие головни, брошенные в адрес посвященных, и "Кто они, ваши психоаналитики?" - собрание текстов собратьев, которые публично разоблачаются (обе книги вышли в издательстве Seuil). Он церемонно принял нас в компании со своей женой, Юдит (Judith), дочерью Лакана, которая хранила молчание. Бывшего поджигателя-маоиста не покинул дух провокации. Однако, он столь же возвышен, сколь ядовиты его слова.

- Сейчас Вы крутитесь как белка в колесе: книги, полемика, публичные письма, призывы к собратьям┘ Что Вас не устраивает в психоанализе, что вынудило вас пинать ногой собственный муравейник?

- Плохо то, что все слишком хорошо! Психоанализ достиг такого успеха, его динамика такова, что он вышел из своих берегов. Его влияние проникло во все сферы общества. Чтобы разрешать конфликты, отныне полагаются на слово; в случаях травматизма, посылают бригады, чтобы перевести в слова невыносимые страдания┘ Психоанализ избежал ортодоксии, олигархии, монополии. К тому же, логично, что квалификация психоаналитика ставится под вопрос. Чаще всего, она идет в добавление к другой специальности, полученной ранее.

- Давайте, для начала, решим судьбу психотерапии, против которой Вы выдвинули тяжелые обвинения: "Психотерапии не существует", - сказали Вы напрямик.

- Я выражаюсь резко только тогда, когда лобби психотерапии представляют ее в качестве узаконенной дисциплины, и желают, втихую, чтобы она была признана Государством. Я массирую тебе пальцы, заставляю громко кричать, бегать голым по пляжу, я тебя расслабляю, я ставлю тебе мягкую музыку┘ Тебе лучше, не так ли? Вот так, я тебя психотерапирую. Нет, с этой точки зрения психотерапии не существует. Это ни дисциплина, ни научный дискурс. Это универсальная наволочка. Кто-то хочет заставить вас почувствовать себя лучше при помощи профессионального ноу-хау? Почему бы и нет? Но собрать все эти ноу-хау, самые разные, часто случайные, под одной этикеткой, да еще выдавать дипломы - это наглость.

- Получается, только психоанализ имеет ценность?

- В психоанализе отсутствует момент, когда забота о терапии берет верх над заботой об истине: с некоторыми пациентами не рекомендуется прибегать к потрясениям, к обнажению представлений о себе, идеалов, ценностей, верований, корней чувства удовольствия┘ Аналитики учатся умерять или модулировать силу приложения анализа и, в этом случае, можно говорить о психотерапии. Но стержнем остается психоанализ.

Психоаналитики зачастую более больны, чем их пациенты

- Да, но, по вашему мнению, психоанализ тоже должен произвести самокритику. "Было время, когда психоанализ бичевали, когда его обвиняли, когда от аналитиков требовали объяснений", - пишите Вы.

- Полвека назад, во Франции было не более двадцати аналитиков. Сегодня - их целая масса. Кто есть кто? Это, по правде говоря, неизвестно. Иногда они еще более больны, чем их пациенты, уже Фрейд (Freud ) говорил об этом. Или они никого ни во что не ставят, или они запираются, как в монастыре, и ревниво оберегают себя от посторонних глаз, говорят на жаргоне, и, к сожалению, все больше роняют себя. Плюрализм необратим, и раздробленность увеличивается с расширением. Короче говоря, как избежать "психоанализа в растворе"? Я готов поспорить, что у различных групп нет иного выхода, как сойтись на публичный диспут. Они должны поведать о долгом и трудном образовании своих членов, сказать, кто они такие, ясно объяснить, чем они занимаются, и сказать, что они могут, а чего не могут гарантировать.

- И среди психоаналитиков есть наглецы?

- Чтобы так заявлять, нужно сперва прийти к согласию насчет того, что такое психоаналитик! Самым простым было бы - продемонстрировать наши способности в университетах. Но такой тип проверки несовместим с практикой, которая требует глубокой конфиденциальности. Даже Фрейд, чтобы анализировать себя, прибегал к помощи своего лучшего друга, который ничего не знал об этом! Поскольку Фрейд был один, он мог быть спокойным: психоанализ был таким, каким он его называл.

