В этот февральский день температура 6 градусов в ингушском аэропорту в Назране. Светит солнце, еще заснеженные горы Кавказа вырисовываются на фоне ослепительного неба. 'Через две недели трава уже будет зеленой', замечает ингуш, выходя из самолета.

Земля пропитана водой от талого снега. По оценке ООН в Ингушетии сегодня насчитывается более 75 000 чеченских беженцев, бежавших от конфликта между сторонниками независимости и российскими солдатами.

Шесть тысяч беженцев живут в палатках. Эти палаточные лагеря - кровоточащая рана маленькой кавказской республики, которую российское правительство хочет представить как регион с 'нормализованной' обстановкой, по официальной оценке. Война продолжается более четырех лет. Кремль использовал и кнут, и пряник, чтобы заставить беженцев уехать и закрыть лагеря накануне президентских выборов в России 14 марта, но без особого успеха.

Ослепительная белизна развевающегося на ветру белья похожа на чудо в этой грязи. Перед 'своим домом', палаткой, благоустроенной при помощи досок и других строительных хитростей, старая женщина рассказывает: 'Каждый день нам говорят уезжать, но куда? Мы боимся возвращаться'. Мужчина полощет носки под тоненькой струйкой воды, жест кажется смешным в этом океане грязи вокруг. Он боится за своего сына.

Угрозы и обман

'Там, в Чечне, русские солдаты могут забрать его в любой момент под предлогом, что он террорист', - объясняет он. Его сын учится, не все молодые люди имеют такую волю в этой ситуации, которую трое из них считают 'безнадежной'. 14-ти и 16-ти лет, сидя посреди поля, они также утверждают, что не хотят уезжать, даже если чувствуют себя в этих лагерях 'заключенными'. Они провели здесь уже четыре года своей жизни.

Власти сначала грозили отключить воду, газ и электричество, чтобы вынудить беженцев покинуть палаточные лагеря, затем, пообещали компенсации тем, кто вернется в Чечню, чьи дома были разрушены. По данным ООН 12 600 чеченцев вернулись к себе домой в 2003 году, 6 500 из которых в свои собственные дома. Другие нашли лишь развалины, но не получили обещанной правительством помощи.

'Подождите' - любимый ответ чиновников, говорит человек, пытающийся на протяжении многих месяцев получить долгожданные деньги. Каждый день, идет ли дождь или дует ветер, он приходит и ждет под дверями кабинетов в Ачкой-Мартане в Чечне. Здание, как и все прорусские административные помещения, охраняется солдатами, которые с равнодушным видом наблюдают за длинной людской очередью.

Мир по Путину

У каждого в этой толпе есть своя история, одна драматичнее другой. Пожилая женщина говорит, что потеряла правую руку, когда русские солдаты ворвались в ее дом; она хотела защитить своего сына, которого она не видела с тех пор, как его увели. 'Они разрушают наши дома, воруют все, что можно, и продают, чтобы купить алкоголь', объясняют другие. Все ждут компенсаций от российского правительства. Усталость от постоянных скитаний, обещаний, нехватка 'родной земли', заставили этих людей вернуться, даже если они все еще боятся себе в этом признаться.

В Чечне насчитывается сегодня более 80 000 российских солдат на каких-то 600 000 жителей, по данным различных неправительственных организаций. На разбитых дорогах, на выезде из Ачкой-Мартана и в маленьком местечке Асиновская, пронизывающие пристальные взгляды тяжело вооруженных людей, с лицами, спрятанными под черными капюшонами, сидящими на танках, это картина, которую являет собой чеченская 'нормализация', которая оправдывает, по мнению Владимира Путина, закрытие лагерей беженцев в Ингушетии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.