Три года назад фирма "British Petroleum" (BP) свернула свою деятельность в России. В дикие и смутные дни посткоммунистической эйфории она инвестировала 480 млн. долл. США в сибирскую нефтедобывающую компанию "Сиданко", получив права на нефтяные резервы в размере 2 млрд. баррелей (1 американский баррель для нефтепродуктов = 158,75-158,98 л). За короткое время в результате финансовых махинаций такого сорта, которые давно уже вынуждают многонациональные корпорации остерегаться заниматься предпринимательством в этой стране, она потеряла почти половину своих денег. Но теперь BP вернулась в Россию. Не далее как в прошлом месяце она вложила 375 млн. долл., купив еще более крупную долю в той самой компании, которая до этого пустила ее денежки на ветер. "Сиданко" - это компания, которую мы знаем исключительно хорошо, и сегодня это прибыльная компания, - говорит один официальный представитель BP. - Это идеальное средство для расширения бизнеса в России".

Так что же изменилось? С точки зрения BP, изменилось все - и не только то, что на мировых нефтяных рынках наступил бум. "Существует общее ощущение доверия к России", - говорит этот официальный представитель BP. Ибо, когда речь заходит о России наших дней, легко быть оптимистом. В то время как Европа и Соединенные Штаты Америки застряли в спаде, Россия вот уже 3 года кряду демонстрирует экономический рост, который в 2000 году достиг рекордной отметки 8%. А тем временем прежде неустойчивый рубль наслаждается новой стабильностью, которой можно только позавидовать. Бюджет сбалансирован, а показатели фондовых бирж Москвы взлетели до небес. Что самое многообещающее, так это энергичный президент, который активно проталкивает осуществляемые в интересах предпринимательства реформы такими темпами, которые были немыслимыми в коррумпированные и хаотичные дни Бориса Ельцина.

Можно подумать, что человек, который ведет этот поезд, должен быть удовлетворен. Но очевидно это не так. В то время как BP празднует свое возвращение, президент Владимир Путин льет холодную воду на участников вечеринки. В своем ежегодном обращении к нации в прошлом месяце он предсказал мрачное будущее. "Темпы экономического роста последних лет достаточны лишь для того, чтобы не дать нам отстать еще больше от других стран", - пожаловался он. При нынешних темпах роста потребуются десятилетия, чтобы гигантская Россия догнала крохотную нынешнюю Португалию. Бюрократизм, неэффективность и коррупция мешают прогрессу.

России нужно больше свежих идей, добавил он, и она не может обращаться за внешней помощью в деле решения своих очень серьезных проблем. Никто, заключил он, "и пальцем не пошевелит, чтобы прийти нам на помощь. Нам самим нужно сражаться за место под экономическим солнцем". Эти его слова были встречены очень жидкими аплодисментами. "Страна не слышала ничего более унылого, чем это, вот уже много лет", - заметил лидер коммунистической партии Геннадий Зюганов.

Итак, что же здесь происходит? Что же такое знает Угрюмый Влад, чего не знает приободренная BP? Вот уже более полугода все признают, что Россия, наконец, стала нормальным местом для предпринимательства или, по крайней мере, настолько нормальным, насколько это возможно для посткоммунистической экономики, пытающейся сбросить с себя груз 80 лет советизма. Правда то, что Россия делает огромные шаги вперед. Но в эти добрые времена президент поднимает важный предупредительный флажок, который специально предназначается для иностранцев, инвестирующих в Россию. Будьте осмотрительны - вот смысл этого сигнала. Не все так хорошо, как кажется.

Россия всегда была большим соблазном, тем более в последнее время, отчасти потому, что ей длительное время везет. Растущие вот уже в течение 4 лет мировые цены на нефть способствуют расцвету экономики, подталкивая резкий рост объема добычи, который вывел Россию на второе место среди ведущих мировых производителей нефти, сразу же за Саудовской Аравией. И российские нефтяные компании - большинство которых сегодня находится в частных руках - имеют хорошие позиции, чтобы получать прибыль. Они долгие годы импортируют передовые западные технологии и перенимают управленческий опыт. Вместо того чтобы уводить деньги на личные счета в швейцарских банках, они реинвестируют прибыли. Вместо того чтобы придумывать способы ограбления государственных активов, они сфокусировались на максимизации производства и прибыли, как и менеджеры нефтяной индустрии во всем мире.

Россия также многим обязана финансовому кризису 1998 года, который в ретроспективе следует считать самым лучшим, что только могло случиться со страной. Инвесторы, быть может, и понесли тяжелые потери, когда рубль пошел ко дну, но это падение курса в одночасье сделало российские отрасли промышленности более конкурентоспособными на мировой арене. Дорогостоящий импорт, от говядины до спиртного, исчез с прилавков, дав российским производителям шанс занять освободившуюся нишу.

