20 декабря 2000 года российские шпионы отметили свой день рождения с помпой, невиданной со времен Юрия Андропова (которого, кстати, боготворит нынешний президент). В тот год хозяином Кремля стал их человек - Владимир Путин. Отсчет своей истории сотрудники органов госбезопасности начинают с 1917 года, когда была образована Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюционерами, саботажниками и спекулянтами. Или, сокращенно, - ЧК, которая позднее переименовывалась в ОГПУ, НКВД и КГБ. Когда Советский Союз разваливался на части, КГБ разделился на четыре организации, наиболее влиятельные из которых - СВР (Служба Внешней Разведки) и ФСБ (Федеральная Служба Безопасности). Бывший премьер-министр Евгений Примаков некогда возглавлял первое из этих ведомств. Владимир Путин - второе: до тех пор, пока в 1999 году Борис Ельцин не ввел его в состав правительства.

В рамках празднования дня рождения органов госбезопасности была организована выставка документов и фотографий агентов, представлена информация о проведении ключевых оперативных мероприятий. Во время устроенного по этому случаю приема в Кремле сотрудникам органов были вручены награды и премии. Кроме того, к празднику был приурочен релиз специального диска под названием «Наша служба и опасна и трудна».

Этот звуковой подарок был записан специально для сотрудников разведслужб. Вполне возможно, что в будущем он станет одним из самых ценных приобретений коллекционеров. Песни, представленные на диске, написаны и исполнены самими шпионами. Однако среди них есть и такие известные исполнители как Иосиф Кобзон (российский Фрэнк Синатра). Он, к примеру, исполняет песню, в которой есть такие слова:

«Немало я стран перевидел, шагая с винтовкой в руке,

Но не было больше печали, чем быть от тебя вдалеке».

Вдалеке от России, то есть. Нет недостатка и в курьезных названиях вроде: «Завершить задание», «Девиз разведчика», «Профессия - разведчик», «Разведка, Родина и честь» и «Вот вернулся твой друг с секретного задания».

В советские времена профессиональный праздник работников гозбезопасности называли днем Чекиста, и нельзя было говорить о том, что сотрудники ЧК не только защищали свою родину - СССР - от внешнего врага, но и преследовали, пытали и/или убивали миллионы жителей страны, в том и числе и коммунистов, впавших в немилость у Сталина.

В новой России многие экс-агенты спецслужб используют приобретенные на службе опыт и связи, чтобы заниматься выгодным бизнесом. Чаще всего они открывают частные охранные агентства. Сам Владимир Путин, прослужив 16 лет в органах, получил звание подполковника, затем в своем родном Санкт-Петербурге он занимал пост вице-мэра, после чего попал в Москву в большую политику. Он никогда не отрекался от своего прошлого в КГБ. Напротив, свою карьеру в органах Путин считает успешной. Уже оказавшись в Кремле, он назначил на ответственные посты многих своих коллег по прежним местам работы.

Сотрудникам служб госбезопасности изрядно поднадоело, что в фильмах их вечно изображают «плохими». И потому, отмечая 83-ю годовщину со дня основания Железным Феликсом (боевое прозвище товарища Дзержинского) ЧК, руководители этого ведомства с разрешения Путина решили выйти на сцену. Директор ФСБ Николай Патрушев в интервью «Комсомольской правде» заявил, что органы должны гордиться своим положительным вкладом в кровавую советскую историю, вне зависимости от того, насколько та была «горька и трагична».

По его словам, несмотря на окончание холодной войны, иностранные шпионы не прекратили свою деятельность на территории России. Арест американца Эдварда Поупа (Edward Pope) по обвинению в приобретении секретной документации, проведенный за несколько дней до интервью «Комсомольской правде», стал энным по счету доказательством того, что органы госбезопасности способны действовать эффективно. Как сказал Патрушев, до этого ареста агенты, специализирующиеся в области промышленного шпионажа, могли, чуть ли не за тридцать серебреников купить технологии, вобравшие в себя плоды деятельности тысяч человек. Однако «с этим покончено».

Со своей стороны, глава внешней разведки (СВР) Сергей Лебедев позитивно отозвался о сотрудничестве с западными разведслужбами в борьбе против таких общих врагов, как торговля наркотиками, терроризм и распространением ядерных технологий. Лебедев так описал идеального разведчика: «Агент, на которого можно положиться, - благородный, верный своей Родине и товарищам». Это тяжелая работа, к которой в силу ее специфики не привлекают женщин.

Но не все видят наследников КГБ в таком радужном свете. Либеральные политики и организации по защите прав граждан убеждены, что при Путине наметилась серьезная тенденция к использованию органов для борьбы с противниками позиций Кремля. Социолог Борис Кагарлицкий сетует, что не существует такой демократической структуры, которая была бы в состоянии контролировать службу разведки. По мнению бывшего подполковника КГБ Константина Преображенского, «в Россию вернулся страх».

