Ариэль Коэн, доктор философии, сотрудник Heritage Foundation и автор книги "Российский империализм: развитие и кризис", опубликованной в издательстве Praeger/Greenwood в 1998 году

Визит командующего вооруженными силами антитеррористического альянса в Афганистане генерала Томми Фрэнкса (Tommy Franks) в Ташкент, состоявшийся 22 января, вызвал недовольство московских стратегов. Переговоры Фрэнкса с лидерами Узбекистана совпали по времени с ожесточенными дебатами среди российских военных относительно дальнейших планов США в Средней Азии. Московские эксперты по центрально-азиатскому региону считают, что действия США свидетельствуют о планах долгосрочного присутствия в нем.

Последние действия и заявления США подтверждают, что они рассчитывают на длительное присутствие в Центральной Азии, которая более ста лет была сферой влияния России. В частности представитель Пентагона заявил о том, что американские войска могут остаться в регионе и после завершения войны в Афганистане. Тем временем ВВС США приступили к развертыванию в Манасе, международном аэропорте Бишкека, Киргизстан.

Некоторые эксперты в Москве и Пекине считают, что действия Вашингтона в Центральной Азии имеют целью окружение Китая. Другие специалисты, в особенности правозащитники, озабочены тем, что американские войска могут неумышленно оказать поддержку авторитарным режимам постсоветских государств Центральной Азии.

Проникновение США в Центральную Азию совершенно очевидным образом является источником беспокойства для Москвы. Однако если российские политики и военные недовольны геополитическими изменениями, произошедшими за последнее время, им следует признать, что они сами несут ответственность за присутствие США в центрально-азиатском регионе.

После того, как осела пыль войны в Афганистане, независимо от того, каковы цели США в данном регионе, ясно, что российские военные в своем настоящем виде, не смогли адекватным образом отреагировать на угрозы глобальной и региональной безопасности, источником которых был режим Талибан. Министерство обороны России и Генеральный штаб мало сделали для того, чтобы пресечь транспортировку наркотиков и действия исламских фундаменталистов в Центральной Азии. Неспособность вот уже в течение более десяти лет отреагировать на эти главные угрозы стала важным фактором, давшим толчок цепи событий, завершившихся возглавляемой США антитеррористической кампанией в Афганистане.

Очевидно, что размещение 201 российской дивизии на таджико-афганской границе наряду с поддержкой, оказанной Россией Северному альянсу, способствовало предотвращению распространения исламского влияния в Центральной Азии. Тем не менее неспособность российского военного истэблишмента провести ключевые реформы ограничивала возможности размещения российских войск в регионе в прошлом и скорее всего будет препятствовать миротворческим военным операциям в Центральной Азии и в будущем.

Несколько факторов препятствуют реформе российских вооруженных сил:

Во-первых, это спад в экономике России и вызванная им всеобщая бедность российских военных. После трех лет экономического роста национальный валовый доход России составил 308 миллионов долларов, а этот показатель меньше, чем военный бюджет США, который равняется приблизительно 308 миллионам долларам. Военный бюджет России - государственная тайна, однако его размер колеблется в диапазоне от официальных 10 миллионов до 50 миллионов долларов, согласно оценкам Института международных стратегических исследований с штаб-квартирой в Лондоне. Даже если реальная цифра бюджета близка к 50 миллионам долларов, такая сумма недостаточна для реализации всех военно-стратегических целей России. Эти цели включают: усиление влияния Москвы в Центральной Азии, особенно по таджико-афганской границе; поддержание ядерного потенциала России на уровне, который существует в США; продолжение малоинтенсивных военных действий в Чечне.

Во-вторых, состояние и мотивация российской армии оставляют желать много лучшего. По словам министра обороны России, количество хронически нездоровых или же умственно неуравновешенных солдат срочной службы составляет достаточно высокий процент. Многие солдаты срочной службы страдают от алкоголизма или же наркомании, сидят за уголовный преступления или же имеют уровень образования ниже среднего. Многие офицеры и младший командный состав не имеют постоянной крыши над головой, что деморализующим образом сказывается на их военном духе.

