С той поры, как в июне Лойя Джирга - Великий совет - утвердила временное правительство, Афганистан уже больше не годится для крупных заголовков. И это несмотря на то, что почти уничтоженная за тридцать лет войн страна на Гиндукуше столь же далека от мира и стабильности, как далека от своих целей и международная антитеррористическая коалиция.

Операция «Безграничная свобода», которая началась год назад, пока не столь уж и успешна: кое-какие кажущиеся успехи и много неудач. С утверждениями, согласно которым сеть террористов будто бы разрушена, проявляют осторожность даже ведущие политики США: когда говорили о тренировочных лагерях, то речь, мол, шла главным образом о несложных объектах, которые можно легко восстанавливать в других местах. Это частично уже и происходит. Как «Аль-Каида», так и «Талибан», меняют свою прежнюю вертикально организованную структуру на горизонтальную с ячейками по всему миру. При такой децентрализации контроль просто невозможен.

Не менее смелым является утверждение, будто ликвидированы источники финансирования террористов. Несмотря на арест зарубежных счетов на общую сумму 112 миллионов долларов США, финансы обеих организаций, как следует из доклада ООН, находятся в хорошем состоянии. В 2000 году только бюджет «Талибан» составил, по оценкам экспертов, 130 миллионов долларов США, Это, в основном деньги, поступающие от контрабандной торговли, которой никак не помешало свержение правительства «Талибан».

До сих пор не достигнуты и стратегические цели антитеррористической коалици: В Афганистане пока все еще нет правительства, которое могло бы опираться на поддержку масс, благодаря чему оно было бы в состоянии предотвращать мятежи местных князей войны. Не смог Вашингтон также и схватить руководителей «Аль-Каиды» и «Талибан».

Большинство афганцев не приемлет непрекращающееся преследование талибов уже по той причине, что это увеличивает пропасть между пуштунским большинством и представителями других этнических групп. К этому надо добавить, что первоначальные симпатии по отношению к освободителям уступают место ненависти. В то время, как США могут говорить, что в результате террористических актов, совершенных 11 сентября, погибли, в конечном итоге, 2 819 человек, в Афганистане ко времени первой годовщины со дня трагедии погибли 3 215 мирных жителей.

Судя по всему, у афганцев кончилось терпение. В начале августа в Хосте, на границе с Пакистаном, тысячи людей требовали отставки исполняющего обязанности президента Хамида Карзая (Hamid Karsai). Между тем, волнение идет по всему югу и востоку страны. В начале сентября Карзай чудом избежал террористического акта в Кандагаре, то есть в центре влияния своего собственного племени пуштунов, хотя его и охраняют американские солдаты. В глазах масс он дискредитировал себя как марионетка иностранцев, как это было в восьмидесятые годы в случае с регентами московской империи Бабраком Кармалем (Babrak Karmal) и Мохаммедом Наджибулой (Mohammed Nadschibullah), телохранителями у которых были сотрудники КГБ.

Карзай пока еще не более, чем просто мэр Кабула. У него, что касается признания главой государства, есть проблемы, вызванные вмешательством Вашингтона в ход выборов на состоявшемся в июне Большом совете. К тому же реальная власть в переходном правительстве, которое будет исполнять свои обязанности до свободных выборов, запланированных на 2004 год, находится, как и прежде, в руках таджиков из бывшего Северного альянса, сгруппировавшихся вокруг министра обороны Мохаммада Казима Фахима (Mohammad Kasim Fahim).

Для Карзая и его покровителей это представляет собой тройную проблему. Во-первых, Запад приписал им в связи с успехами в борьбе с талибами наличие прогрессивного потенциала, которого у них никогда не было: только в кулуарах боннской конференции бывший министр внутренних дел Юнус Кануни (Yunus Kanuni) подготовил что-то напоминающее демократическую программу правительства. Чисто из пропагандистских целей, так как на Джирге была принята модель исламского государства, которая уже приобретает реальные очертания. С начала августа снова функционирует региональная полиция, которая расследует случаи нарушения морали, исходя из исламского права. С другой стороны, афганская армия состоит преимущественно из подразделений Северного альянса. Они оснащены оружием, которое Россия поставляла для борьбы против режима «Талибан». Пуштуны пользоваться им почти не умеют, так как в бытность моджахедов они использовали западную технику и вооружение.

По этой причине, говорят западные дипломаты, Вашингтон не жалеет усилий для того, чтобы ослабить Фахима: его солдаты должны сменить американских военнослужащих из состава подразделений специального назначения в охоте за террористами. Фахим осторожничает и с начала августа ведет переговоры с российскими офицерами о поставках новых вооружений. Поэтому Вашингтон вновь стал вкладывать деньги в пуштунских князей войны, которые при поддержке США уже в последний период правления режима «Талибан» довели численность своих армий до 30 000 человек. Но их лояльность, прежде всего, на важном этапе предвыборной борьбы, столь же сомнительна, что и у Северного альянса. Не говоря уже о том, что, таким образом, теряют всякий смысл усилия Карзая, добивающегося всеобщего разоружения.

Такая нестабильность сдерживает оказание помощи в восстановлении страны, что, в свою очередь, вызывает все большее разочарование. У временного правительства есть проекты, которые могли бы оказать практическую пользу максимальному числу афганцев. Но именно здесь зачастую проявляется контрпродуктивный характер деятельности гуманитарных организаций, которые не оказывают поддержки в том, чтобы афганцы могли помогать себе сами: с того момента, как стали раздавать бесплатно муку, цены на пшеницу опустились до самого низкого уровня за последние десятилетия. Для любого афганца это не может быть выгодной альтернативой выращиванию мака.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.