Частная вечеринка

Как-то вечером мы вместе с супругой, генеральным консулом Испании в России Мелитоном Кардоной (Meliton Cardona) и его женой Майте (Maite) ужинали в ресторане «Самовар». Заказать столик было практически невозможно, потому как все заведение было зарезервировано для «частной вечеринки», однако мы пообещали закончить прием пищи до одиннадцати, и это устранило все препятствия. В действительности же, ресторан был пуст, за исключением одного единственного столика, за которым сидели пять мужчин среднего возраста. Их одиночество скрашивали пианист и певица, которая, страшно фальшивя, пела русские народные песни и оперные арии.

Один из сидевших за столом, услышав, что мы говорим по-испански, подошел к нам, наклонился и голосом, сразу же выдавшим выпитые, как минимум, 250 грамм водки, представился Сергеем и с восторгом начал рассказывать нам о Барселоне, жителях этого города и, конечно же, о его «прекрасных женщинах». Он рассказал, что часто приезжал туда, занимаясь транспортным бизнесом, попросил певицу исполнить для нас «Гранаду», пригласил выпить вместе с ними; язык у него развязывался все больше и больше и, наконец, он сказал, что работает на российское консульство в столице Каталонии. По словам Сергея, в Москве он вот уже три дня подряд отмечает со своими друзьями по работе какой-то большой праздник.

К тому времени, разумеется, мы стали слушать внимательнее, но, к несчастию, сработали и рефлексы нашего импровизированного знакомого. Несмотря на наше признание в том, кто мы («просто туристы»), задаваемые вопросы и тот факт, что мы, худо-бедно, но все-таки говорили по-русски, вызвал у него подозрения. Прогрессировавшее сильное алкогольное опьянение у него как рукой сняло. Он вежливо попрощался и больше к нашему столу не подходил.

Все было понятно. Проходила вечеринка разведчиков. Товарищи Сергея начали появляться, когда мы выходили из ресторана; они приходили прямо из здания ФСБ на Лубянке, расположенного в нескольких минутах ходьбы от «Самовара». Своим поведением наш друг Сергей показал, что русские разведчики уже не те, что прежде.

То, что времена менялись, стало заметно и три месяца спустя, когда 30 марта 2001 года прежний КГБ открыл свои двери; по крайней мере - двери своего музея - группе иностранных корреспондентов.

Запрещено фотографировать и записывать

«Запрещено фотографировать и записывать комментарии гида», - настоящий полковник Федеральной Службы Безопасности (ФСБ) с такой неохотой назвал свое имя - Валерий - словно речь шла о государственной тайне. Разумеется, что это не простой музей, а музей ФСБ, хотя абсолютно все называют его музеем КГБ - секретных органов, что при советской власти пользовались зловещей славой. Искать этот музей на туристических картах города бесполезно. У входа в музей нет ни одной таблички; но он существует - в сердце Москвы, на улице Большая Лубянка, бок о бок с главным зданием ФСБ.

В советские времена одно лишь упоминание о КГБ или его предшественниках вселяло леденящий ужас. Подвалы этого здания стали свидетелями допросов, пыток и казней бесчисленного числа «врагов народа». Оно до сих пор порождает страх. Самой большой страной на земном шаре руководил, кроме Путина, еще и другой шеф секретных служб: Юрий Андропов (основатель музея), в ноябре 1982 года сменивший на посту генерального секретаря Леонида Брежнева и занимавший эту должность вплоть до своей смерти в феврале 1984 года. Еще два руководителя органов безопасности были премьер-министрами: Сергей Степашин (внутренняя разведка) и Евгений Примаков (внешняя разведка).

Жизнь других руководителей КГБ оборвали пули, выпущенные им в затылок. Так свои дни окончили, например: Яков Петерс, Николай Ежов, Генрих Ягода и Лаврентий Берия, впавшие в немилость у Сталина и незамедлительно расстрелянные. Не говоря уже о Вячеславе Менжинском - выдающемся, талантливом человеке, владевшем 19 языками и в 1934 году умершем при загадочных обстоятельствах (возможно, его отравили).

Менжинский был заместителем Феликса Дзержинского - основателя ЧК, чью исполинскую статую в августе 1991 года демонтировали противники провалившегося государственного переворота. Тогдашний глава КГБ - Владимир Крючков - был как раз одним из руководителей ГКЧП.

Хотя Железный Феликс и лишился своего постамента в 1991 году, после чего его перевезли в парк при ЦДХ (Центральном Доме Художника - прим. пер.), где с ним даже не знают, что делать, память об основателе органов безопасности священно хранится в этом музее. Так среди его экспонатов выставлены посмертная бронзовая маска и скромно декорированный рабочий стол первого руководителя ЧК.

