Вашингтон, 14 октября 2002 года. Как свидетельствуют рассекреченные документы и показания основных действующих лиц обеих противоборствующих сторон, во время Кубинского ракетного кризиса Соединенные Штаты Америки и Советский Союз подошли к ядерной войне гораздо ближе, чем было известно ранее.

Вчера отставной офицер Военно-Морского Флота (ВМФ) СССР поведал леденящую душу историю о том, как 27 октября 1962 года американский эскадренный миноносец сбрасывал глубинные бомбы на советскую подводную лодку, не зная, что у нее на борту имеется ядерное оружие. В тот день кризис, как кажется, начал выходить из-под контроля, о чем поведали нам рассекреченные документы, которые во множестве выложили на стол на конференции в Гаване по случаю 40-й годовщины самого опасного эпизода "холодной войны" его наиболее известные участники, в их числе кубинский руководитель Фидель Кастро (Fidel Castro) и министр обороны в администрации президента США Джона Кеннеди (John F. Kennedy) Роберт Макнамара (Robert McNamara).

В ходе быстро усиливавшейся напряженности американский эскадренный миноносец "Beale" вблизи побережья Кубы начал сбрасывать глубинные бомбы на советскую подводную лодку Б-59. Несколькими часами ранее был сбит американский самолет-разведчик U-2, и Комитет начальников штабов (КНШ) вооруженных сил США рекомендовал президенту Кеннеди нанести по Кубе воздушный удар и осуществить вторжение на остров с моря.

Американские военные "не догадывались, что на борту советской подводной лодки имеется ядерное оружие", сказал директор Национального архива безопасности (National Security Archive) Томас Блэнтон (Thomas Blanton).

Вадим Орлов, начальник службы радио- и радиотехнической разведки подводной лодки Б-59, дал участникам конференции письменное свидетельство того, насколько близко его коллеги подошли к тому, чтобы отдать приказ на пуск торпеды с ядерной боевой частью. "Они (глубинные бомбы) взрывались буквально рядом с корпусом, сказал г-н Орлов. Экипаж считал, что началась война, и был готов к тому, чтобы применить имевшееся на подводной лодке ядерное оружие. Действовал приказ, разрешавший подводной лодки произвести пуск ядерной торпеды при условии, что на это дадут "добро" трое находившихся на ее борту офицеров. Двое хотели произвести пуск торпеды, а третий, как свидетельствует г-н Орлов, был с ними не согласен. "Мир спас парень по фамилии Архипов", - сказал г-н Блэнтон.

Г-н Макнамара заявил участникам конференции, что ядерное нападение на американский корабль вполне могло бы вылиться в полномасштабный обмен ядерными ударами между двумя сверхдержавами.

Кризис начался утром 15 октября 1962 года, когда американский самолет-разведчик обнаружил советские ракеты, которые были тайно развернуты на Кубе. Он привел к 13 суткам раскаленной до белого каления напряженности между президентом США Джоном Кеннеди и советским лидером Никитой Хрущевым, и к 27 октября война казалась все более вероятной. В тот день новые фотографии показали, что ракетные позиции полностью готовы, сказал Дино Бругиони (Dino Brugioni), бывший аналитик Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США, который дешифровал первые сделанные самолетом-разведчиком U-2 фотоснимки ракет на Кубе. Другой самолет U-2 залетел в советское воздушное пространство, и ему наперехват поднялся советский истребитель типа МиГ.

Г-н Бругиони сказал, что 27 октября его начальник в ЦРУ вернулся с брифинга для президента Кеннеди по новым фотоснимкам, доставленным самолетом-разведчиком. "Как прошел брифинг?", - спросил г-н Бругиони у своего шефа. "Очень плохо, - был ответ. - Президент очень обеспокоен". Г-н Бругиони заявил участникам конференции: "27 октября - день, который я никогда не забуду. Наша планета могла бы быть уничтожена".

На следующий день Советский Союз, в обмен на обещание Америки не нападать на Кубу, согласился вывести свои ракеты и приказал судам, следовавшим на Кубу, повернуть обратно в Россию.

На конференции в Гаване присутствовали также Артур Шлесинджер (Arthur Schlesinger), один из ближайших помощников президента Кеннеди, и Уильям Эккер (William Ecker), летчик, чьи фотоснимки вызвали этот кризис.

Теодор Соренсон (Theodore Sorenson), спичрайтер президента Кеннеди, подчеркнул, что нынешняя конференция послала хорошее сообщение миру, стоящему на пороге новой войны. "Это не просто конференция воспоминаний - это конференция примирения", - сказал он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.