30 мая 2002 года. Нынешний кашмирский кризис как две капли воды похож на предыдущий. Три года назад слабое индийское коалиционное правительство, в котором главенствующую роль играла националистская индуистская партия "Бхаратия джаната парти" (БДП) (Bharatiya Janata Party), только что проиграло вотум доверия в парламенте Индии и нервно ожидало всеобщих выборов. Сразу же оно начало бить в военные барабаны в связи с Кашмиром. И вот теперь другая коалиция, все так же возглавляемая БДП и глубоко замаранная участием сторонников БДП в убийстве сотен мусульман в штате Гуджарат, возможно, вскоре проиграет новые всеобщие выборы. И тут опять правительство заводит речь о кашмирской войне и просит Индию объединиться вокруг своего руководства.

Три года назад в Пакистане не менее слабое правительство премьер-министра Наваза Шарифа (Nawaz Sharif) обанкротило национальную экономику и ожидало хорошо задокументированных обвинений в коррупции. Г-н Шариф тоже мог многое выиграть от военной лихорадки - которую подпитывали действовавшие в Кашмире различные мусульманские террористические группировки. Ястребиным пакистанским генералом, который в то время отвечал за связь и подготовку этих террористических группировок, был некий Первез Мушарраф (Pervez Musharraf). (Между прочим - чтобы мы ясно себе представляли, кто такой г-н Мушарраф, нынешний президент Пакистана - некоторые из этих группировок были почти наверняка направлены пакистанской разведывательной службой в учебные лагеря "Аль-Каиды" в Афганистане.) Когда Наваз Шариф уступил американскому давлению и обещал взять террористов под контроль, генерал Мушарраф был вне себя от ярости. Несколькими месяцами позднее он сверг г-на Шарифа в ходе переворота и захватил власть в свои руки.

Станет ли исход также повторением событий трехлетней давности? Удастся ли и в этот раз сдержать разгорающийся конфликт?

На этот раз президент Мушарраф оказался тем, на кого оказывают давление Соединенные Штаты с целью искоренения кашмирского терроризма. Он ведет двойную игру, арестовывая сотни членов группировок, которых он в свое время вырастил, но вскоре после ареста потихоньку освобождая большинство арестованных. Зажатый между двумя необходимостями - ублажать своего крупного международного спонсора и подыгрывать домашней аудитории - он вполне может, в конечном счете, последовать своим самым глубоким политическим инстинктам: поддержать (открыто или тайно) исламских радикалов, которые терроризируют когда то идиллическую долину Кашмира на протяжении вот уже более десятилетия.

Премьер-министр Индии Атал Ваджпайи (Atal Behari Vajpayee) с его разговорами о "решительной битве" совершенно очевидно полагает, что прямая военная акция, которая приведет к возврату некоторой части или всей кашмирской территории, ныне находящейся под контролем Пакистана, является единственным способом предотвращения нападений, подобных зверству нынешнего месяца, когда на индийской армейской базе поубивали женщин и детей. Г-н Ваджпайи знает, что в этой долине правление Индии непопулярно, что индийская армия кажется многим кашмирцам армией оккупантов. Но он, должно быть, также рассчитал, что в глазах международного сообществ, а также многих страшащихся, чуть ли не брошенных на произвол судьбы кашмирцев длительная поддержка терроризма Пакистаном разрушила его притязания на моральную законность.

Будет ли война между Индией и Пакистаном, если она начнется, ядерной?

Пакистан с его удивительно ко времени пришедшимися испытаниями ракет, с его отказом проводить политику неприменения первым ядерного оружия и с его ястребиными разговорами пытается создать впечатление, что не будет испытывать угрызений совести по поводу использования своего ядерного арсенала. Военное руководство Индии заявляет, что, если страна подвергнется нападению с применением ядерного оружия, она ответит максимально сильным ударом, и что в подобном конфликте Индия понесла бы тяжелые потери, но выжила, в то время как Пакистан был бы полностью уничтожен.

Может ли в действительности случиться такое, что Пакистан, образно говоря, привяжет к животу ядерную бомбу, зайдет на переполненную людьми базарную площадь, которая и есть Индия, и станет величайшим бомбистом-самоубийцей в истории?

Г-н Мушарраф не создает впечатления человека, из которого можно сделать мученика. Да, но, если он стал бы проигрывать обычную войну? Если бы подавляющее численное превосходство Индии на суше, на море и в воздухе позволило ей выиграть битву, а Пакистан потерял бы свою ценную кашмирскую территорию, не окажется ли здравый смысл отброшенным прочь? Что хуже всего, если негодование пакистанцев в связи с военным поражением со стороны Индии приведет к свержению г-на Мушаррафа исламскими сторонниками жесткой линии, пакистанские ядерные боеголовки могли бы попасть в руки людей, которые ценят смерть больше, чем жизнь.

Пакистан призывает международное сообщество вмешаться, но к этому призыву следует прислушиваться с осторожностью. На протяжении полувека Пакистан стремится интернационализировать спор вокруг Кашмира, тогда как Индия последовательно характеризует эти усилия как вмешательство во внутренние дела. Обе стороны не могут отказаться от прежнего языка, старых стратегий и древней игры "кто первым струсит", которая сегодня ведется вдоль всей линии контроля. Как два пожилых воина, сражающихся на утесе, Индия и Пакистан прочно сцепились и катятся все ближе к краю пропасти.

Однако их старинная ненависть перестала быть важной только для них двоих. Риск ядерной войны, какой бы невероятной она ни казалась, делает Кашмир проблемой для всего мира. В данный момент это самое опасное место на земле. Этих трогательных старых воинов нужно развести в стороны - и поскорее. Да, это, видимо, означает вмешательство со стороны Запада, хотя Россия, как представляется, готова помочь тоже, что может быть полезным.

Но это не должно стать интервенцией, которой хочет Пакистан. Суть не в том, чтобы сдержать индийскую "агрессию", но в том, чтобы сделать мир более безопасным для нас всех. Ситуацию удастся стабилизировать лишь в том случае, если Индию и Пакистан вместе принудят отвести войска, предпочтительно вообще вывести их из исторических неразделенных границ Кашмира. Это решение под лозунгом "Руки прочь от Кашмира" придется навязывать со стороны неохотно подчиняющимся участникам, и для этого будут нужны крупные миротворческие силы, которые надо будет послать в этот регион, чтобы поддержать стремление Кашмира к автономии. Но кто на Западе хочет этого - это ведь не более чем подход старой колониально-империалистической державы, не так ли? И кто за всех этих миротворцев будет платить?

Ответы на эти вопросы также вопросы: какова альтернатива? Есть ли у вас лучшие идеи? Или же нам следует просто стать в сторонку и скрестить наши постколониальные, неимпериалистические пальцы? Неужели для того, чтобы, чтобы мы отказались от своих укоренившихся предрассудков и попытались сделать что-то, что даст реальные результаты, нам требуются ядерные "грибы" над Дели и Исламабадом? В бессмертном мире кинофильма "Spice Girls" есть такая фраза: "Неужели это дежа-вю (deja vu -давно пережитое, фр.) никогда не кончится?"

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.