Один из ведущих российских бизнесменов, Игорь Юргенс, говорит, что Путин действительно может провести экономические реформы. Однако создание гражданского общества зависит от его сограждан

Всего через две недели в России пройдут третьи президентские выборы после завершения коммунистического периода. Как ожидается, подавляющее большинство избирателей проголосует за действующего президента Владимира Путина. Предвыборная кампания несколько оживилась после 24 февраля, когда Путин внезапно отправил в отставку все правительство. Сегодня Россия лихорадочно пытается угадать, кого Путин назначит новым премьер-министром. Но кого бы он не избрал, это не снимет ряда вопросов о том, чего России следует ожидать от Путина после 14 марта.

Больше всего ответы на эти вопросы волнуют российский бизнес. У деловых кругов есть все основания испытывать удовлетворение экономическими реформами Путина. Но у них есть и причины опасаться президента, особенно после ареста в октябре прошлого года по обвинению в мошенничестве Михаила Ходорковского - самого богатого бизнесмена России, бывшего главы нефтяной компании 'ЮКОС'. Многие полагают, что это уголовное дело связано с политической деятельностью Ходорковского. Так что же второй срок президентства Путина может означать для бизнеса? Продолжит ли он с удвоенной энергией либеральные реформы? Или другие российские бизнесмены могут, подобно Ходорковскому, закончить тюрьмой?

Игорь Юргенс, ответственный секретарь Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) - крупнейшей организации представителей бизнеса в стране - является одним из главных выразителей точки зрения делового сообщества. Недавно он побеседовал с Джейсоном Бушем, московским корреспондентом 'BusinessWeek', о надеждах и опасениях российского бизнеса. Ниже приводятся отредактированные отрывки из их беседы:

В[опрос]: Как развиваются отношения между бизнесом и государством в России, и какой характер они, по-вашему, будут иметь во время второго срока президентства Путина?

О[твет]: Мы получили заверения, что либеральные реформы будут проводиться. Сформулирован экономический курс, лежащий в основе этих реформ. Его пересмотр и принятие каких-то мер антилиберального характера, усиление государственного регулирования, вызвали бы настоящие потрясение. Это полностью противоречило бы всем ожиданиям. Так что, да, у нас есть определенная степень уверенности, что экономические реформы, благоприятные для бизнеса, будут продолжаться и во время второго срока Путина. Мы ожидаем существенного улучшения инвестиционного климата.

При этом стоит отметить, что экономика - не единственная сфера жизни гражданского общества. Свобода слова, свобода печати, другие гражданские свободы, ощущение, что мы живем в правовом государстве - все очень важно для благосостояния бизнеса. А здесь еще многое предстоит сделать.

В: Насколько тесно правительство сотрудничает и консультируется с РСПП и другими организациями бизнеса при разработке своей программы реформ?

О: Около 100 наших экспертов участвуют в деятельности различных рабочих групп - по административной реформе, по налоговой и пенсионной реформам, по валютному регулированию. Так что с этой точки зрения диалог развивается, и весьма плодотворно.

В: Похоже, в благих намерениях недостатка нет?

О: Благих намерений много. Осуществится ли все это - большой вопрос, поскольку история российской бюрократии выдержана отнюдь не в розовых тонах. Бюрократия легко может задушить все эти реформы. Но Путин это понимает. В последнее время он раза три-четыре отмечал, что административная реформа является приоритетом номер 1, с тем, чтобы государство не смогло задушить имеющиеся позитивные тенденции в развитии бизнеса. Будем надеяться, что все это осуществится.

В: А как же насчет озабоченности бизнеса в связи с 'Юкосом'? Сделал ли что-нибудь Путин, чтобы снять эту озабоченность?

О: Я бы не сказал, что все это беспокойство устранено в полной мере. Мы получили заверения, что судебные процессы будут открытыми и прозрачными. Теперь мы ждем самих процессов.

Я бы сказал, что результаты первого из этих процессов - он только что завершился - можно назвать сравнительно неплохими. Но это было незначительное дело против одного из партнеров, г-на [Василия] Шахновского. Что произойдет в деле Ходорковского, я не знаю. Здесь по-прежнему ощущается чрезмерное давление. И он по-прежнему остается в тюрьме - многие задаются вопросом, почему. Его можно было освободить под залог. Все это сильно беспокоит некоторых людей, особенно представителей крупных компаний. На мой взгляд, они все еще испытывают некоторую озабоченность и колебания относительно инвестиционных планов.

В: Некоторые люди рассуждают о возможности новых расследований, арестов других олигархов? По-вашему, насколько это вероятно?

О: Не думаю, что такие расследования способны напугать людей, если они будут объективными, прозрачными, адекватными. Но если, как в случае с 'Юкосом', сначала производится арест, а потом уже начинается расследование, такое способно напугать многих. Как с точки зрения международного пиара, так и с точки зрения инвестиционного климата, это может стать серьезным ударом по доверию к России.

В: И вы думаете, что Путин это понимает?

О: Надеюсь, что понимает. Уверен, что понимает.

В: Есть ли у вас какие-то ожидания относительно характера нового правительства, и кто, по-вашему, станет новым премьер-министром?

О: Если мы движемся к политической системе западного образца, то правительство должна формировать партия, получившая большинство в Думе, а премьер-министром должен стать лидер этой партии. Так что премьер-министром должен стать г-н [Борис] Грызлов, лидер [пропутинской партии 'Единая Россия]. Тогда он возьмет на себя всю ответственность за проведение реформ. Таков мой кандидат - исходя из чистой логики.

От того, кто является премьер-министром, зависят некоторые незначительные акценты в развитии страны, но это не главное. Президенту в данный момент нужен человек лояльный и дружески настроенный, с которым ему будет удобно работать совместно в повседневных делах. Так что Грызлов, или [министр обороны] Иванов, или Кудрин, или Греф - не думаю, что это так уж важно.

В: Удастся ли бизнесу во время второго президентского срока добиться, чтобы его голос был услышан?

О: Если продолжение либеральных реформ является фактом - а мы надеемся, так оно и будет - то заниматься лоббированием станет гораздо легче, и эта деятельность приобретет больше прозрачности. Групповых интересов станет меньше. Сейчас меньше политических партий играют сколько-нибудь важную роль в законодательном процессе. Фактически есть только одна партия ['Единая Россия'] с которой нужно договариваться - а ее позиция в основном зависит от того, что скажет президент, так что можно даже заниматься лоббированием в администрации президента.

В: Что касается демократии и гражданского общества: вы сказали, что в данный момент здесь существует серьезная озабоченность. Насколько оптимистично вы смотрите в будущее: улучшится ли ситуация через 5 или 10 лет?

О: Это зависит от нас, от российского народа, а не от Путина. Он может немного способствовать улучшению, а может слегка притормозить развитие политической активности и гражданского общества. В России не существует традиции, чтобы люди выходили на улицы, если только они не голодают и не подвергаются полному подавлению. Я не слишком оптимистично смотрю на перспективу создания гражданского общества через 5 лет. Это слишком короткий срок.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.