Как известно любому, кто профессионально следит за ситуацией в Северной Корее, проанализировать любое событие в этой стране невозможно по определению, и это в полной мере справедливо для проходящих в Пекине шестисторонних переговоров по северокорейской ядерной программе. Попытаться уловить логику этих переговоров - примерно то же, что смотреть японский фильм Расемон, в котором история об одном и том же рассказывается от лица каждого из персонажей, или они просто выдают за произошедшее свои собственные фантазии. И все же чтобы понять, что же, собственно, происходит на переговорах по Северной Корее, или просто увидеть, есть ли в них смысл, очень важно понять позиции сторон и узнать их мотивы. Нам представляется, что самым интересным будет разговор о позиции России.

Из шести сторон, кроме Северной и Южной Кореи, в переговорах участвуют Япония, Соединенные Штаты, Китай и Россия, раскинувшаяся по всему Дальнему Востоку и имеющая короткую 38-мильную (ок. 60 км - пер.) границу с Северной Кореей, своим бывшим союзником по коммунистическому лагерю. Когда-то Москва экономически и политически поддерживала Пхеньян, но теперь уже все не так.

Позиция России и ее цели в Северной Корее - один из самых неясных аспектов этого переговорного процесса. Представляющий Россию на переговорах в Пекине заместитель министра иностранных дел Александр Лосюков выразил всеобщую неудовлетворенность тем фактом, что Северная Корея не подтверждает, проводится ли действительно в этой стране программа по обогащению урана. Также Лосюков выразил и общее разочарование тем, что переговорами никакого существенного прогресса добиться не удалось. Тем не менее, он тут же отыграл назад, сказав, что прогресс все-таки был, поскольку стороны договорились продолжить переговоры весной и создать рабочие группы для конкретного обсуждения наиболее важных вопросов.

Далее Лосюков высказал опасение, что невозможность точно определить, какие действия Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР), могут побудить США к проведению военной операции, и тут же высказал неуверенность в том, что Северная Корея проводит ядерную программу. Несмотря на то, что вся российская власть, начиная с президента Владимира Путина, всегда высказывалась против наличия ядерных объектов на Корейском полуострове, ни Лосюков, ни его правительство так и не показали, что же, по их мнению, необходимо сделать, чтобы такую возможность предотвратить. Хотя Лосюков и заявил, что Россия приветствует инициативу оказания Северной Корее энергетической помощи при условии, что она свернет свою ядерную программу, Москва не прояснила - по крайней мере, не высказала вслух, - что должно иметь приоритет, помощь или свертывание ядерных исследований, и не обозначила своих взглядов на то, как может выглядеть механизм инспекций, которые должны будут подтвердить, что северокорейской ядерной программы больше не существует.

Тот факт, что Северная Корея до сих пор нарушала положения всех документов, подписанных ею по поводу ядерной программы, не оказывает видимого действия на позицию Москвы относительно того, как предотвратить повторение такого сценария. Вместо этого Лосюков пытается заставить США поставлять Пхеньяну энергоносители и оказывать другие виды помощи, не объясняя при этом, как же Россия и США смогут удостовериться в том, что северокорейская ядерная программа действительно окончена.

Как понять противоречивую позицию России?

В то же время Лосюков, как ни странно, не испытывает никаких отрицательных эмоций, зная, что Пхеньян хотел бы и помощь получить, и от ядерной программы не отказываться. Отсюда и вопрос: как понять позицию России по проблеме Северной Кореи, и что за ней стоит?

Российские интересы уходят корнями глубоко в историю, географию и политику, и, поняв российские приоритеты относительно стран Корейского полуострова, можно уловить логику кажущихся противоречий в ее действиях.

В первую очередь, в Москве, так же как и во всех остальных странах, присутствующих на переговорах, и, возможно, в самой Северной Корее, понимают, что допустить возникновения вооруженного конфликта никак нельзя. Именно эта общая озабоченность и создает единое переговорное пространство для пяти стран, каждой из которых необходимо умерить ядерный пыл Северной Кореи. Но, кроме этой четкой общей позиции, у каждой из сторон есть и свои интересы, что создает серьезные проблемы при попытках достичь консенсуса; здесь участники переговоров разбиваются на 'соглашающиеся пары'.

