'Die Welt': Северная Корея заявляет, что пойдет на переговоры в том случае, если США откажутся от 'враждебной политики'. Что Вы думаете по этому поводу?

Кондолиза Райс (Condoleezza Rice): У Соединенных Штатов нет никаких враждебных намерений по отношению к Северной Корее. Это не США навели прицелы тысяч орудий на Сеул. Но если есть желание проверить готовность Пхеньяна уничтожить свое оружие массового уничтожения, тогда нужно сделать то, что сделали США. Они сколачивают международную коалицию. Я говорю о шестисторонних переговорах, состоявшихся в Пекине, в ходе которых северные корейцы пошли на конфронтацию не только с США, но и с Китаем, с Японией, с Россией и с Южной Кореей.

'Die Welt': К вопросу о Ближнем Востоке. Некоторые информированные иранцы говорят, что растущее влияние шиитов в Ираке могло бы улучшить перспективы демократизации в Иране. Вы разделяете такую точку зрения?

Райс: Мы более чем сознаем громадный потенциал духовных лидеров Наджафа и Кербеллы, не считающих иранскую теократию верным путем. Если мы при этом поможем иракцам построить государство, конституция которого без всяких вопросов признает важную роль ислама, но допускает также другие религии и, конечно, исключает создание религиозного государства, тогда это будет оказывать большое влияние на Иран. Это одна из причин, почему, то, что происходит в Ираке, заставляет иранских мулл хорошенько ломать голову.

'Die Welt': Но парламентские выборы в Иране укрепили позиции консерваторов.

Райс: Все это к большому несчастью. Дело в том, что последние события в Иране еще больше изолировали политическое руководство страны от всех либеральных течений. Но именно этого хотят люди - больше свободы. Власть все еще в руках избранной недемократическим путем небольшой клики, которая подавляет устремления так многих людей.

'Die Welt': Основой политики безопасности Буша (Bush) является стратегия превентивных мер 'против стран, представляющих непосредственную угрозу' для безопасности США. Если следовать бывшему инспектору по контролю над вооружениями Дэвиду Кейю (David Kay), в Ираке, судя по всему, никаких арсеналов оружия массового уничтожения не было. Таким образом, выходит, что война против Ирака доказала абсурдность стратегии безопасности Буша?

Райс: Однако, со времени событий 11-го сентября мы понимаем, что существует серьезная проблема. В связи с наличием террористических организаций, которые трудно вскрыть, со все более широким распространением оружия массового уничтожения и наличием взаимосвязи между тем и другим никогда точно не знаешь, когда опасность является непосредственной. Поэтому у понятия 'непосредственная' должно быть новое определение. Ну, а точнее об этом президент сказал в своей речи о положении нации, а именно, что 'мы не можем позволить себе дожидаться, пока угроза со стороны Ирака станет непосредственной'. Международное сообщество в течение двенадцати лет пыталось заставить Ирак соблюдать резолюции ООН. Только после того, как режим не воспользовался последним шансом, резолюцией номер 1441, мы перешли к делу.

'Die Welt': То есть, надо понимать так, что нельзя допускать, чтобы непосредственная опасность возникала?

Райс: В мире, где трудно понять, что может произойти, определить 'непосредственную угрозу' трудно. Кто осознавал непосредственную опасность 11-го сентября? Во всяком случае, 10-го сентября - никто. Мы просто не можем позволить себе аккумулировать опасности, так как просто не знаем, когда они станут непосредственными.

'Die Welt': В России демократы беспокоятся, что президент Путин может вернуть страну к квазисоветскому состоянию. Россия Вас тоже тревожит?

Райс: Для беспокойства есть основания. И мы дали знать о этом российскому руководству. Страна прошла после распада СССР большой путь. Люди теперь говорят то, что думают. Россия стала более открытым обществом, чем это мы могли сначала предполагать. Тем не менее, существуют тенденции, заставляющие задумываться. Это, прежде всего, - сильная президентская власть, в качестве противовеса которой нет ни одного другого института. При этом органы правосудия, по мнению многих, теряют свою независимость. А когда-то независимые средства массовой информации находятся в своем подавляющем большинстве под контролем государства. Да, существует опасность, что Кремль концентрирует в своих руках слишком большую власть. Это является проблематичным, среди прочего потому, что углубившиеся отношения между США и Россией требуют созвучия существующих ценностей.

'Die Welt': Руководитель Международного агентства по атомной энергии Мохаммед Эль-Барадеи (Mohammed Al Baradei) подвергает критике планы Вашингтона по модернизации ядерного арсенала США. По его словам, Вашингтон тем самым подрывает договор о нераспространении ядерного оружия. Что Вы можете сказать в ответ на эту критику?

Райс: Президент сделал для ядерного разоружения больше, чем кто бы то ни было. Московский договор предусматривает значительные сокращения как американских, так и российских ядерных сил. Создание системы противоракетной обороны способствует ядерному разоружению, так как она делает бесполезным разработку новых ракет. Но настоящая проблема - это утрата своей убедительности договором о нераспространении ядерного оружия, важнейшего документа, которым мы располагаем в области ядерных технологий. К счастью, президент Буш и британский премьер Блэр (Blair) своими решительными действиями в Ираке и в результате вскрытия сети по распространению оружия массового уничтожения, созданной Абдулой Квадиром Ханом (Abdul Qadir), смогли вернуть доверие к договору.

'Die Welt': Многие наблюдатели сомневаются, что Абдул Квадир Хан, отец пакистанской атомной бомбы, мог создать свою систему по передаче сведений об оружии массового уничтожения без ведома президента Мушараффа (Musharraf).

Райс: Главное то, что Пакистан в ходе разбирательства по данному вопросу проявил готовность к сотрудничеству. Клиенты Хана стали постепенно нервничать. Я, например, думаю о северных корейцах, которые утверждают, будто у них не было программы, связанной с обогащенным ураном. Теперь они вынуждены понять, что их инициативы, в результате могут стать бесполезными. Перед событиями 11-го сентября стратегические ориентиры Пакистана приняли опасную направленность:

'Die Welt': : режим поддерживал отношения с талибами, повсюду в стране к власти приходили экстремисты.

Райс: И вот после событий 11-го сентября США сказали Мушаррафу, ему, мол, делать выбор. Он принял решение занять верную позицию и поддержать борьбу против террора. В результате произошло значительное изменение стратегии. Пакистан поддерживает теперь хорошие отношения с Афганистаном и Индией. Помимо этого Мушарраф неоднократно подчеркивал, что экстремизм несовместим с современным Пакистаном.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.