Солдатам срочной службы платят 1 рубль в день (около трех центов США), в то время как контрактники получают около 167 долларов ежемесячно. Уровень их мотивации остается низким, они вступают в местные преступные группировки, включая те, что торгуют оружием. При этом некоторые из таких группировок контролируются коррумпированными военными. Не составляет тайны, что многие солдаты используются в качестве дешевой рабочей силы, которую командиры отправляют на стройки и даже на заводы и сельскохозяйственные работы.

В-третьих, российские военные в значительной степени остаются продуктом первой половины двадцатого века. Российская армия не может на равных соперничать с армией США. Военная доктрина России, которую по-прежнему изучают в офицерских училищах и военных академиях, была сформулирована в 1940х годах. В 60х годах текущего столетия она была обновлена маршалом Соколовым с прицелом на ведение третьей мировой войны с США. Она требует "использования больших ресурсов живой силы" и сильно отстает от концепций ведения высокотехнологичной войн, которые США реализовали на практике в ходе боевых действий в Персидском заливе, Косово и Афганистане.

С момента распада Советского Союза в 1991 году увеличился раскол среди российских военных стратегов. С одной стороны находились командиры, верившие в ракеты стратегического назначения, такие, как маршал Игорь Сергеев, которые ориентировались на глобальную атомную войну, им противостояли генералы, возглавляемые Анатолием Квашниным, нынешним начальником Генерального штаба. Квашнин пообещал Путину, что российская армия одержит победу во второй чеченской войне. Но армия на сегодняшний момент вновь увязла в Чечне и вынуждена вести партизанскую войну против высоко мотивированных чеченских сепаратистов.

Невозможно далее поддерживать обрюзгший военный истэблишмент. Чтобы адекватно реагировать на угрозы военной безопасности России в Центральной Азии и в других регионах, ей необходима высокомобильная, прекрасно технически оснащенная армия. Такая армия сможет вести военные действия в разных местностях, включая города, горы и пустыни, ей по силам будет развернуться, как только в этом возникнет малейшая необходимость. Понятно также, что требуется полностью профессиональная армия, с хорошо подготовленным личным составом, готовым противостоять радикальным исламистам и наркоторговцам.

У России также недостаточно обычных вооружений, чтобы защитить себя от возможного нападения Китая на Дальний восток, - сценарий, который целиком и полностью отвергается российскими военными вплоть до последнего времени. Тем не менее, учитывая передачу российских военных технологий Китаю, некоторые эксперты в Москве и среди них Александр Шаравин, директор института политического и стратегического анализа, предупреждают, что армия национального освобождения увеличивает свою боеспособность быстрее, чем испытывающая дефицит финансовой поддержки российская армия.

В российских СМИ была опубликована информация о том, что, начиная с 2000 года, объем российских военных поставок значительно вырос. Так в 2000 году был зафиксирован рост поставок на уровне 25% по сравнению с 1999 годом, в 2001 году этот показатель составил 20% по сравнению с 2000 годом, а в 2002 году он составит уже 40% по сравнению с 2001 годом. При этом они цитировали российского вице-премьера Илью Клебанова, в ведении которого находится военно-промышленный комплекс. Тем не менее России недостает четкого видения угроз, нет у нее и четкой программы структурного преобразования вооруженных сил. Существующая программа реформ, продвигаемая министром обороны Сергеем Ивановым, предполагает 10летний срок реализации.

Лидер правоцентристской партии Союз Правых Сил Борис Немцов, участвовавший в консультациях с Путиным, во время которых обсуждалось будущее вооруженных сил России, считает, что российские генералы обманывают президента. По его словам, "они предлагают схему реформ, разработка которой не будет закончена до 2004 года и которая не будет полностью реализована на практике раньше 2010 года, а тогда Путина уже не будет у власти".

Если судить по попыткам проведения военной реформы, предпринятым в прошлом, то можно предположить, что нынешние проекты в этой сфере встретят сопротивление в Министерстве обороны, Генеральном штабе и со стороны генералов. А это означает, что Россия не сможет эффективным образом противодействовать влиянию США в Средней Азии в ближайшие годы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.