Пекин, 30 июля. На улице 36 градусов по Цельсию. Влажный, неподвижный воздух, плавящийся асфальт и потные люди - все это создает неповторимую смесь ароматов на рынке Ябаолу на востоке Пекина.

Внутри - прохлада и легкий запах кожи, заставляющие покупателей колоритной внешности остановиться перед товаром и, возможно, раскошелиться, достав некую сумму из туго набитой борсетки из кожзаменителя.

32-летний москвич, один из сотен русских торговцев кожей, приветствует старых клиентов на улице и выставляет в своем магазине, размещенном в крупнейшем торговом центре на улице Ябаолу, самые новые модели ботинок на меху.

В его магазине площадью 15 квадратных метров, с занавесками жемчужного цвета, зеркалами на стенах и кондиционером представлены кожаная обувь, куртки и кошельки, сделанные с необычайным мастерством, но и продающиеся по заоблачным ценам.

Пользуясь дешевым китайским трудом, торговец, просивший не называть его имя, открыл собственный кожаный бизнес шесть лет назад. В отличие от других российских бизнесменов, занимающихся 'челночной' торговлей товарами легкой промышленности, он производит кожаные изделия на собственных фабриках в Китае, а потом продает их в собственных магазинах.

Этому торговцу принадлежат три фабрики в провинции Гуандун на юге Китая, на которых работает более 1200 рабочих. Он не скрывает, что за последние три года прибыль была очень высокой, но признает, что его бизнес пострадал от финансового кризиса. Доходы упали на 65 процентов по сравнению с тем же периодом два года назад.

'Два года назад, когда мой бизнес был не так велик, у нас было больше клиентов', - сообщил он Global Times.

'Но все же та прибыль, что мы получаем сейчас, достаточна для того, чтобы мне и моим сотрудникам заработать себе на жизнь'.

Несмотря на глобальное снижение прибыли, он смотрит на рынок с оптимизмом и удивлен быстрым прогрессом Китая.

'Китайское правительство применяет законы справедливо, - говорит он. - У них нет предвзятости в отношении богатых'.

Вскоре рынок достигнет дна, считает он.

'Три года назад китайцы боялись общаться с иностранцами. Они, как правило, вели себя осторожно и благоразумно'.

'Многие из них меня боялись. Они избегали разговаривать и смотреть мне в глаза. В то же время, они испытывали интерес и тайно делали фотографии. Теперь с этим становится лучше'.

Хотя бизнесмен удовлетворен своим китайским опытом, он считает, что китайское правительство должно сделать приобретение импортных автомобилей более доступным, поддерживая при этом социальную стабильность.

'Если бы я купил 'Ламборгини' в Китае, то мне пришлось бы заплатить на 180 процентов больше, чем в России, поэтому я недостаточно богат для того, чтобы купить в Китае такую машину, как 'Ламборгини'.

'Иногда политика [китайских властей] бывает слишком жесткой, что затрудняет ведение бизнеса, но порой она слишком нестрогая, и это понятно'.

Он с гордостью заявляет, что российские власти проводят лучшую политику, чем китайские, однако и они могут разочаровывать.

Спросите хотя бы Ли Цзиньюань.

Китайская предпринимательница Ли Цзиньюань, работающая в 6 400 километрах от Ябаолу, продолжает тревожиться по поводу своего московского бизнеса и будущего.

29 июня российское правительство закрыло самый большой рынок в Европе. На гигантском Черкизовском рынке продавались контрабандные товары и работали десятки тысяч китайских торговцев: утверждается, что власти уничтожили товары на сумму в 2 миллиарда долларов, несмотря на обещание вернуть конфискованное имущество к сентябрю.

Ли получила большую часть своих товаров после нескольких раундов переговоров по данному вопросу между Китаем и Россией. Но ей не удалось избежать внесения крупного платежа за выкуп товаров, которые когда-то лежали на ее прилавках.

'Я подумываю о том, чтобы зарегистрировать компанию в Москве, - говорит она, - потому что боюсь, что этот разгром - не последний. Я бы также хотела, чтобы однажды в Москве открылся рынок, построенный китайцами, чтобы там мы могли вести бизнес без страха'.

По словам заместителя министра торговли Гао Хучена, в условиях мирового финансового кризиса объем российско-китайского товарооборота упал на 39,2 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, впервые за десять лет показав отрицательный рост.

Однако сотни российских торговцев все равно готовятся скупать дешевые товары и везти их обратно в Россию. У 45-летнего предпринимателя Бориса Андреевича, не назвавшего свою фамилию, нет собственного магазина в Китае.

Он приезжает в Китай дважды в год и везет изделия из кожи обратно в Москву. Он сообщил Global Times, что в последнее время его бизнес сильно пострадал.

'Дело не в финансовом кризисе. Виновато российское правительство, - говорит он. - Они закрыли Черкизовский рынок, и нам негде продавать наши товары'.

'Многие российские бизнесмены потеряли из-за этого работу. Поэтому на этот раз мне пришлось отменить много заказов'.

Рассерженный Борис захлопнул дверь своего микроавтобуса и уехал.

Сорокалетняя московская предпринимательница Лариса Сергеевна Е., не назвавшая свою фамилию, занимающаяся челночной торговлей между Россией и Китаем и владеющая небольшим магазином в Пекине, придерживается того же мнения.

'Вести бизнес еще никогда не было так тяжело, - говорит она. - Ответственность за это лежит на российском правительстве. Некоторые чиновники расходятся во мнениях с Путиным. Споры привели к закрытию рынка, поэтому наш бизнес буксует'.

Но не все русские на Ябаолу пострадали.

'Наш бизнес идет очень хорошо, совершенно нормально, - говорит Юрий Лобанов Еватекинбова [так в тексте - прим. пер.]. - Я не ощущаю последствий финансового кризиса или закрытия рынка в Москве'.

Еватекинбова сообщил Global Times, что он приехал в Китай потому, что там товары дешевле, чем в других странах.

По данным информационного агентства 'Синьхуа', Россия и Китай достигли широкого консенсуса по вопросу закрытия рынка, и в будущем будут предприниматься совместные усилия по обеспечению здорового развития двусторонней торговли.

А предпринимательница Ли, много лет работающая в России, настроена слишком решительно, чтобы бросать карьеру.

'Я не собираюсь заканчивать свой бизнес здесь, - говорит Ли. - В 1995 г. меня чуть не убили. Я не допущу, чтобы 17 лет моей работы оказались безрезультатными'.

___________________________________________________________

Обсудить публикацию на форуме