В период между 9-м августа и 3-м сентября 1945 года в Манчжурии, в южной части острова Сахалин и на Курильских островах в советский плен попали 600 000 японских военнослужащих. Большинство из них после нескольких лет принудительного труда было до конца 1949 года освобождено, однако последним военнопленным удалось вернуться домой только в 1956 году.

В статье 9 Потсдамского соглашения союзников от 24-го июля 1945 года, к которому 8-го августа 1945 года присоединился Советский Союз, было определено, что все японские военнопленные должны быть отпущены на родину, за исключением тех, кто запятнал себя доказанными преступлениями во время войны. Советское правительство, между тем, не собиралось придерживаться соглашения, оно рассматривало военнопленных в качестве резерва рабочей силы. По решению Государственного комитета обороны 500 000 японских военнопленных подлежали отправке на принудительные работы.

В первую, ужасную зиму очевидцы того времени рассказывают о борьбе за выживание, о голоде и смертях. С наступлением лета и прекращением ужасных холодов появляется какая-то надежда, которая с осени снова перерастает в тревогу по поводу того, как перенести предстоящую зиму. С лета 1947 года надежда крепнет, так как началась отправка на родину, и люди научились справляться с ситуацией. С 1948 года ситуация еще более улучшается, большая часть пленных была освобождена.

В воспоминаниях особенно часто находят отражение разочарование и сомнения относительно отправки в Советский Союз. Но рассказывается и о позитивных вещах, например, о ласковом обращении к военнопленным со стороны советских врачей и медсестер, а также о симпатии со стороны населения. Многие военнопленные обращали также внимание на окружающую природу, они открывали для себя в необжитой Сибири своеобразную красоту. Неожиданными являются порой звучащие высказывания, что, мол, у плена были свои позитивные стороны.

В сообщениях очевидцев впечатляет деловитость, обвинения высказываются со сдержанностью, ненависти в целом не чувствуется. Поводом для резких высказываний были голод, напряженность в отношениях между военнопленными в связи с коммунистической идеологической обработкой, придирки во время контроля за выполнением норм, недостаток медицинского обеспечения.

Одним из самых ужасных переживаний, повлекшим за собой большинство смертных случаев, был голод. Питание было недостаточным уже во время транспортировки военнопленных в сибирские лагеря. В лагерях, где была строго принудительная работа, учитывая жесткие климатические условия, ситуация с питанием была катастрофической. По нормам Всемирной организации здравоохранения ежедневная норма для людей, занятых тяжелой работой, должна составлять, примерно, 3 100-3 000 килокалорий. В лагерях она была, примерно, 1 100-1 300 килокалорий. Справедливое распределение пищи становилось жизненно важным вопросом. Картинка, нарисованная Юсаки Сакуэ (Yusaki Sakue), показывает пленного, измеряющего черный хлеб складной линейкой и делящего его с помощью пилы (иметь ножи было запрещено). Что касается супа и каши, то из-за разных размеров посуды возникала затруднительная задача каждому положить равное количество.

Голодали не только военнопленные, но советское население. Такухи Кинью (Takeuchi Kinji) нарисовал картину, на которой изображены советские рабочие, которые приходят к японским военнопленным и просят еду. Такухи сопровождает рисунок подписью: «Победители просят милостыню у побежденных. Не стыдно?»

Отношение населения переросло от первоначального неприятия военнопленных в симпатию и сострадание. Вследствие войны в Советском Союзе была громадная нехватка врачей, медицинских сестер, медицинского оборудования и медикаментов. Зимой 1945-1946 годов многие военнопленные заболели из-за недоедания, ужасных условий размещения, от холода, переутомления и отчаяния. Советские врачи и приданные им японские военные врачи во многих случаях не могли ничего поделать, соответственно был высокий уровень смертности. Советские врачи были ограничены в оказании помощи военнопленным не только из-за отсутствия необходимого оборудования, но и из-за существовавшей необходимости выполнения норм. От работы освобождались только серьезно пострадавшие в результате несчастных случаев или тяжело больные, что приводило к новым несчастным случаям и к более тяжелым заболеваниям.

Из 62 000 тысяч умерших в общей сложности в Сибири военнопленных 30 процентов приходилось на лесное хозяйство, 23 процента - на горную промышленность и 15 процентов - на сельское хозяйство. Отчаяние заставляло некоторых идти на самоубийство.

Принудительная работа была связана с выполнением дневной нормы. Невыполнение ее означало сокращение рациона, что необходимо было избежать при всех обстоятельствах. При уборке снега, например, назначаемые объемы зависели от того, о каком снеге идет речь: о только что выпавшем, легком снеге, о легко спрессованном (необходимо надавливать на лопату ногой) или сильно спрессованном снеге (требующем применение лома). Работали до той поры, пока не будет выполнена норма, после этого надо было беречь свои силы, и делали вид, что работа продолжается.

Нормы существовали даже для лошадей, им тоже в случае невыполнения нормы давали меньше корма. Но меньше боялись нормы, чем их толкования. Изощренные, злые надзиратели могли загонять самых сильных мужчин до изнеможения, до отчаяния, до смерти. Работали семь дней в неделю, по одиннадцать с половиной часов в день.

Важным местом работы была Транссибирская железнодорожная магистраль. Стояла задача, с одной стороны, по проведению ремонтных работ, а, с другой стороны, по строительству Байкало-Амурской магистрали (БАМ) между Красноярском и Хабаровском. Про эту дорогу говорят, что под каждой ее шпалой лежит принудительно работавший человек.

Смерти в чужой стране боялись, потому, что родственники не могли исполнить связанные со смертью религиозные традиции. Многие бывшие военнопленные и члены семей умерших испытывают после распада Советского Союза большое желание побывать на могилах, но многие кладбища и могилы невозможно больше отыскать.

В советские времена о работах, произведенных людьми разных национальностей, работавших на принудительных работах, замалчивалось. Сегодня признается, что они внесли значительный вклад в восстановление и развитие советской экономики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.