Такой серьезный удар боевиков, как захват 800 человек в Москве, почти не вызвал протеста. Вместо этого россияне надеются на сильного лидера, который сможет позаботиться о них. Многие из стоявших вблизи театра людей пользовались присутствием журналистов для того, чтобы рассказать о своих личных проблемах.

Старушка с глазами полными слез подошла к журналистам, находившимся возле театра, и просила их о помощи. «Моего брата милиция забрала два месяца назад. Они убьют его! Расскажите об этом, чтобы мне вернули моего брата», - молила она, заламывая руки, а изумленный журналист никак не мог взять в толк, что происходит.

Старушку по имени Анна волновало вовсе не происходящее в одном из московских дворцов культуры. Захват группой чеченцев-камикадзе в заложники 800 человек, похоже, оставил ее безучастной.

И она была не единственной. Несмотря на такую трагедию, как массовый захват заложников, на действия террористов общество практически никак не отреагировало. На взгляд жителей Запада, привыкших к массовым манифестациям протеста, подобным тем, что прошли в Испании после похищения боевиками ЕТА Хосе Антонио Ортеги (Jose Antonio Ortega) и Мигеля Анхеля Бланко (Miguel Angel Blanco), такая позиция людей может показаться удивительной. Здесь в Москве было гораздо больше (больше в 800 раз) причин, чтобы выйти на улицу.

Похожую ситуацию Россия пережила в 2000 году во время трагедии с подлодкой «Курск». Недовольство отношением Путина к той катастрофе, стоившей жизни более чем сотне подводников, чувствовалось в публикациях в СМИ, в гневных выступлениях родственников погибших подводников. Но массовых акций протеста так и не было.

Но все дело в том, что у россиян своя история, и это история страданий. Долгая и тяжелая эпоха Советского Союза, хаос и дороговизна, к которым привела «перестройка» Михаила Горбачева, бесконечные колебания Бориса Ельцина оставили в российском обществе свой неизгладимый след. Здесь на улице, тебя могут запросто грубо толкнуть в спину, чтобы пройти - и такая норма поведения в обществе считается самым обычным делом. И все дело в том, что личные проблемы людей здесь во много раз превосходят проблемы всего общества в целом; а забота о ближнем может зачастую вызвать недоумение.

За все три дня, что продолжался кошмар с захватом заложников, единственные манифестации провели лишь родственники тех, кто находился в здании театра. И, что удивительно, протестовали они не против терроризма, а за прекращение войны в Чечне, то есть против политики Кремля. Они считали, что это - наилучший способ защитить своих близких.

В окрестностях театра, за установленным омоновцами ограждением не только старушка по имени Анна хотела привлечь внимание к своей проблеме. Люди пользовались присутствием журналистов, чтобы рассказать о своих горестях. Одна женщина кричала как сумасшедшая, что у нее все украли. А мужчина, живший в доме поблизости с местом происшествия, воспользовался вопросом журналистов о том, что было видно в ночь со среды на четверг, и стал рассказывать о жилищных проблемах в его коммуналке. «Нам пообещали дать новые квартиры, а мы годами ждем обещанного», - жаловался он, приглашая своих собеседников-журналистов зайти к нему в дом.

При таком количестве проблем у каждого человека в отдельности, субботнее выступление президента Путина, просившего прощения за то, что не удалось спасти всех заложников, тронуло многих россиян. Привыкшим к почитанию (а, может, и к покорности) власти россиянам подобное проявление гуманизма придало уверенности в том, что в Москве вновь появился наилучший из правителей.

«Путин должен со всем этим разобраться», - высказывала свое мнение одна из любопытствующих, стоя поблизости от театра. Нисколько не удивляет то, что кто-то покупает многочисленные портреты Путина, продающиеся в центре Москвы и привлекающие внимание туристов. Или какую-нибудь матрешку с лицом президента. Или небольшой керамический или бронзовый бюст Путина. Или футболку. Или брелок┘.

Когда в субботу президент посетил одну из больниц, где находились пострадавшие, мужчина - бывший заложник - рассказал Путину о своей вере в то, что президент сможет решить проблему, и о том, что нисколько не волновался, потому как знал: обо всем побеспокоится Путин. В наследство хозяину Кремля досталась та роль, что прежде играли цари («батюшки») или «отец народа» Сталин в самый страшный период истории, пережитый Советским Союзом. Похоже, что обществу, остающемуся безучастным к судьбе других, необходим лидер, который смог бы позаботиться о нем самом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.