(Последняя книга Бернара Анри Леви называется "War, Evil and the End of History" (Война, зло и конец цивилизации), издательство Melville House, 2004 год. Данная статья переведена с французского Эми Виленц (Amy Wilentz))

Захват заложников в российском городе Беслан с его кровавыми массовыми убийствами невинных людей, с его жестокостью, с его сумасшедшим решением нарушить абсолютное табу - табу на убийство детей - наполняет нас почти священным гневом. Эта драма поднимает международный терроризм на новую ступень.

Не может быть прощения мужчинам и женщинам, способным на такую отвратительную мерзость. Не может быть объяснения и оправдания данным преступлениям - отчаяние, бедность, преступления, совершенные до этого российскими военными - это не доводы. Кто из вписавших этот теракт в историю страшных трагедий осмелится искать ему оправдание? Неоспоримо и очевидно одно - единственным объектом сострадания могут быть разрушенные семьи, полные неверия в случившееся и боли, с прошлой пятницы оплакивающие своих погибших детей в Северной Осетии.

Но.

Но вся эта боль и страдание не должны заставлять нас избегать критического взгляда на вещи. Давайте, например, возьмем Путина. Мы не должны забывать, что Владимир Путин на протяжении всего кризиса не прекращал дезинформировать родителей о судьбе детей, закрывать рты журналистам, которых он считает слишком любопытными, и саботировать возможность переговоров.

Взгляните на жестокость штурма и на безумие танкистов, которые, по свидетельствам некоторых очевидцев, вели пушечную стрельбу по стенам школы. Давайте взглянем на безразличие к смерти других людей. Мы уже видели это, когда в 2000 году затонула атомная подводная лодка 'Курск', когда в 2002 году произошел захват заложников в московском театре. Именно это безразличие заставило Путина бросить в бой недостаточно подготовленных и вооруженных офицеров - и преднамеренно пойти на риск кровопролития.

Необходимо сказать и повторить: вместо того, чтобы сделать все возможное для 'защиты детей', как Путин заявил за сутки до штурма школы, он дал сигнал о начале бойни. Террористы остаются террористами, однако Путин проложил им дорогу.

Взгляните на чеченцев, на то, как московские руководители уже стараются использовать этот несчастный случай, чтобы обесчестить весь чеченский народ. Путин пытается провести опасную параллель, связав Чечню с 'Аль-Каидой'. Москва стремится проигнорировать голоса умеренных чеченцев. Она начинает постепенно ставить в один ряд тех чеченцев, что выступают против смертельных атак российской армии, и тех, кто участвует в темных делах международного терроризма.

Сравнение это невыносимо. Оплакивая погибших в Беслане, необходимо всеми силами удерживаться от искушения обвинить всю Чечню в участии в массовом убийстве людей. На самом деле произошло вот что: кучка разрушителей украла лозунг чеченского национального движения и его усилия, превратив его в пародию, как Усама бен Ладен 11-го сентября превратил в пародию палестинскую борьбу.

Давайте вернемся к чеченцам. Давайте проанализируем настроения, преобладающие на улицах России и Северной Осетии - что только жесткое силовое и окончательное решение чеченского вопроса позволит российскому государству оправиться от его собственного 11 сентября. Чеченцы не люди, говорит один, они звери, животные. Сталин был прав, говорит другой, когда хотел истребить чеченцев до последнего. Мы должны завершить дело Сталина, хозяина всей России.

И весь пост-советский класс политиков вкупе с военными считает само собой разумеющимся, что усиление - отнюдь не ослабление - террора против чеченцев может быть единственным ответом на террор боевиков. Что ж, и в этом вопросе мы должны дистанцироваться от политиков и военных. И в этом вопросе, как и в других, мы должны набраться смелости, чтобы дать отпор бывшим офицерам КГБ, которые советуют Путину и, возможно, контролируют его. Мы обязаны напомнить им, что участие в борьбе против терроризма не дает им неограниченных прав - и, вне всякого сомнения, не дает им права отвечать террором на террор или легкомысленно лишать жизни жителей Грозного.

Возразил ли по какому-нибудь пункту Путину Жак Ширак? А Герхард Шредер? А президент Буш? А министр иностранных дел Нидерландов (который, увидев, как его российский коллега начал хмурить брови, тут же вежливо дезавуировал свой маленький вопрос, который он позволил себе задать русским - об условиях, в которых было принято окончательное решение о штурме школы)?

И это не самое печальное во всем этом деле. Великим демократиям, борющимся против варварства за права человека, за правду, должно быть стыдно. Получается, что наш собственный страх перед террором не позволяет нам сосчитать до двух. Давайте тогда сосчитаем до одного: выразим абсолютное осуждение фашизма нашего времени - исламского терроризма. А теперь и до двух: откажемся от такой политики, которая мстит другим детям за зло, причиненное нашим собственным, которая тем самым усиливает боль мира и ничего не меняет.