- После этого "большого взрыва", психоанализ стал действовать по цепочке: чтобы стать психоаналитиком, следовало подвергнуться анализу.

- Точно. И этот принцип передачи превратил психоанализ в мистическое или эзотерическое братство, которое формируется вокруг "духовного отца". На самом деле, преемственность этого типа присутствует, но в скрытой форме, в любом образовании: научном, политическом, профессиональном. Когда это становится явным и подвергается анализу, последствия становится трудно контролировать. К тому же, ученики Фрейда оспаривали друг у друга его благословение. Он мечтал основать в некотором роде независимую республику, которая одновременно была бы международным трибуналом психоанализа. Какая утопия! На самом деле, его организация закостеневала, в то время как теория дробилась на ответвления.

- В течение десятилетий число конфликтов все увеличивалось┘

- В самом деле. После того как Юнг (Jung ) возглавил организацию Фрейда, он вступил с ним в конфликт, и отошел от организации. Анне (Anna,), дочери Фрейда, практически удалось низложить свою соперницу, Мелани Кляйн (Melanie Klein), которая развивала детский психоанализ. Но первым, кто отверг централизованную организацию, был Лакан. Он говорил: "Я - психоаналитик, и я больший фрейдист, чем вы, вместе взятые". С текстом в руках он доказывал, что ортодоксы того времени были еретиками, - точка зрения, почти повсеместно принятая сегодня.

- Вы говорите, словно о религиозной войне. Лакан, ваш Лакан, был исключен из организации, "изгнан из сообщества", как он говорил.

- Это слово указывает, что эта организация была Церковью, в то время как Лакана интересовала наука. Фрейд взял за основу теорию психического аппарата, которую невозможно проверить на опыте. Лакан, в свою очередь, опирался на лингвистику: почти все для анализа находится в речи, говорил он, так прибегнем же к наукам о языке. На этом принципе он основал свою школу. Но что удерживало ее на сцене - его образ, излучающий свет для многих, отталкивающий других. После его смерти в 1981 году, вдруг показалось, что его вклад в науку исчезнет вместе с ним. Но произошло обратное. Старинная статуя, псевдонаучная, была забыта, сметена науками о нервной системе. В настоящий момент, на мой взгляд, в психоанализе остались только надеющиеся лаканианцы! Всем становится очевидным: эта практика основывается на языке.

- Все - лаканианцы? Однако, по-прежнему есть две тенденции, одна - фрейдистская, и другая, ваша, лаканианская, которые друг друга не жалуют. Каковы отличия между фрейдистской практикой и практикой Лакана?

- Антилакановская полемика развернулась в 50-е годы, и касалась количественных критериев: оптимальной продолжительности и частоты аналитических сеансов. Фрейд начал принимать своих пациентов в клинике, поскольку был врачом. Его ученики ему подражали, затем они механизировали режим посещений, в то время как, в реальности Фрейд сам зачастую практиковал промежуточные сеансы, и их продолжительность постоянно изменялась: три месяца, шесть месяцев, год, даже в некоторых случаях соответствовала продолжительности одной прогулки в саду. Когда же Лакан сократил продолжительность сеансов в своей практике, он был обвинен в измене ортодоксии.

- Это же одно из ваших расхождений! Это даже смешно!

- Да. Многие аналитики уже это отмечали. Количественный критерий не является решающим. Важно другое. До Лакана считалось, что анализ должен протекать в неизменном ритме, и в неподвижных рамках. Наиболее ортодоксальные нью-йоркские психоаналитики 50-х даже обязывались ничего не менять ни в своем кабинете, ни даже в одежде. Лакан осмеял все эти ритуалы, и показал их вред. Гораздо лучше было поступать наоборот. На самом деле, аналитик скорее имитирует бессознательное, функцию подвижную, неуловимую, дьявольскую, которое проявляется там, где его не ждут, и не имеет хороших манер. В первую очередь, анализ действует неожиданно. Автоматизм и конформизм делают речь бессильной и пустой. Аналитическая интерпретация осуществляется, в момент своего рождения, ex tempore, мгновенно. Превращать ее в заезженную песню - значит - лишить жизни. Вот почему не существует теории Лакана. Как только он выстраивал схему, как тотчас ее переделывал, деформировал, искал помимо нее, иногда вводил в заблуждение. Быть лаканианцем не значит перепевать Лакана. Это почти как быть сократиком или стоиком. Это - этическая позиция, нонконформистская, которую отныне занимают многие аналитики.