В 20-м веке Россия участвовала в четырех войнах для того, чтобы не дать Северной Корее, с которой у России есть общая граница около Тихого Океана, попасть в руки противника. Сначала это была русско-японская война 1905-05 гг., затем необъявленная война с той же Японией, проходившая в основном в Маньчжурии; вторжение России в Маньчжурию и Корею в конце Второй мировой войны в августе 1945-го; наконец, российские летчики участвовали в войне в Корее в 1950-53 гг.

Во всех этих случаях Москву волновало - и волнует до сих пор - не объединение Корейского полуострова как такового, но скорее условия, на которых оно произойдет.

Также очень важно, что Россия в своем подходе к проблеме двух Корей и окончания незавершенной войны между ними - самая слабая из всех участвующих в процессе держав, и она явно осознает, насколько малые карты она может выложить на стол. Более того, все политики, приезжающие на переговоры от Путина, очень опасаются того, что Россию, ввиду ее экономической и военной слабости, могут просто вытеснить из любого процесса, направленного, на прекращение конфликта на полуострове, его объединение и освобождение от ядерных объектов.

России необходимо признание ее в качестве равноправного участника процесса

Любая война на полуострове не только подорвет безопасность России, но и покажет со всей ясностью, что Россия не способна на серьезный вклад в разрешение конфликта, и в результате ее политическое воздействие на страны Азии будет не сильнее, чем их воздействие на нее. Следовательно, самое важное для Москвы - с помощью своего участия постараться предотвратить войну и добиться признания ее как равноправного участника любого переговорного процесса по ситуации на Корейском полуострове. Если на переговорах это выльется в простую договоренность провести новые переговоры - прекрасно. А еще для этого нужно не слишком ясно высказывать свою позицию относительно механизма поддержки безъядерного режима, если и удастся добиться установления такового.

Исходя из всех этих факторов, в Москве считают, что надо иметь хорошие отношения со всеми сторонами. Любой дипломатический шаг, который делала Россия в направлении решения корейской проблемы еще со времен президента Бориса Ельцина, сводился к тому, чтобы все увидели, что Россию обязательно нужно учитывать при планировании решения, что Россия - реальный партнер, могущий привлечь серьезные политические и материальные ресурсы для мирного решения, что участие России а переговорах политически оправдано. Итак, это объясняет, почему Москва готова, если ее попросят, предоставить Корее электроэнергию и другие энергоносители.

Но, с другой стороны, Вашингтон десятилетиями пытался минимизировать роль России в решении проблемы Северной Кореи.

До тех пор, пока президент США Джордж Буш-младший не предложил России в качестве жеста доброй воли участие в переговорах по Северной Корее без всяких условий, Москве нечего было предложить самой, и немногие страны хотели видеть ее за столом. Но в один прекрасный день Путину удалось убедить Северную Корею в том, что с ним можно говорить серьезно, и Пхеньян заявил, что на переговорах хотел бы видеть представителя России. Это было сделано, вне всякого сомнения, для того, чтобы скомпенсировать огромное влияние Китая, мощь которого слишком велика, и граница с которым слишком протяженна, чтобы можно было чувствовать себя спокойно. Однако и Вашингтон, которому явно не было никакого интереса привлекать Москву к переговорам, сделал это, не потребовав никакой компенсации, тем самым, обеспечив Путину легкую победу без существенных затрат.

Именно так Россию освободили от необходимости делать конкретные предложения, то есть на этих переговорах Россия осталась свободной от каких бы то ни было обязательств. Это означает, что, несмотря на очевидное отсутствие своих собственных идей и явный недостаток ресурсов, которыми можно было бы подпитать переговоры, Москва получает такие же права за столом, как и все остальные участники.

Страх вытеснения

Несмотря на то, что Россия утвердилась в переговорном процессе, она все еще боится, что ее вытеснят как конкретно из пространства решения корейской проблемы, так и из Азии вообще. Это беспокойство связано с двумя основными факторами:

- Во-первых, склонность США к односторонним действиям может привести к вооруженному конфликту - отсюда и пророчества Лосюкова относительно последствий односторонних действий. Любой военный конфликт может привести к чему угодно, особенно если у КНДР действительно есть ядерное оружие.

- Во-вторых, растущая экономическая мощь Китая может в значительной мере политически вытеснить Россию из Кореи, где сейчас она играет важную роль.