Более других повезло автомобилестроительной индустрии, легкому машиностроению, целлюлозно-бумажной промышленности, а также местным производителям продуктов питания, особенно пивоварам и производителям молочных продуктов. До 1998 года, например, магазины были забиты йогуртом "Dannon". Сегодня их место заняли продукты российских марок, например, "Вимм-Билль-Данн".

Этот кризис, кроме того, вынудил российских бизнесменов стать более дисциплинированными. Прежде государственные предприятия и крупные компании существовали благодаря удобной, но исключительно неэффективной системе бартерных взаиморасчетов. Компании платили свои налоги продукцией, которую производили - и эта сложная система оставляла достаточно места для коррупции со стороны обоих участников сделки. Все это меняется, причем нередко очень драматично. Да и промышленные компании, которые обыкновенно обменивали свою готовую продукцию на сырье у своих поставщиков, также отходят от подобных бартерных сделок. До кризиса национальная электрическая компания "ЕЭС России" собирала всего 17% своих доходов наличными; сегодня этот показатель составляет более 90%. Заводы, которые платили своим рабочим натуральной продукцией - от гробов до презервативов - вместо этого выдают им зарплату рублями.

Самой важной является путинская программа реформ. Он сверстал национальный бюджет и постарался более или менее не отступать от него. Тем самым удается сдерживать инфляцию (несмотря на усиливающийся приток нефтяных денег) и сохранять стабильность рубля. После расточительства прежних лет Россия теперь имеет бюджетный профицит в размере почти 3% валового внутреннего продукта (ВВП).

Более всего впечатляет, что г-н Путин обусловил некоторые статьи расходов в бюджете наличием денег для их финансирования. Как отмечает с лукавой улыбкой финансист Всемирного банка Кристоф Рюль (Christof Ruhl), "он почти как хороший немец". Г-н Путин добился также того, что его соотечественники стали следовать установленным правилам, которые являются разумными и простыми. После того, как в 2000 году его правительство ввело 13-процентный плоский подоходный налог, собираемость налогов с частных предпринимателей выросла наполовину. Он добился принятия конкретных мер борьбы с печально известной российской бюрократией и попытался обуздать коррупцию. Впервые с 1917 года новый Земельный кодекс разрешает частным лицам покупать и продавать несельскохозяйственные земли. (Вскоре ожидаются аналогичные законы по сельскохозяйственным землям.) Г-н Путин также ограничил политическую власть олигархов, прежде всемогущих магнатов, которые контролировали основные средства массовой информации (СМИ) и могли нанимать и увольнять чиновников министерского ранга.

Сегодня сам г-н Путин определяет, что может говорить пресса и кто может работать в его кабинете министров. Олигархи все еще имеют возможность заниматься своим бизнесом, но только так, как он считает нужным. Это, быть может, является сомнительным благом, но большинство россиян аплодируют его командирскому стилю руководства.

Плохая новость - это что, несмотря на все свои достижения, Россия остается глубоко уязвимой от шоков и неудач. Ее система общественного здравоохранения остается в ужасающем расстройстве, а широко распространенные нищета и чувство безнадежности продолжают сжимать тисками целые регионы. Экономика, как бы она ни улучшилась, остается какой угодно, только не стабильной. А это делает страну не таким уж нормальным местом для предпринимательства.

Начнем с тревог г-на Путина. В последние месяцы экономический рост резко замедлился, полностью остановившись в период октября-января, после чего этой весной рост медленно возобновился. Отчасти это объясняется мировым спадом, но в большей мере тем, что выгоды от девальвации рубля и резко поднявшихся цен на нефть уже полностью реализованы.

Добавьте к этому другой непреложный факт: какими бы амбициозными, возможно, ни были президентские реформы, потребуются многие годы (как в случае с новыми законами о земле), чтобы они дали реальный эффект. Путинская Россия все еще является местом, где лишь немногие россияне стали бы мечтать об обращении в банк за ипотечной ссудой, чтобы открыть собственное небольшое дело, или же в суд, чтобы разрешить спор, вместо того чтобы давать привычные взятки коррумпированным чиновникам или крышевым криминальным структурам. При всех разговорах о борьбе с коррупцией Россия остается сильно криминализованным обществом. Не далее как на прошлой неделе еще один журналист был убит в ходе бандитского нападения - на этот раз редактор газеты в крупном городе Тольятти, который помещал статьи о местной коррупции, преступных группировках и автомобильной промышленности.