- Мирок психоанализа не кажется столь единодушным, как Вы говорите.

- Любопытно, мы можем наблюдать феномен смешения тенденций, которые клеймили одна другую не так давно. Особенно в Латинской Америке, где лаканианцев уважают и изучают представители групп - наследников фрейдистской организации, и наоборот. Но, это правда, велика разница между цивилизованными нравами и нравами Парижа, где слишком часто культивируют стародавние запреты. Я выступаю за то, чтобы ситуация изменилась и у нас. Многие коллеги поддерживают меня, некоторые тайно.

"Давно известно: я - зять Лакана навеки"

- То, что Вы называете примирением направлений, будет началом большого воссоединения, возможно, даже новой международной организацией психоаналитиков?

- Я более скромен, и более честен. Я довольствуюсь малым. То, что я иронически называю "воссоединением", - есть признание объективной ситуации раздробленности, в которой мы находимся, необходимость забыть о давних ссорах, выйти из окопов, начать плюралистический диалог. Мы должны научиться лучше разговаривать, как относительно чужого мнения, так и относительно наших коллег. Чтобы сказать что? - То, чем мы заняты сегодня, и как мы ведем нашу практику. И в обществе тоже, поскольку аналитики работают не только в своих кабинетах, но также и в больницах, в медицинских институтах, везде.

- Это "гласность", глоток свежего воздуха?

- Лакан инициировал ее. По традиции, семинары были закрытыми. Лакан получил у Луиса Альтюссера (Louis Althusser) в "Эколь Нормаль сюперьер" аудиторию для занятий, двери которой выходили на улицу. Приходил, кто хотел. Плюс к тому, он позволил новым аналитикам рассказать об эффектах, которые возымел их собственный анализ применительно к ним самим. По незнанию, этот метод долго находился в загоне. На самом деле - это полезный, рациональный и адекватный анализу способ, называемый "проход" - в противоположность "слову тупик". Мои друзья по Школе Дела Фрейда и я пользуемся этим методом уже 20 лет. Результаты достойны внимания, иногда поразительны, и мы их публикуем и ведем открытый для публики дневник. Поскольку одной из самых заметных черт цивилизации 21 века должен стать плюрализм стилей жизни. Но ритм обновления столь быстр, что повсюду он ведет к падению властей, колебанию идеалов, общему релятивизму, рассеянному среди нас. В этом смысле, анализ может стать драгоценным. Он поможет вам выявить основания вашего старинного выбора, обнаружить мелочи, которые направляли вашу жизнь, опыт, который запечатлелся в вас┘ Он поможет вам суммировать все, или пройти через опыт, по крайней мере, настроить компас, который окажется вашим.

- Вспоминают о перебранке, возникшей вокруг публикации семинаров Лакана, моральным наследником которого вы являетесь. Будучи зятем Лакана и хранителем его наследия, чувствуете ли вы себя в лучшем положении для участия в спорах?

- Вот и вы говорите: "в лучшем положении", именно поэтому. Меня прозвали "Господин Зять"? Это известно: я - зять Лакана навеки! Моя встреча с Юдит, его дочерью, произошла отдельно от моего прихода в мир психоанализа; я начинал с философии, как и она. Я прошел через "Эколь Нормаль": я встречался с Бартом (Barthes), Альтюссером, Фуко (Foucault), Деррида (Derrida), Делезом (Deleuze)┘ Лакан покорил меня. Даже если я не пользуюсь больше термином "отлучение", я всегда иду по его пути. Вещи изменились. "Всеобщее лаканианство" набирает ход. Пришло время открыться. Я, кого называют стражем лаканианской ортодоксии, говорю вам: лаканианской ортодоксии не существует. Лакан - это стиль, а не кредо. В будущем, каждый будет интерпретировать его на свой лад, по своей мерке. Опыт психоанализа принес с собой уже столько таинственности, что практикующие его всем надоели своим притворством. Психоанализ обещает в будущем стать делом каждого.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.