Если бы существовала градация трагедий, то Беслан получил бы превосходную степень. Жестокий захват сотен беззащитных детей, их учителей и родителей в заложники в школе небольшого кавказского городка, а также фатальные ошибки, допущенные при освобождении заложников и их медицинском обслуживании, проливают характерный свет на положение в России.

Владимир Путин оказался посреди развалин собственной политики. Если раньше он, несмотря на рост критики его усилившейся автократии, считался спасителем России, то теперь террористы надолго разрушили этот образ. Вновь Путин стоит на распутье: его очевидная неспособность проявить настоящее, искреннее сочувствие, создала вокруг него ауру холода. В своем телевизионном обращении к народу он даже не взял на себя личную ответственность за хаос в силовых структурах. Вместо этого он все время говорил 'мы' и пытался возложить вину за трагедию в Беслане на 'произошедший, к сожалению, развал Советского Союза'.

Это показало прежде всего следующее: Путин делает ставку на непременное продолжение в том же духе. 'Россия проявила слабость, а слабых бьют', - сказал он, и тем самым подвел базу под свою политику, которая в дальнейшем может еще жестче опираться на армию, секретные и силовые ведомства. Такая стратегия имеет фатальные последствия: еще никогда прежде не было такой череды террористических актов, как в годы правления Путина.

Путин сам сделал себя заложником собственной политики, потому что до сих пор в чеченском конфликте он делал ставку исключительно на армию и секретные службы, то есть на насилие. Таким образом, кремлевский правитель впадает в фатальную зависимость от собственных сил безопасности: ведь Путин начинал собственную карьеру со службы в КГБ. Сегодня он вовлекает в свое политическое окружение все больше коллег из различных секретных служб. Наряду с полицией он предоставляет им средства и, в особенности, широчайшие полномочия - хотя до сих пор он не может предъявить хотя бы какие-то заметные достижения в борьбе с террором, коррупцией и преступностью.

Своей чрезвычайной полнотой власти Путин до сих пор не воспользовался. И поэтому в решающий момент он блуждает в поисках выхода. Причина уязвимости России - не в слабости государства, на которую постоянно жалуется Путин. Скорее это слишком большая концентрация власти в едином лице, которая делает страну такой слабой. Потому что отсутствие каких-либо эффективных политических и ведомственных противовесов приводит к тому, что никто в стране не решается принимать собственные решения. А там, где никто не принимает решения, в конечном итоге никто и не действует. Так возникает угроза застоя, нестабильности или отката России к хаосу.

Путин считает, что, сославшись на то, что террористический акт в Беслане был нападением международного терроризма на Россию, он найдет понимание в стране и за рубежом. Но это ошибочный вывод. В Чечне, действительно, на стороне террористов борются и арабские наемники, но по своей сути конфликт является чисто национальным вопросом. И если Путин действительно хочет его решить, то он не должен отвлекать от него внимание, а должен решительно действовать.

C захватчиками заложников и фанатичными исламистами, правда, нельзя вести переговоры. Но Путин мог бы хотя бы попытаться завоевать симпатии большинства чеченцев, привлечь их на свою сторону. Однако он до сих пор даже не дал им свободы самим подобрать кандидатуру на пост президента республики. А ведь большинство чеченцев уже давно не заинтересовано в дальнейших военных столкновениях с Россией. Опекунство со стороны Москвы наталкивается на откровенное неприятие в стране. Устроив фарс с фальсифицированными по многим пунктам выборами, Путин на новом витке вновь сделал себя заложником собственной политики: он по-прежнему вынужден опираться на лояльно настроенных к Кремлю чеченцев, у которых нет глубокой поддержки среди населения.

К тому же Путин позволяет своей армии бесконтрольно действовать на Кавказе. А тем временем ему следовало бы по крайней мере принять жесткие, решительные меры по отношению к тем, кто допускает грубейшие нарушения прав человека в рядах армии и верных Кремлю чеченских эскадронах. Только так среди чеченского населения может возникнуть и укрепиться, например, чувство справедливости. Иначе верх возьмут лишь такие чувства, как бессилие и ненависть - а это благоприятная почва для дальнейшей поддержки террористов и сепаратистов.

Все это Путин должен, конечно, знать. Тем больше удивляет его молчание. Но чем дольше продолжается молчание Путина, тем больше вероятность скорого повторения преступления, подобного тому, что случилось в Беслане.