В этом опасном климате люди вроде 29-летнего Андрея Славцова являются рядовыми солдатами Российской Революции II. Не так давно правительство Путина разработало - но еще не ввело в действие - новый пакет либерализирующих правил, которые предусматривают, в том числе, освобождение от уплаты налогов предприятий с числом работающим менее 20 человек. Это должно помочь таким, как г-н Славцов, который 4 месяца назад решился открыть маленькую коммерческую прачечную самообслуживания. Это веселое место с ярко-голубыми стенами и оранжевыми трубами, упрятанное в огромном, сталинской постройки, здании Московского государственного университета. Пока что он привлекает множество клиентов, большинство из которых студенты, как и он сам. Он уже подумывает над тем, чтобы расшириться и заняться также сухой чисткой одежды или, возможно, открыть интернет-кафе. Но он опасается привлекать к себе внимание - не столько мафиози, ибо для большинства из них он слишком мелок, но скорее голодных легионов налоговой полиции или санитарных инспекторов, которые способны довести до банкротства любой бизнес, если только не будут получать свою долю. "Если много людей знают, сколько денег ты вложил в тот или иной бизнес, то можно нажить себе неприятности", - говорит он. Страх получения прибыли? Это, возможно, настоящая болезнь России.

Многие из наступающих путинских реформ также неизбежно заставят народ возмущаться. В число этих перемен входит серия нарастающих сокращений государственных субсидий на жилье и коммунальные услуги. Эти меры ударили людей по кошельку - и 20000 жителей города Воронеж отреагировали на это громкими уличными демонстрациями протеста.

Везение России на мировых нефтяных рынках тоже является одним из ее серьезных уязвимых мест. "Наша зависимость от нефти и сырья ограничивает наши возможности роста", - говорит Андрей Кузнецов из московской Высшей школы экономики, обозначая довольно осторожно проблему, которая фактически является ахиллесовой пятой этой страны. Здесь речь не только о неизбежной цикличности изменения цен на нефть. (С низшей точки в 10 долл. США за баррель в 1998 году цены достигли 27 долл. за баррель - и теперь им некуда деваться, как только начать падать несмотря на неуверенность на Ближнем Востоке.)

Не менее важно и то, как зависимость России от нефтяных денег изменила ее индустриальное развитие. Понятно, что не испытывающие недостатка в наличных деньгах российские нефтяные компании имеют тенденцию инвестировать только в собственную отрасль, оставляя другие секторы экономики без капитала. Иностранные инвесторы делают то же самое. Следуя примеру BP, гигантский французский конгломерат "TotalFinaElf" недавно сообщил, что рассматривает возможность инвестирования 2,5 млрд. долл. в одно западносибирское газовое месторождение. А на прошлой неделе компания "Shell" объявила, что близка к заключению аналогичной сделки на сумму 1,5 млрд. долл.

Все это - хорошие новости для российской нефтяной индустрии, но они также высвечивают скудость инвестиций в другие отрасли, например, в высокие технологии и телекоммуникации. Это не совсем то, что снег для Саудовской Аравии, но опасность очевидна. Если мировая нефтяная индустрия простудится, Россия может заболеть гриппом.

Помимо нефтяной отрасли, иностранные инвесторы все еще вкладывают свои деньги чаще в такие отрасли, как лесозаготовка, производство металла и выпуск продуктов питания. Как отмечает г-н Рюль из Всемирного банка: "Это экономика, отчаянно нуждающаяся в диверсификации - в более диверсифицированных инвестициях, и в больших суммах инвестиций. Точка". Этому ни в коей мере не способствует то обстоятельство, что вся Россия получает куда меньше инвестиций, чем крохотная Чешская Республика.

Не удивительно, что г-н Путин не в духе. Никто лучше него не осведомлен о том, как далеко еще идти России и как она уязвима от непредсказуемых глобальных экономических циклов. Как бы он ни старался, но большинство промышленных предприятий страны все еще остаются в руках олигархов - по некоторым оценкам, до 80%. В наши дни эти олигархи, возможно, действуют чаще как бизнесмены, нежели как мошенники, но это не решает проблему чрезмерной концентрации экономики.

"Это не современный капитализм, - говорит Юлия Латынина, один из ведущих российских журналистов промышленности. - Это больше похоже на средневековый феодализм". Присовокупите к этому слабое главенство закона, отсутствие функционирующих судов и практически полное отсутствие настоящей банковской системы, и трудно себе представить развитие многобазисной диверсифицированной экономики, которая, как известно г-ну Путину, необходима России для достижения ее целей.

Чтобы стать "нормальной", Россия должна иметь предпринимателей и резкий рост малого и среднего бизнеса. Она должна создать у себя новый средний класс, ту самую буржуазию, которую Ленин и его последователи стремились изничтожить. Прежде всего ей нужно дать своим гражданам ощущение того, что их законы имеют смысл и равно применимы ко всем, что они не только наказывают нарушителей, но и защищают невиновных. Несмотря на некоторый прогресс в этом направлении, г-н Путин пока еще не обеспечил самой важной предпосылки для ускоренного роста, в котором так отчаянно нуждается эта страна.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.