Россия обеспокоена растущей мощью Китая, потому что ее экономические интересы 'завязаны' на поддержание баланса между Северной и Южной Кореей, содействие интеграции Севера в окружающий мир и использование корейского потенциала для подъема экономики своих неблагополучных азиатских и дальневосточных регионов. Поэтому она и добивается уплаты долга Северной Кореи (Советскому Союзу - пер.), даже если для этого и приходится продавать Пхеньяну оружие. Москва также активно побуждает Север к реформам, добивается выплаты или списания долга Северной Кореи Южной и пытается выиграть от собственной географической близости к Корейскому полуострову, соединив обе Кореи так называемым 'Железным шелковым путем' - железной дорогой, которую планируется далее подключить к ее Транссибирской магистрали - объединить их с Москвой и Европой.

Важность Железного шелкового пути для России трудно переоценить. Это противовес проекту Шелкового пути Европейского союза от Европы до Тихого Океана через Кавказ и страны Центральной Азии - в обход России. Кроме того, если российский проект осуществится, он перекроет усилия Китая по постройке паназиатской железной дороги и модернизации своей транспортной инфраструктуры.

Кроме всего прочего, война на Корейском полуострове и/или монополизация оказания помощи Северной Корее Вашингтоном или Пекином исключает Москву из любых экономических и политических расчетов, и ее бедные восточные регионы станут крайне уязвимыми, в первую очередь для экономического давления Китая. Произойдет ли одно из этих событий, или оба сразу - России уже будет практически невозможно достичь своих целей по торговле в Азии либо освоению рынка Северной Кореи.

Таким образом, кроме допуска в качестве равноправного партнера к переговорам Москве также чрезвычайно важно оставаться настолько близко, насколько это возможно, к экономическому эпицентру переговорного процесса. И Россия явно не хочет выбирать между Вашингтоном, Пекином и Сеулом, осознавая, что выбор в пользу любого из них подставляет ее под давление Китая или США.

Поиск роли в большой политике безопасности в Азии

И последнее. Укрепление позиции России в переговорах по Северной Корее открывает для нее возможность на равных правах участвовать и в более широких по составу участников и решаемых вопросов многосторонних дискуссиях по проблемам безопасности в Азии - такого положения Москва явно добивается всеми силами, но пока недостаточно успешно.

Возможно, именно эти соображения и необходимость поддерживать равновесие для предотвращения развертывания ядерных программ, вооруженного конфликта или прекращения существования Северной Кореи как государства (что тоже усилит позиции Вашингтона и Пекина, а отнюдь не Москвы) определяют действия и Путина, и Лосюкова. Именно эти соображения и побуждают Москву одновременно призывать Пхеньян отказаться от развития ядерной индустрии и предупреждать Вашингтон о необходимости воздержаться от провокаций, а также поддерживать идею энергетической помощи Северной Корее при сравнительном энергетическом превосходстве России в регионе.

И поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что Москва хочет продолжать переговоры, с какими бы сложностями они ни сталкивались, и само их продолжение уже рассматривает как шаг вперед. Так же понятно, почему Россия хочет свертывания ядерной программы Северной Кореи, но не так сильно настаивает на обсуждении тонкостей режима верификации и компенсации КНДР за энергетические потери - чем дольше Москва присутствует за столом переговоров по обеим проблемам, тем лучше.

Примерно тем же можно объяснить и почему Россия пытается сохранять одинаково тесные связи и с Северной, и с Южной Кореей, не говоря уже о Пекине или Вашингтоне. И, наконец, такая система приоритетов, стоящая за политическими действиями России, также объясняет, почему Россия добивается, чтобы Пхеньян принял ту помощь, которую она реально сможет ему оказать - и из которой может потом извлечь прибыль для себя.

Безусловно, такая оценка позиции России по корейской проблеме не может ответить на все вопросы, возникающие в связи с этими переговорами, и даже не поможет спрогнозировать, что Москва будет делать дальше в этом вопросе. Однако попытка внести большую ясность и развеять туман двусмысленности, застилающий Северной Корею, ценна сама по себе, потому что может помочь партнерам России понять, в чем состоят ее истинные цели. Теперь, когда Россия принята в переговоры на равных правах с остальным участниками - даже при том, что место за столом не стоило ей ровно ничего, - попытка поглубже взглянуть на ее устремления - это очень важно, хотя, возможно, и недостаточно, для существенного продвижения к реальному решению проблемы ядерной угрозы, исходящей от Северной Кореи.

Стивен Бланк - специалист по анализу проблем международной безопасности, проживает в г. Гаррисберг, шт. Пенсильвания, США

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.