Перед самым началом войны в Заливе - прошлой войны в Заливе - я был в Багдаде, где жил в отеле "Аль-Рашид". Как-то в холле я увидел одну семью. Я уже почти не помню отца и мать, но я помню их детей, двух мальчиков, которые шумно играли в проходе, гоняя мяч. Помню, я подумал о том, что же может их ожидать, когда начнется война.

Мне кажется, с такими мыслями я был бы плохим президентом, слабым и нерешительным. Я знаю, что подобные мысли, высказанные Биллом Клинтоном (Bill Clinton) в бытность его президентом, иногда использовались против него. Он знал имя женщины, убитой в 1993 году в Багдаде отклонившейся от цели американской крылатой ракетой: Лайла Аль-Аттар (Layla al-Attar-). По мнению некоторых, этот факт свидетельствовал, что Клинтон - слабый президент.

Совсем не так дело обстоит с Джорджем Бушем (George Bush) - и то, что он выгладит спокойным, уже тревожно само по себе. Я не думаю, что он неправильно относится к Саддаму Хусейну (Saddam Hussein) и к войне против него. Я просто вижу Америку, готовящуюся начать войну, а Буш считает, что мы начинаем крестовый поход. Его дело правое, потому что он считает его правильным.

Весь остальной мир, особенно Западная Европа, с отвращением относится к такому подходу. Язык жестов Буша, не говоря уже о его постоянных обращениях к Богу, выдают в нем человека, неспособного воспринимать тонкости и нюансы. "В Техасе мы не обращаем внимание на нюансы", - сказал он однажды ведущей "CNN". А его речь сквозит примерами не гибкости, а определенной жестокости. Даже в "Обращении к нации", являющемся весьма официальной речью, он заявил об убитых террористах из организации "Аль-Каида": "Можно сказать так: они не представляют больше проблем для Соединенных Штатов, а также для наших друзей и союзников". Эта фраза была риторической насмешкой.

В последнее время Буш рассказывает нам что-либо во время прогулок. Это осуществляемые с важным видом, парадные прогулки человека, настроенного показать свою решимость и лидерские качества. Или что-либо подобное. Чтобы бы это ни было - это не доброжелательность. Как будто висит табличка "Не приближаться".

Непоколебимость Буша может показаться самоуверенностью, которая всегда была наименее характерным для него качеством. Эта самоуверенность была отчетливо видна, как мне рассказали, во время обеда, данного ведущим лицам средств массовой информации перед выступлением с "Обращением к нации". Буш, как говорят, выглядел самонадеянным, не просто уверенным в себе, а слишком уверенным в себе.

Буш, судя по всему, стал считать, что его миссия заключается в том, чтобы требовать от Организации Объединенных Наций - не только от Саддама Хусейна - выполнения ее обязательств. Никто другой не мог бы делать это лучше. Однако узость его требований вызывает беспокойство, так как позволяет предположить, что Буш не видит всей картины в целом. Представляет ли Ирак настолько серьезную угрозу, что неотвратимость создания Северной Кореей ядерной бомбы может быть отодвинута на второй план? Какое место занимает арабо-израильский конфликт в происходящих на Ближнем Востоке событиях? Насколько развязывание войны с Ираком совпадает с другими стоящими перед Америкой задачами?

Возможно, эта целенаправленность президента является продуктом его глубокой религиозной веры, его убежденности в том, что он избран для свержения Саддама. Это также вызывает беспокойство, особенно в Европе, более светской, чем Америка. Судьба и провидение - это слова из песен сирен, которые некоторых убеждают, а некоторых заставляют нервничать. "Я спасен, судьба избрала меня, провидение защитило меня", - говорил Адольф Гитлер (Adolf Hitler) после того, как остался в живых после попытки покушения на него.

Ни коим образом я не сравниваю Буша с Гитлером. Если уж кого и сравнивать с ним, то Хусейна. Однако его (Буша) упование на провидение, его склонность видеть все в черно-белом цвете, его пренебрежение к жизням обычных людей (будь то смертельная казнь в Техасе или сопутствующие потери в Багдаде), вряд ли убедят тех, кто желает получить обоснованные доказательства, а не религиозные рассуждения. Однако Буш редко что-либо объясняет. Обычно он только выступает с пышными речами - вариациями на тему "игра окончена".

Однако это воспринимается плохо не только за границей, но и внутри страны. Колин Пауэлл (Colin Powell) стал фигурой, вызывающей большее доверие. Буш все больше и больше воспринимается как негибкий человек - упрямый в экономике, налоговой политике, назначении нужных ему судей. И все менее заметны те качества, благодаря которым Буш, особенно после событий 11 сентября 2001 года, понравился таким людям, как я - отсутствие упрямства и склонности к громким заявлениям, открытая непринужденность. Сам он называл это состраданием, однако независимо от того, как он это называл, это качество является величайшей добродетелью руководителя. С недавних пор этого качества не видно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.