В том, что ветеран ЧК полковник Валерий показывал этот единственный в своем роде музей даже журналистам из Соединенных Штатов, была какая-то ирония, хотя на тот момент все еще кровоточила открытая рана, оставленная последней шпионской войной между Россией и США. Итогом той войны стала высылка 50 дипломатов с той, и с другой стороны.

Сегодня в музее по-прежнему проводятся занятия с учащимися академии КГБ, награждают отличившихся агентов и принимают присягу те, кто только вступает на службу. Но двери этого заведения уже приоткрыты, как, например, для иностранных журналистов в этот холодный весенний день.

Среди экспонатов музея можно встретить оружие, изъятое у иностранных шпионов (в том числе и миниатюрный гранатомет, который можно спрятать в рукаве - с его помощью предполагалось убить Сталина), допотопные радиоприемники, минимикрофоны последнего поколения и спутниковые передатчики. Самой примечательной кажется, пожалуй, новейшая система передачи информации: необходимые данные записываются на компакт-диск, а при контакте с сообщником, нажимается кнопка «play» и информация в считанные доли секунды с передатчика поступает на приемное устройство реципиента. Точнее и быстрее - вряд ли возможно.

В музее воздается дань уважения таким героям, как британец Ким Филби (Kim Philby), членам организации «Красный оркестр», действовавшей в Западной Европе на немецком фронте, и тем, кто обезвредил британского шпиона Сиднея Рейлли (Sidney Reilly). Специальный стенд посвящен Николаю Кузнецову - единственному разведчику, чьим именем названа планета; в России он пользуется особым уважением, потому как смог получить информацию, благодаря которой было предотвращено готовившееся в Тегеране покушение на Черчилля (Churchill), Рузвельта (Roosevelt) и Сталина. Чтобы не выдать своих товарищей во время пыток, Кузнецов покончил жизнь самоубийством, и таким образом избежал плена. До этого ему удалось убить пятерых немецких генералов.

В музее есть и материалы, демонстрирующие, как бывший Советский Союз похитил секреты атомной бомбы из-под самого носа американцев. А, кроме того, - целая галерея средств скрытой передачи информации: специальные контейнеры в виде камней, веток или древесной коры, очков, курительных трубок, книг, ламп, удочек, картин или ботинок. Как в любом стоящем фильме про шпионов, хотя в музее явно не хватало экспонатов, касающихся одной их самых дерзких (и грязных) операций КГБ: убийства Льва Троцкого испанцем Рамоном Меркадером (Ramon Mercader).

И, если Борис Ельцин испытывал особую тягу к олигархам, проворачивавшим свои делишки, то назначенный им преемник - Владимир Путин - предпочел окружить себя людьми, которым можно доверять: либеральными экономистами, знакомыми ему еще по времени пребывания на посту вице-мэра Санкт-Петербурга, и бывшими коллегами по работе в КГБ. Среди всех этих людей выделяется один человек: Сергей Иванов.

«Другой Иванов»

Когда в 1999 году Ельцин назначил Сергея секретарем Совета Безопасности, все называли его «другой Иванов», чтобы как-то отличать от Иванова с большой буквы - Игоря - министра иностранных дел. Но те времена остались уже далеко позади, и теперь Сергей Иванов, сначала занимавший должность секретаря Совета Безопасности, а позднее назначенный Путиным министром обороны, приобрел такой политический вес, что некоторые аналитики считают его даже более влиятельным руководителем, чем сам премьер-министр Михаил Касьянов. И сегодня он уже Иванов по собственному праву.

А это не мало. Носить фамилию Иванов в России - это то же самое, что быть Гарсией (Garcia) или Пересом (Perez) в Испании. И такой камуфляж в виде самой распространенной фамилии очень подходит этому экс-сотруднику КГБ советских времен. Иванов настолько одержим секретностью, что даже начальник его жены, по специальности экономиста, долгое время не подозревал, кем является муж его сотрудницы. Та же анонимность окружала и уже взрослых детей министра обороны во время их учебы в университете. Он сам говорил, что в андроповской академии КГБ его научили оставаться неприметным, говорить много и хорошо, но при этом не сказать ничего. Когда в нем не находят ничего замечательного, он воспринимает это как комплимент.

Иванов так и не отважился признаться, что он был идеальным шпионом и продолжает им оставаться, потому как тем самым мог бы бросить тень на своего ментора Путина, а именно последнему президентские агиографы приписывают этот образ. Но он гордится своей службой в КГБ («в органы отбирали лишь цвет и сливки общества»), где смог дослужиться до чина генерал-лейтенанта. В 1975 году Иванов получил диплом переводчика, (он знает английский и шведский), познакомился с Путиным во время совместной работы в КГБ Ленинграда (сегодняшнего Санкт-Петербурга) и никогда не терял его из вида, хотя они и нечасто встречались.

