Кто пришел в гости в 'Комитет избирателей Украины', расположенный в очень оживленном, но все же немного убогом привокзальном квартале, кто обнаружил едва заметный запасной вход, и кто пробрался вверх по лестнице через забытые пачки бумаги, прежде всего, увидит географическую карту. В карте торчат цветные кнопки, как будто какой-то мальчишка только что играл в полководца.

Но, и на самом деле, здесь был выигран поход. Комитет избирателей был во время 'оранжевой революции' осенью 2004 г. одной из важнейших инициатив оппозиции. Вместе с некоторыми другими организациями он содействовал тому, что фальсификация на выборах была быстро обнаружена.

Когда Игорь Попов, председатель комитета, рассказывает о тех событиях, то кажется, будто штабной офицер докладывает стратегический план развертывания войск. Тогда его организации удалось мобилизовать тысячи иностранных и десятки тысяч местных наблюдателей. Его люди проинструктировали и ознакомили с избирательным законодательством 40 000 граждан, дежуривших потом на избирательных участках. До выборов оставалось еще несколько месяцев, а комитет уже открыл в каждом избирательном округе свои представительства. В постоянной готовности находилось 225 автомобилей, все активисты были обеспечены телефонами. В день выборов его люди в счетной комиссии так быстро передавали результаты по телефону, что уже на следующее утро у них были готовы предварительные итоги.

На стене руководителя Комитета избирателей осталась одна предвыборная рекламная наклейка. И это было бы неудивительно после такой предвыборной борьбы, как эта, если бы ни одно обстоятельство. Потому что на наклейке было написано не имя Ющенко на оранжевом фоне, а на сине-бело-красном фоне - имя Керри, кандидата от демократов во время президентских выборов в США в 2004 г.

Восхищение Попова американскими демократами объясняется легко. 'Основная часть нашего бюджета - 1б2 миллиона долларов - поступила из Америки', - говорит он. Спонсором, правда, было американское правительство в лице Агентства по международному развитию USAID, но посредником выступил контролируемый демократами Национальный институт демократии (National Democratic Institute - NDI). На полке у Попова потрет председателя этого учреждения - бывшего госсекретаря США, госпожи Мадлен Олбрайт.

Стены грязные, двери потертые. 'В горячую фазу революции здесь неделями ночевало до 50 человек', - рассказывает Попов. Когда наступила кульминация, когда сотни тысяч людей ежедневно находились на площади Независимости, 'Комитет избирателей', созданный, собственно, как гражданская инициатива для строго легального наблюдения за ходом выборов, превратился в штаб революции. Его автомобили и телефоны стали нервной системой революции. Неожиданно американские деньги потекли не просто на наблюдение за выборами, а стали финансировать смену режима.

Честные и свободные выборы

Никто не оспаривает тот факт, что иностранная помощь сыграла решающую роль в обеспечении успеха 'оранжевой революции'. Об этом сам неоднократно говорил вождь революции и нынешний президент Ющенко. Поэтому он не преминул в начале апреля, во время своего первого визита в США в качестве президента, навестить Национальный демократический институт и его республиканский аналог - Международный республиканский институт (IRI). Тогда он сказал: 'С вашей помощью, с помощью американских и других иностранных экспертов, с помощью Национального демократического и Международного республиканского институтов, нам удалось провести свободные и честные выборы'.

Главное значение иностранной помощи для революции заключалось в том, что удалось разоблачить фальсификацию выборов 21 ноября. Здесь украинские организации, финансировавшиеся из-за рубежа, сыграли такую же большую роль, как и миссия наблюдателей ОБСЕ. При этом обнаружилось интересное разделение труда. ОБСЕ вскрыла еще до выборов необъективность большинства СМИ, верных режиму. Фонды, которые в большинстве своем финансировались США, частично компенсировали этот перекос, поддерживая оппозиционные радиостанции и электронные издания, как, например, 'Украинская правда' или информационный портал 'Майдан'.

После выборов разделение труда было аналогичным. В то время как ОБСЕ изобличала фальсификаторов, финансировавшиеся из-за рубежа местные социологические институты обнародовали 'истинные' результаты выборов. Структуры, которые прямо или косвенно поддерживались Западом, как, например, студенческая организация 'Пора' координировали движение сопротивления. В итоге только сотрудничество местных и иностранных игроков позволило украинской общественности среагировать на фальсификацию выборов.

