В связи с возникшей ситуацией еще и еще раз стоит напомнить суть проблемы. Совершенно очевидно, что Северная Корея стремилась и стремится, видимо, сейчас к обладанию ядерным оружием. При этом Пхеньян исходит как из своих собственных наблюдений, которые свидетельствуют, что попытки «сильных и богатых стран» поработить «бедных» все же имеют место в современном мира», так и из ошибочных политических предпосылок, полагая, что лишь наличие в стране ядерного и другого оружия массового уничтожения позволит КНДР рассчитывать на строительство равноправных отношений с внешним миром, в том числе с США, Китаем, Россией, Японией и Южной Корей.

О таком стремлении северокорейских политиков свидетельствуют немало фактов. Прежде всего, стоит напомнить, что представители Пхеньяна сами признались посетившему минувшей осенью КНДР американскому эмиссару в том, что в Северной Корее действительно велись разработки ядерного оружия. Известно также, что в недалекие девяностые северокорейские спецслужбы предпринимали попытки вербовки специалистов в области ОМУ даже в России. Но они были жестко пресечены российскими контрразведчиками, и после восстановления между Россией и КНДР полномасштабных «дружеских и добрососедских отношений» в обеих странах предпочитают об этом деликатно не вспоминать.

Отказаться от своей ядерной мечты Пхеньяну трудно особенно сейчас, когда возможность производства ядерных зарядов КНДР все же приобрела, и когда аналогичные планы реализуют или планируют в обход всяких международных договоренностей, увы, немалое число больших и малых стран, таких как Пакистан, Индия, Израиль и некоторых других.

Во времена правления в США демократической администрации ее руководителю Биллу Клинтону удалось убедить северокорейское руководство в необходимости изменить свои подходы к ядерным проблемам. Взамен на отказ от эксплуатации ядерного реактора в Йонбене, а также от реализации планов дальнейшего строительства подобных реакторов, которые можно было бы использовать для производства оружейного плутония, северокорейцам было предложено с американской и японской помощью построить два легководных реактора, которые невозможно использовать в военных делах. Одновременно в целях компенсации энергетических потерь Северной Корее были обещаны поставки топливного мазута в размере 500 тыс тонн ежегодно. И тогда, в 1994 году, реактор в Йонбене был остановлен.

Как известно, политика администрации Джорджа Буша в отношении Пхеньяна большой любезностью не отличалась с самого начала. В адрес КНДР президентом США было сделано немало очень жестких заявлений, смысл которых состоял в следующем: не разоружитесь - разоружим силой. Кроме того, представители Вашингтона, в том числе и сам господин американский президент, не раз позволяли себе оскорбительные характеристики в адрес северокорейского руководителя Ким Чен Ира. Фактически, своей политикой администрация Буша сознательно или по неопытности в международных делах на восточном направлении свела на нет все то, что было наработано в американо-северокорейских отношениях администрацией Клинтона. Строительство легководных реакторов застопорилось. В декабре минувшего года поставки мазута из США прекратились, а чуть позже КНДР вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия и, наконец, минувшей ночью был запущен реактор в Йонбене.

При этом КНДР неустанно убеждает, что будет использовать его только для производства электроэнергии, а не ядерных зарядов. Действительно, энергетическая проблема в стране настолько остра, что это трудно даже представить себе тем, кто в последние годы не бывал в Северной Корее. Стоят заводы, фабрики, не отапливаются помещения, во многих жилых домах и учреждениях нет света. И можно было бы поверить уверениям Пхеньяна, если бы ни его давнее желание обрести ядерное оружие. А один-два ядерных заряда, как утверждает американская разведка, у КНДР уже есть, и еще шесть страна теперь может изготовить в течение ближайших нескольких месяцев. В то же время российские эксперты в области ядерных разработок отмечают, что ядерные заряды, если таковые и есть у КНДР не только на бумаге, не прошли стадии испытаний, проведение которых невозможно скрыть при современных средствах контроля. А это значит, что они не рассчитаны для применения в ракетных боеголовках, и по состоянию на сегодняшний день их можно использовать лишь в интересах ядерного шантажа с целью получения определенных политических и экономических выгод.

И хотя северокорейские власти официально пока не подтверждают факт запуска реактора в Йонбене, заместитель министра обороны США Пол Вулфовец, как сообщают информагентства, уже заявил, что КНДР будет второй после Ирака страной, к которой США применят силовые методы воздействия, чтобы добиться ее отказа от ядерных разработок. А первый заместитель государственного секретаря США Ричард Армитидж подчеркнул, что Соединенные Штаты незамедлительно нанесут ответный удар по Северной Корее, если она атакует Японию. В самой же Японии отнеслись ко всем этим новостям настороженно, но все же сдержанно. Премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми призвал конфликтующие стороны к проявлению "спокойствия и сдержанности», а генеральный секретарь кабинета министров Ясуо Фукуда предложил Пхеньяну вернуть ситуацию в прежнее состояние.

Возможно ли уложить теперь развитие ситуации в прежнее русло? Думается, что да, возможно, но при соблюдении Соединенными Штатами одного обязательного условия. Диалог с Пхеньяном американская администрация должна вести с равноправных уважительных позиций. Как это ни странно, но в Пхеньяне уже давно просчитали текущее обострение отношений с США. В северокорейской столице исходят из того, что двусторонний диалог может приобрести равноправный и конструктивной характер лишь при том условии, что американская администрация глубоко прочувствует ядерные возможности КНДР, а также связанные с ними потенциальные угрозы.

Вряд ли такую позицию Пхеньяна можно считать разумной и адекватной складывающейся ситуации. В КНДР, видимо, недооценивают то, что нынешние Штаты действительно склонны к решению международных проблем силовым путем, как бы не убеждал Джордж Буш своих коллег из европейских стран и России в том, что он не хочет войны. Может, американский президент в душе ее действительно не хочет, но и по-другому действовать в конфликтных ситуациях он, к сожалению, не умеет.

Буш определенно уверен, что вести диалог с малыми странами с равноправных позиций, с точки зрения уважения суверенитета, нет причин. Эта серьезная ошибка, а также непонимание того, что вооруженные силы США, какими бы мощными они ни были, не в силах подчинить себе все неугодные Вашингтону режимы, неумолимо ведет мир к войне цивилизаций. А желания ввязываться в эту бойню даже у ближайших союзников Вашингтона сегодня нет. Тем более, что в мире наработаны другие методы решения подобных проблем. Ведь вряд ли бы сегодняшний Пхеньян променял перспективы широкого международного признания и эффективной экономической помощи со стороны международного сообщества на перспективы жестокого уничтожения американцами населения северной части Корейского полуострова и долгосрочной партизанской войны. Но и на мир на унизительных для себя условиях Пхеньян точно не пойдет.

В этой связи представляется своевременным и правильным призыв к налаживанию равноправного и конструктивного диалога между Пхеньяном и Вашингтоном, прозвучавший сегодня из Пекина, где министр иностранных дел России Игорь Иванов встретился с представителями китайского руководства. При этом Россия и Китай подчеркивают: обе страны выступают за безъядерный статус Корейского полуострова и за сохранение режима нераспространения оружия массового уничтожения. Пхеньяну стоило бы глубоко осознать и принять эту реальность. А обеим конфликтующим сторонам - вникнуть в смысл еще одной фразы, не случайно сказанной российским министром: "К голосу таких авторитетных, влиятельных держав, как Россия и Китай, нельзя не прислушиваться".

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.