Иванов работал в различных странах Европы (Финляндии, Великобритании) и Африки (Кения), поднимался вверх по иерархической лестнице, а в августе 1998 года принял предложение Путина, только что назначенного главой ФСБ, стать одним из его заместителей. На протяжении целого года он возглавлял отдел анализа, прогнозирования и планирования и отвечал за всю информацию секретных служб, попадающую на стол руководителей Кремля.

Накапливая власть

15 ноября 1999 года по просьбе Путина (к тому времени тот уже стал премьер-министром и дофином) Борис Ельцин назначает Сергея Иванова секретарем Совета Безопасности. Когда его ментор взял бразды правления страной в свои руки, Иванов стал наращивать свое влияние: больше потому, что ему давали эту власть, чем потому, что он к ней стремился. При этом ни разу не возникло ни малейшего подозрения в его слепой преданности своему начальнику - качество, которое тот ставит превыше остальных.

В 2000 году, в возрасте всего лишь 47 лет, Иванов ушел в отставку в чине генерал-лейтенанта КГБ. По словам некоторых кремлинологов, объяснить такой поступок можно было лишь желанием президента поставить его во главе министерства обороны: этот пост должен был занять гражданский человек, способный провести столь необходимую реформу в вооруженных силах России. Так оно и случилось, но до самого своего назначения Иванов отрицал, что подобные амбициозные планы могли появиться в его голове, и, возможно, - был искренен. Что его действительно интересовало - так это реальная власть, большего он уже не мог желать. Бесспорно, он был «# 2», самым приближенным к Путину: единственный и истинный эталон для измерения власти.

Полная противоположность олигархам

Иванов - это наиболее яркий представитель той касты выходцев из секретных служб, что помогают Путину эффективно претворять в жизнь диктатуру закона. Правда, критики нового порядка, говорят, что в этой политике больше первого, нежели второго. Придерживающиеся строгих правил, сдержанные и на настоящий момент, по-видимому, еще не коррумпированные, они представляют собой полную противоположность олигархам. Тем крупным магнатам, что во времена Бориса Ельцина жили в свое удовольствие, а потом были пригвождены к позорному столбу.

Ни разу за те четыре года, что я провел в России, тень КГБ не покидала меня. Даже в обыденной жизни. Мы, дипломаты и корреспонденты, никогда не знали наверняка, прослушиваются ли наши телефоны, есть ли микрофоны в стенах спальни, способные превратить супружескую неверность в орудие шантажа. Ничего не знали мы и о толщине досье, заведенных на нас в стенах ФСБ.

Кто в большей, а кто в меньшей степени, но все принимали меры предосторожности. Для обсуждения конфиденциальных вопросов дипломаты собирались в специально оборудованных в посольствах комнатах (так называемых камерах Фарадея - акустически и электрически экранированных помещениях, исключающих возможность прослушивания - прим. пер.). Журналисты избегали компрометирующих разговоров по телефону, когда же шумы в телефонной трубке становились уж чересчур подозрительными, они отпускали шутки в адрес очередного прослушивателя. Некоторые утверждают, что те даже реагировали на шутки.

Полагались больше не на благоразумие и сдержанность, а на то, что обнищавшая страна не сможет поддерживать на должном уровне огромный и сложный аппарат шпионских служб, благодаря которому советскому режиму удавалось контролировать иностранцев и граждан страны.

Лучшие агенты спецслужб, устав от мизерных зарплат, ушли в частный сектор - кто в легальный, кто в нелегальный бизнес. Там они создали охранные предприятия, используя свои связи для работы в самых разных коммерческих структурах и не платя при этом дань никаким мафиозным группировкам. Другие, не такие ушлые, пошли в телохранители или стали наемниками у тех, кто лучше платит. Были распространены и другие варианты: фиксированная, пусть и маленькая, зарплата в органах служила лучшей рекомендацией в бизнесе, приносившем куда больший доход.

При Путине вес органов госбезопасности стал расти: и в глазах общественного мнения и в графе бюджета. Глядя на президента, сотрудники органов вновь начали гордиться тем, что они разведчики. Несмотря на окончание холодной войны, воскресла навязчивая идея об инфильтрации иностранных агентов. Имели место многочисленные задержания, зачастую весьма спорные. Так, к примеру, были арестованы экологи, обвиненные в государственной измене за то, что они сделали достоянием гласности факт слива судами Тихоокеанского флота радиоактивных материалов, приведшего к повышению уровня загрязнения вод Северного Ледовитого океана.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.