При этом основная помощь пришла из Соединенных Штатов, однако и другие игроки были также важны. Как минимум, такую же большую роль сыграла ОБСЕ, приславшая на выборы 5500 наблюдателей и вынесшая свой обвинительный вердикт от 22 ноября. Особенностью американской помощи была ее долгосрочность и разнообразие участников в ней. Начиная от правительственной организации, как, например, USAID, и бюджетных посредников типа NDI и кончая частными актерами, как, например фонд миллиардера Джорджа Сороса International Renaissance Foundation. Средства USAID - по сообщению представительницы этой организации в Киеве - на 'связанные с выборами программы' в 2004 г. составили 18,3 млн. долларов. Они направлялись, главным образом, через Международный республиканский институт - IRI, Национальный демократический институт - NDI, и правозащитную организацию 'Фридом Хаус', а также и вашингтонский Евразийский фонд (Eurasia Foundation) и другие фонды. Дополнительные средства поступили по одобренной Конгрессом бюджетной статье через Национальный фонд демократии (National Endowment for Democracy - NED), а также из бюджета американского министерства иностранных дел. На пути к украинским получателям этот поток государственных финансовых средств еще больше увеличился, поскольку организации-посредники привлекали и частных спонсоров.

Значит ли это, что 'оранжевую революцию' совершил Запад, совершила Америка? Значит ли это, что демонстрации, ликование, бессонные морозные ночи были инсценированы западными режиссерами? Сторонники старого режима постоянно утверждали это. Обличение революции как 'пятой колонны дядюшки Сэма' достигло своего апогея, когда супруга правительственного кандидата публично заявила, что массы на киевской площади Независимости могли так долго держаться на холоде, потому что их снабдили американскими валенками и накаченными наркотиками апельсинами.

Иностранные спонсоры опровергают тезис об инсценированной революции с помощью 3 аргументов. Во-первых, они заявляют, что их помощь не была адресована непосредственно Ющенко, а направлялась целиком на укрепление демократии. Стивен Никс, ответственный за Евразию в Международном республиканском институте, заявляет, что хотя его программа и финансировала демократические силы на Украине, однако поддержка предлагалась не только предвыборной коалиции Ющенко, а всем партиям.

Второй аргумент западных спонсоров заключается в том, что их помощь ничего не имела общего с переворотом и, тем более, с революцией, а ограничивалась мирной и легальной деятельностью - наблюдением за ходом выборов и развитием гражданского общества. Гражданский мятеж, конкретный протест, напротив, имел национальные корни. 'Я не специалист по революциям', - говорит Юхани Гроссманн, директор проекта по выборам на Украине в 'Фридом Хаус', истратившего за 3 года на наблюдение за ходом выборов и просвещение избирателей 6 млн. Долларов. 'Мы лишь содействовали тому, чтобы сфальсифицированные выборы были названы сфальсифицированными'.

Третий аргумент против тезиса об 'управляемой революции' заключается в утверждении, что единого центра, того невидимого субъекта, который управлял всеми, словно марионетками, на Западе не существовало. Спонсоры и получатели помощи сотрудничали, якобы, не имея единого плана. 'Наша координация не была жесткой, иногда у нас были даже разногласия', - говорит Джон Сквайер из Национального фонда демократии, направившего в 2004 г. 2,2 млн. долларов украинским СМИ, молодежным организациям и политическим институтам. 'То, что действительно произошло осенью, ошеломило нас. Мы не были готовы к этому, и мы этого не готовили'.

Все три аргумента не выдерживают критики. Возьмем для начала тезис о 'непартийности' помощи, например, сформулированный представителем американского посольства в Киеве в одном предложении: 'Мы поддерживали демократию, а не одного кандидата'. Такой аргумент был бы уместен для стран со стабильной демократией, где все следуют правилам. Но в таких условиях, как на Украине до прихода Ющенко, когда один клан пытается сохранить свою власть любыми средствами, включая убийства, поддержка демократических сил автоматически будет поддержкой оппозиции. Даже если бы верные режиму партии воспользовались средствами западных программ, то для них, имевших возможность использовать все средства государства, дополнительная помощь была бы менее ощутима, чем для оппозиции.

Второй аргумент гласит, что западные средства шли только на легальную 'поддержку демократизации', а не на поддержку мятежа. Но этот аргумент аналогичен безнадежной попытке в торговой политике отличить разрешенные 'гражданские' товары от запрещенных товаров 'военного назначения'. Примеров двойного назначения услуг, заявленных как поддержка демократизации, а ставших за одну ночь инструментами революции, предостаточно. 'Комитет избирателей' во главе с Игорем Поповым, занимавшийся поначалу наблюдением за ходом выборов и ставший штаб-квартирой революции именно в ту секунду, когда закрылись избирательные участки, - лишь один пример из многих. Этот 'Комитет избирателей' был создан при поддержке Национального демократического института и других организаций. С помощью фонда Сороса для наблюдения за ходом выборов было создано движение 'Новый выбор 2004', в которое входили сотни различных организаций по всей стране. В феврале 2004 г. госпожа Олбрайт лично присутствовала на рабочем совещании движения.

