Последнее российское коммерческое телевидение было изгнано из эфира 22 января по решению суда. Это был знаменитый телеканал ТВ-6, который контролировал Борис Березовский. НТВ Владимира Гусинского было закрыто некоторое время назад, и теперь в Москве больше не существует независимых телекомпаний. Столь полное уничтожение частного телевидения произошло в тот момент, когда президент Владимир Путин, преодолев многочисленные неприятности, на третьем году году своего президентства приобрел сильные позиции.

Общественное мнение Европы, а также госдепартамент США, выступили с критикой Кремля, утверждая, что президент должен был воспрепятствовать закрытию "последней свободной волны в России". Официальный ответ Москвы: "Это не политическое решение, а выполнение законного приговора, вынесенного судьями". Приговор основывался на иске акционера, связанного с правительством, который обвинил администрацию ТВ-6 в неправильном управлении телекомпанией.

Но подобная игра перекрестного и претенциозного лицемерия не имеет никакого значения. Чтобы оценить настоящую игру, достаточно двух имен: Гусинский и особенно Березовский, типичные представители того олигархического клана, который на закате эры Бориса Ельцина проявлял себя, фактически, как государство в государстве. Своего рода капиталистическое политбюро, окружавшее официальное правительство Российской Федерации. Бесспорно, Путин, устранив эту остававшуюся в живых телекомпанию, обеспечил Кремлю абсолютную монополию на телевидение. Это ему удобно и будет становиться все удобнее. Но здесь мы имеем дело не только с самоуправством цензуры, заказанным бывшим функционером советских спецслужб. Мы присутствуем при кульминационной и решающей фазе долгого и мучительного конфликта между властью президента и заходящим могуществом олигархов. Неслучайно приказ отключить электроэнергию на ТВ-6 был отдан на следующий день, после выхода в эфир шокирующего интервью с Березовским: бывший олигарх обвинял российские спецслужбы в том, что они и есть настоящие виновники террактов в сентябре 1999 в Москве. Путин, прежде чем стать главой правительства, а потом и всего государства, был начальником ФСБ, наследника покойного КГБ.

Из краткого и запоздалого анализа сразу же становится ясно, что в центре борьбы за власть в России крутятся, во-первых, внедрение олигархов в коррумпированные сферы Бориса Ельцина, и, во-вторых, сразу же вслед за этим, медленное изгнание тех же олигархов из Кремля, занятого последователем Ельцина. Интриги Березовского частично уже имели место с самого начала экстраординарной карьеры Путина, о котором в августе 1999 года, когда он стал премьер-министром, все спрашивали: "А кто это?". И, тем не менее, он за весьма короткое время вышел из безвестности, благодаря вмешательству олигарха и щедрому финансированию президентской кампании. Финансист думал, что президент, которому он сам помог занять это кресло, вскоре станет в его руках копией Ельцина.

Но, будучи эрудированным и талантливым человеком, бывшим академиком, блестящим математиком, глава олигархов допустил ошибку в алгебре культуры, которая дорого ему обошлась. Он забыл, что задолго до него в русской истории уже были "олигархи", не менее влиятельные, чем он. Они звались "бояре" в эпоху Ивана Грозного, "фавориты" во времена Екатерины Великой, "старые большевики" в эру Ленина и Сталина. И всех их постигла участь из двух ступеней: вначале - союзники очередного монарха, а затем - жертвы. Если Березовский, которого никак нельзя назвать дураком, был бы более внимательным к урокам прошлого, то он должен был бы убраться подальше от агонизирующей власти Ельцина, и не уготавливать себе судьбы Андрея Курбского, Григория Орлова или Николая Бухарина. И мог бы, возможно, сохранить, по крайней мере, часть своего огромного экономического могущества.

Кроме того, он, как кажется, не уловил, что президент Путин, благодаря исламскому экстремизму, набирает силу, как в России, так и в мире. Он не понял, что невозможно и даже опасно обвинять его в государственном терроризме после объятий с Джорджем Бушем (George W. Bush), Жаком Шираком (Jacques Chirac), Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi) и Герхардом Шредером (Gerhard Schroeder). Он не постиг, что один из основных "пользователей" новой ситуации, возникшей после разрушения Башен и падения режима талибов, был ни кем иным, как бывшим сотрудником КГБ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.