Москва, 15 января 2003 года. Айрин Стивенсон (Irene Stevenson), активистка профсоюзного объединения АФТ-КПП (Американская федерация труда - Конгресс производственных профсоюзов), жила и работала в России с 1989 года. В конце прошлого года представительство АФТ-КПП Москве, существующее на деньги правительства США, консультировало профсоюз авиадиспетчеров, которые угрожали начать забастовку.

Когда 30 декабря она после коротких рождественских каникул вернулась в Москву, в аэропорту ее завернули назад, не разрешив въезд в страну, хотя ее виза была продлена всего месяц назад. Очевидно, ее фамилия теперь внесена в список лиц, которые представляют угрозу для национальной безопасности России.

Дело г-жи Стивенсон вполне можно было бы счесть за единичное проявление непроницаемой и зачастую капризной российской бюрократии, если бы оно не стало самым свежим в целой серии шагов против американцев и других иностранцев, которые работают в этой стране. Эта, как утверждают американские официальные лица и эксперты, очень тревожащая тенденция может подорвать не только имидж России как нарождающейся демократии, но также и ее отношения с Соединенными Штатами.

За 3 дня до возвращения г-жи Стивенсон в Москву правительство России объявило, что прекращает деятельность в стране Корпуса мира США (U.S. Peace Corps), отказав за 4 месяца до того, в августе, в продлении виз 30 американским добровольцам. Через день после высылки из страны г-жи Стивенсон правительство России объявило, что прекращает мандат небольшой миссии ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе), которая осуществляла наблюдение за конфликтом в Чечне.

Представитель Кремля Александр Мачевский отказался обсуждать дело г-жи Стивенсон, заявив лишь, что Россия, как и Соединенные Штаты, имеет право отказывать в визе любому человеку без объяснения причин. Некоторые из официальных лиц приписали эту акцию уязвленной гордости России - чувству, что Россия, которая в свое время была и, возможно, в будущем снова станет великой державой, не нуждается в помощи таких организаций, как Корпус мира, в задачи которого входит оказание содействия развивающимся странам.

Аналогичным образом в октябре, когда президент Владимир Путин отозвал специальную лицензию, которая в 1991 году была выдана Радио "Свободная Европа"/Радио "Свобода" (Radio Free Europe/Radio Liberty), радиовещательной сети американского правительства, созданной в годы "холодной войны" для передачи новостей и информации, официальные лица заявили, что коль скоро теперь российская пресса является свободной, россиянам больше не нужна финансируемая Америкой вещательная сеть для получения независимой информации.

Отношение к иностранцам явно становится все более жестким. Седьмого января немецкий журналист Гюнтер Вальрафф (Gunter Wallraff) был завернут назад в аэропорту потому, что, как позднее заявило Министерство иностранных дел (МИД) России, он намеревался освещать события в Чечне, хотя обратился всего лишь за туристической визой. В тот же день Меган Фицжеральд (Meaghan Fitzgerald), американская сотрудница представительства ОБСЕ в Таджикистане, была завернута обратно, когда пыталась транзитом через Москву добраться до Душанбе. Причины в каждом случае - если только их объясняли - были различными, но их все объединяла, как представляется, возобновившаяся подозрительность и даже открытая враждебность к тому, что некоторые россияне считают иностранным вмешательством во внутренние дела своей страны.

В случаях с г-жой Стивенсон и с добровольцами Корпуса мира высылка их из России, как представляется, противоречит духу соглашений г-на Путина с президентом США Бушем-младшим (George W. Bush) об увеличении обменов в области культуры и образования. В более широком плане, они, по-видимому, показывают, что существуют пределы для усилий г-на Путина, направленных на то, чтобы приблизить Россию к Западу.

"Никто не оспаривает необходимость культурных контактов, - сказал директор московского Центра политических технологий Игорь Бунин. - Но всякий раз, когда страна ощущает, что имеет место посягательство на ее суверенитет, просыпаются старые амбиции".

Акции правительства России едва ли предвещают возврат к изоляции в советском стиле. Они также не могут считаться беспрецедентными в демократической России, где 2 года назад инициированная правительством волна шпиономании прокатилась по стране, вовлекая как иностранцев, так и россиян в обвинения в шпионаже, которые вызвали к жизни новые ограничения на культурные и научные обмены.

Россия исторически борется с ксенофобией и с подозрительностью к внешнему миру, что, очевидно, является продуктом многих столетий изоляции и вторжений. Чиновники и эксперты высказали мнение, что последние шаги (российского правительства - прим. пер.) отражают ведущуюся в настоящее время борьбу за то, до какой степени российским руководителям следует терпимо относиться к наплыву иностранцев, которые хлынули в страну после распада Советского Союза.

Посол США в России Александр Вершбоу (Alexander R. Vershbow) заявил, что Соединенные Штаты обратили внимание российских официальных лиц на эти инциденты. Он высказал мнение, что подобные инциденты, если их число будет расти, могут подорвать иностранные инвестиции и охладить в общем-то становящиеся более теплыми отношения России с Соединенными Штатами. В интервью он заявил: "По мере того как число таких инцидентов растет, это будет иметь последствия, раздражающие последствия в Соединенных Штатах, которые выступают за более тесное сотрудничество с Россией".

Дело г-жи Стивенсон было одним из таких раздражителей. Она прибыла в Россию до того, как распался Советский Союз, и осталась в стране. С 1992 года она возглавляет Американский центр международной профсоюзной солидарности, который осуществляет образовательные программы для профсоюзов России и оказывает им правовую помощь. Эта организация, финансируемая через Агентство международного развития (United States Agency for International Development), в текущем году получила из американских фондов 1 млн. долл. США.

Г-жа Стивенсон утверждает, что отказ ей во въезде в страну является какой-то ошибкой, и выражает надежду, что ей все же позволят вернуться в свой дом в Москве. Быть может, ей придется немного подождать.

Общее настроение в России выразил заместитель спикера Государственной Думы Российской Федерации Владимир Лукин, когда заявил, что выступает против решения о прекращении деятельности миссии ОБСЕ в Чечне, но при этом отметил, что международный мониторинг поведения России многим кажется оскорбительным. "Подобный откровенный мониторинг унижает нас, - сказал он в интервью радиостанции "Эхо Москвы", - и всегда особенно унизительно, когда выявляется элемент правды в том факте, что тебя считают чем-то вроде гражданина второго сорта".

Другие американцы, которых не хотят видеть в стране, связаны с такими организациями, как Корпус мира, Радио "Свободная Европа" и АФТ-КПП, которые до сего времени страдают от представлений о них времен "холодной войны", в том числе от подозрений, что они являются прикрытием для американских разведывательных служб.

После распада Советского Союза эти подозрения рассеялись, поскольку в упоительные времена нарождавшейся в России демократии окружавшие президента Бориса Ельцина политики приветствовали всяческую американскую помощь. Но с появлением на вершине власти г-на Путина, бывшего полковника КГБ (Комитет государственной безопасности), российские разведывательные службы вновь приобрели большое влияние и затаившаяся на время подозрительность снова, кажется, выходит наружу как правительственная политика.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.