Однако в дни массовых протестов все эти организации и движения резко изменили свой характер. По организованной цепочками телефонной связи они передавали уже не только результаты голосования. С самого начала мятежа эта телефонная связь помогала в течение недель обеспечивать присутствие сотен тысяч украинцев на 'Майдане' - площади Независимости в Киеве. И не только это. Ведь все эти массы народа были обеспечены питанием, информацией и безопасностью. Отчеты Фонда Сороса полны примеров, как структуры, созданные исключительно для наблюдения за выборами, после голосования сразу же стали центрами зарождения мятежа. Поэтому в решающий момент эти группы были в полной готовности. Одновременно Сорос финансировал 'ночные дежурства' на избирательных участках. Молодежная организация 'Пора' вызволила своих арестованных активистов из тюрем с помощью адвокатов, которые оплачивались, в том числе, и Соросом, благодаря чему ей удалось сохранить свои ряды.

Средства массовой информации, которые поддерживал Запад, после второго тура выборов тоже стали опорой мятежа. Сорос финансировал интернет-сайт 'Майдан', намного более оперативное и актуальное средство массовой информации, чем государственные телеканалы, а, кроме того, печатный информационный бюллетень, вышедший за дни революции 131 раз и распространявшийся в центре Киева. Другие печатные издания, например газетное приложение 'Твой выбор', которое финансировалось Соросом совместно с американским посольством, выходило миллионными тиражами и частично распространялось непосредственно самими демонстрантами.

Более мелкие СМИ, типа радиостанции 'Гала Радио', во время горячей фазы революции изменили свой характер. Радиостанция 'Гала', сама по себе безобидная музыкальная станция, оборудовала свою студию в палаточном городке революции на центральном бульваре Крещатик. И сразу же эта студия стала рупором протеста. Время от времени 'Гала' выдавала журналистам удостоверения для прессы, с помощью которых они могли преодолевать кордоны революционной охраны.

Подобное изменение характера можно обнаружить и на примере отдельных лиц. Специалисты исследовательских институтов, выдававших себя за независимые, но получавших западную помощь, как, например, киевский Центр Разумкова, открыто перешли на сторону революционного лагеря. Некоторых из них можно было денно и нощно встретить в 'штабах' Ющенко. Этот путь привел некоторых специалистов в последствие к высшим государственным должностям. Например, специалист по вопросам обороны Гриценко из Центра Разумкова до отставки правительства пару недель назад был министром обороны Украины. Такая роль в мятеже отдельных лиц, которых поддерживал Запад, подтверждает, что иностранная поддержка демократизации на Украине не закончилась даже перед лицом надвигавшейся революции.

Но тот факт, что западная помощь в значительной степени способствовала свержению режима Кучмы, не говорит о том, что смена режима, по сути своей, была организована Западом. Против тезиса о тщательно спланированной акции говорит с самого начала эмоциональная аутентичность гражданского мятежа. Участники киевских демонстраций проявили подлинный энтузиазм и готовность идти на риск, которые вряд ли можно объяснить манипуляциями или запланированностью, хотя бы уже потому, что и противная сторона, режим, беззастенчиво планировал и манипулировал. Тезис о том, что массы на Майдане были платными клакерами, фактами не подтверждается. 'Оранжевую революцию' невозможно объяснить только 'происками'.

Еще один аргумент. В последовательности событий во время революции часто прослеживался не столько план, сколько спонтанность. Очень часто возникал хаос, что противоречит предположению о существовании единого плана. Достаточно часто было заметно, что именно те гражданские организации, которые получали западную помощь, плелись в хвосте событий, порой ссорились друг с другом и, в конце концов, мирились со свершившимися фактами. Активисты молодежной организации 'Пора', например, участвовавшие в защите палаточного лагеря на Крещатике и поддерживавшие его жизнедеятельность, даже накануне мятежа, еще не пришли к единому мнению, нужно ли стремиться к настоящей революции, как, например, за год до этого в Грузии, или продолжать затяжную борьбу на изматывание режима. Нина Сорокопуд, например, одна из представительниц 'Поры', тогда предостерегала от революции на Украине с ее огромной территорией, ее разнородностью и 48-миллионным населением. Она считала, что революция, как в Грузии, сразу выбившая из седла правительство, вряд ли может удаться. В то же время Максим Банников, который позднее какое-то время командовал палаточным лагерем в центре Киева, с самого начала делал ставку именно на такой путь.

Но там, где все же присутствовал элемент плановости, переоценивать роль Запада не следует хотя бы уже потому, что большинство инициатив исходило явно от украинских игроков. СМИ, финансировавшиеся Западом, играли большую роль, но несравнимо более значительной была роль 'Пятого канала', канала Петро Порошенко, промышленника и спонсора Ющенко, возглавившего после революции Совет по национальной безопасности и обороне. Верные режиму каналы превосходили телекомпанию Порошенко по охвату аудитории и ресурсам, но поскольку им никто не верил, то во время революции в Киеве в каждом доме и каждом кафе смотрели только 'Пятый'.

