- Каково ваше отношение к тому, что происходит, как бороться с терроризмом? Я не говорю о тактических мерах, которые нужно применять сегодня спецназу. В принципе - как бороться с международным терроризмом?

- Понятно, что отношение у всех, конечно, крайне негативное. В принципе это продолжение 11 сентября - абсолютное продолжение, только в другой стране и с другими масштабами и методами.

Первое, что надо сделать - надо ясно дать понять всем террористам мира и террористам в каждой отдельной стране, что своих целей такими средствами они добиться никогда не смогут. Каждое преступление можно погасить только тогда, когда преступник будет чувствовать неотвратимость наказания. Так и террорист должен чувствовать, что он преследуем во всех странах мира, где бы он ни был.

- Но ведь механизма для этого преследования, на мой взгляд, пока еще не создан?

- Да, не создан, но надо создавать, и это уже вопрос техники. Я говорю о принципе.

- Вы знаете о том, что заложники пишут послание Путину с тем, чтобы он прекратил войну в Чечне, и это может далеко зайти. А если они пригласят Путина туда?

- Путину идти туда не за чем. Почему президент должен идти в место, где происходит террористическая операция?! С какой стати?

- А наши спецназовцы сегодня в силах сделать что-то, чтобы локализовать все это? Там же заминировано все┘

- Если мы отстаиваем святую идею неделимости нашей страны, то мы должны быть готовы, в крайнем случае, идти на жертвы. Потому что всякая попытка завоевывать какие-то политические баллы за счет спасения своей жизни, это уступка террористам. Террорист демонстрирует свою готовность умереть, а мы демонстрируем свою готовность сохранить жизнь - любой ценой. В этом разница между нами и террористом. Они морально, нравственно пытаются подавить нас. Кубинцев тоже начинали одно время контрреволюционеры воровать, требовать выкуп, заложников брали. Правительство Фиделя Кастро провозгласило другую линию: лучше мы вам дадим всем оружие, но отбивайтесь сами, мы ни с кем не будем вести никаких переговорах ни о выкупах, ни о сделках. Террорист - это не предмет для переговоров.

- Но вот сейчас, тем не менее, переговоры пытаются с ними вести. Они не идут на эти переговоры. Какой выход?

- Я вам уже сказал что мой выход,который я вижу, это только не тот выход, который мы приняли в Буденновске в свое время. Потому что мы в результате потеряли там полторы сотни людей (недавно отмечали их похороны). Мы в результате упустили Басаева, потеряли еще, не знаю, сколько сотен или тысяч людей в Чечне, и теперь имеем Басаева в Москве. Террорист должен быть уничтожен, даже если в этой схватке погибнут и несколько наших граждан. Я не сторонник того, что надо обязательно сохранить до последней жизни нашего человека. Да, это невинные жертвы, как были невинными и в Буденновске, но бандит должен быть уничтожен.

- Вы согласны, что все, что происходит - упущение наших спецслужб?

- Я бы поставил любого журналиста или себя как эксперта во главе ФСБ и попробовал бы выполнить это требование. Это невозможно.

- Скорее всего изъяны в том механизме, о котором мы начали с вами разговор?

- Вы помните, были высказывания в адрес Лукина, который критиковал ФСБ. Вот такие, как Лукин, и довели страну и спецслужбы до такого состояния. Кто породил коррупцию в таких масштабах, что чеченцы что хотят, то и делают в Москве?

- Спецслужбы ослаблены, им платят такие мизерные деньги? Вы это имеете в виду?

-Конечно. Поэтому тут встает вопрос об ответственности всей так называемой демократической и реформистской власти, которая жестко разрушила государство, ослабила все его силовые институты. И постоянно теперь мы должны ждать удара в любом - самом неожиданном месте.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.