Таким образом, Запад не 'сделал' 'оранжевую революцию', но он ее решительно поддерживал. При этом никакого генерального плана по свержению Кучмы не было. Зато прослеживалось все же наличие международной структуры, стремившейся так укрепить демократические силы, чтобы те фактически добились смены режима. И хотя эта структура представляет собой больше калейдоскоп различных групп, чем по военному организованную команду, тем не менее, если повнимательнее присмотреться, то в ней можно обнаружить наличие общей воли.

Сначала бросается в глаза, что в иностранной помощи доминируют американцы, хотя и Европа через ОБСЕ также сыграла свою роль. Многие организации, активно действовавшие на Украине, начиная от государственного Агентства международного развития (USAID), партийных институтов NDI и IRI, а также Национального фонда демократии (NED) и кончая Евразийским фондом и фондом 'Фридом Хаус', прямо или косвенно финансируются американскими налогоплательщиками, и средства им поступают частично от правительства и частично от Конгресса. При этом центральными распределительными инстанциями являются Агентство международного развития и Национальный фонд демократии.

Все отдельные лица или группы лиц в этой сети организаций настаивают на своей независимости, существование центрального руководства опровергается. Тем не менее, заметны определенные действующие лица, игравшие ключевую роль. К ним относится бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси, занимающий должность председателя правозащитной организации 'Фридом Хаус', равно как и бывший главнокомандующий НАТО генерал Кларк, являющийся директором Национального фонда демократии. Или, например, Сэмюэль Хантингтон, автор 'Столкновения цивилизаций', заседающий в попечительском совете 'Фридом Хаус'. Эти люди играли роль связующих звеньев между несколькими организациями. Госпожа Олбрайт, например, возглавляет Национальный фонд демократии и одновременно входит в состав Наблюдательного совета Евразийского фонда. Бывший посол американского президента при ООН, Джейн Киркпатрик занимает посты в руководящих органах как Международного республиканского института, так и в 'Фридом Хаус'. Миллиардер Сорос является спонсором 'Фридом Хаус', в то время как Лоуренс Иглбергер, министр иностранных дел при Буше-старшем, сидит в руководящих органах Международного республиканского института и Евразийского фонда.

Эта взаимосвязь позволила придать иностранной помощи, уберегшей Украину от возврата к прошлому, общее направление. И если западного заговора по свержению режима Кучмы в виде совместно действовавшей группы не было, то все же существовало нежесткое объединение ряда лиц, имевших общие цели и контролировавших значительные финансовые потоки.

Если посмотреть на публикации с этой точки зрения, то становится понятно, что речь здесь идет о чем-то более существенном, чем о непредвзятом, строго законном 'укреплении демократии'. Так например, 'Фридом Хаус' с поразительной откровенностью распространяло концепции свержения тиранов с помощью 'ненасильственного конфликта' и собирало на совещания оппозиционеров всех континентов для разработки соответствующих стратегий. 'Забастовки, речи, подпольные пресса и радио, шествия, открытые собрания, бойкоты, а также социальное, экономическое легальное неповиновение' эта организация рассматривает как методы борьбы. Многие, прошедшие такое обучение, уже активно действовали в Грузии и при свержении Слободана Милошевича в Сербии. Опыт есть, и он передается другим.

Тем самым, наряду с армией Америка обладает и еще одним механизмом для низложения диктаторов. Этот механизм поддерживается различными партиями, питается за счет налогоплательщиков и сотрудничает с различными частными фондами, международными организациями, и зарубежными правительствами. Его активисты, типа Дженнифер Виндзор, которая занимает пост исполнительного директора 'Фридом Хаус' в Вашингтоне, уверены в превосходстве своих ненасильственных методов: 'Широкие кампании на гражданской основе имеют больше перспектив на то, чтобы добиться результатов в борьбе за демократию, чем военные интервенции или восстания с применением насилия. И, кроме того, они дешевле'.

Крупными достижениями такой стратегии до сих пор было свержение тиранов в Сербии и Грузии. И только зимой 2004 г., когда американские военные, главный конкурент в такой отрасли, как 'экспорт революции', пересчитывали свои жертвы в Ираке, успех этих методов достиг своего апогея - 'оранжевой революции' на Украине.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Я вам расскажу о заговоре оранжевых ("Corriere Della Sera", Италия)

Мы - не инструмент в руках властей США ("The Guardian", Великобритания)

Творцы революций ("Le Nouvel Observateur", Франция)

Как делается революция ("The Guardian", Великобритания)

Революция XXI-го века ("The Guardian", Великобритания)

Украинская революция, какой мы ее не знали ("The American Spectator", США)

За беспорядками в Киеве стоят американцы ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.