Во время своих недавних споров с Грузией и Украиной Россия крушила все вокруг себя как медведь в посудной лавке. В результате Запад очень сильно встревожился по поводу опасностей возрождения России и новой "холодной войны". Но поскольку сегодня мировой финансовый кризис и падающие цены на сырье наносят удар за ударом по российской экономике и усиливают нагрузку на политическую систему России, Западу скоро придется беспокоиться о слабости этой страны, а не о ее силе.

Если экономические подъемы увеличивают богатство страны, то спады усиливают ее недостатки. Нынешний кризис быстро разоблачил конструктивные дефекты в проекте Владимира Путина. Это неспособность создать беспристрастные институты государственной власти, уничтожение конституционной системы сдержек и противовесов, а также потенциально хрупкий социальный договор, прочность которого зависит от способности Кремля обеспечивать экономическое благосостояние. И в нынешние опасные времена Западу и России необходимо срочно выработать новые правила взаимодействия.

Однако для начала Запад должен признать, что он "потерял" Россию, и попытаться понять, почему. Надежды начала 90-х на то, что Россия со временем превратится в надежного прозападного партнера, сегодня испарились. Опросы общественного мнения показывают, что сейчас антизападные настроения глубоко укоренились в российском обществе вне зависимости от возраста людей, места их проживания и уровня доходов. Как и у значительной части мусульманского мира, у России возникает ощущение, что Запад ее унижает. И она твердо намерена строить свою собственную судьбу.

Нет сомнений в том, что Запад сам внес немалый вклад в российские антизападные настроения. В 90-е годы вина Запада заключалась в том, что он сделал одновременно слишком мало и слишком много в рамках оказания поддержки постсоветской России. Он не предоставил достаточной финансовой помощи для преобразования российской экономики. А Международный валютный фонд, которому несправедливо доверили управлять взаимоотношениями Запада с Россией, напрямую причастен к экономическим бедам и несчастьям 90-х годов - пусть даже эти беды были неизбежны в связи с крушением советской экономики и низкими ценами на сырьевые товары. "Мы дважды пытались взять западные теории и применить их в России: марксизм и либерализм. Теперь мы должны полагаться на собственный ум и собственные ценности", - говорит депутат парламента Андрей Климов.

Еще больший антагонизм у России по отношению к Западу вызвало то, что НАТО начала принимать в свой состав бывшие страны-члены Варшавского договора (вопреки прежним заверениям в адрес советского президента Михаила Горбачева), а также то, что военный альянс Запада в 1999 году подверг бомбардировкам Сербию, а затем признал независимость Косово. Что еще хуже, Запад создавал впечатление, будто мнение России ему безразлично.

Но Путин на протяжении восьми лет своего президентства целенаправленно разжигал антизападные настроения с выгодой для себя. Отказ от западных демократических ценностей означал, что российское руководство может полностью игнорировать требования о прозрачности и подотчетности власти. Вместо этого Кремль попытался сформировать российскую индивидуальность в противопоставлении ее Западу. Идеологи изобрели диктаторскую версию "суверенной демократии", хотя, как утверждают критики Кремля, суверенная демократия имеет такое же отношение к демократии, как электрический стул к стулу обычному.

Но третья причина антизападных настроений России носит, скорее, случайный характер, являясь косвенным политическим следствием высоких цен на нефть и быстрого экономического роста. Ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев, являющийся соавтором труда, посвященного отношению России к Западу, считает, что здесь налицо смешение причины и взаимосвязи. "Существует впечатление, что Горбачев и Ельцин пытались добиться интеграции с Западом, но им это не удалось. Путин выступал против Запада, и это сработало неплохо. Кажется, что когда ты против Запада, жизнь у тебя лучше, - говорит он, - однако здесь ошибка в соотношении".

Какие уроки извлечет Россия из нынешнего кризиса? Не придет ли она к выводу, что это Запад "принес заразу" в Россию, не откатится ли она к самоизоляции? А может быть, русские поймут, что судьба России неразрывно связана с мировой экономикой, и будут активнее налаживать взаимодействие? Это может вызвать удивление, однако существуют признаки того, что российское руководство придерживается второй точки зрения. Жесткий российский ответ Грузии встревожил иностранных инвесторов и привел к ускоренному оттоку капитала, что подорвало рубль и привело к истощению валютных резервов. Но временно отключив подачу газа в Европу (хотя Москва по-прежнему всю вину возлагает на Киев), Россия настроила против себя даже своих давних союзников, таких как Германия и Болгария. Возможно, это вызвало в России новое понимание того, насколько она уязвима. И оно может привести к более позитивному диалогу с Западом. Как говорит бывший премьер-министр Егор Гайдар, "чем меньше резервы, тем выше качество процесса принятия решений".

В какой-то момент новая американская администрация начнет контакты с Москвой по проблемам безопасности, таким как противоракетная оборона и расширение НАТО. Но тем временем Европейский Союз поступает совершенно правильно, возглавляя процесс восстановления экономических и политических связей с Россией. ЕС выступил в роли посредника между Россией и Грузией. Он также помог Москве и Киеву договориться по вопросу газовой сделки. Являясь самым крупным потребителем российского газа и торговым партнером этой страны, ЕС лишен возможности выбора, и ему придется искать контакты и взаимодействовать с Россией. Председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу (Jose Manuel Barroso) возглавит делегацию, которая на этой неделе прибудет в Москву для обсуждения вопросов энергетики, торговли и инвестиций.

Многие россияне с пренебрежением относятся к ЕС как к какому-то диковинному зверю, понять которого они не в состоянии (и они в этом не одиноки). По их мнению, Евросоюз слишком политизирован, слишком громоздок и одержим процедурными вопросами. Но у процедуры тоже есть свои преимущества. Она вызывает активные и открытые дебаты между 27 членами ЕС, и в итоге вырабатываются общие подходы. Британия, Польша и страны Балтии утверждают, что ЕС должен диверсифицировать поставки энергоресурсов. Германия, Франция и Италия говорят, что изолировать Россию глупо и безрассудно.

Российские лидеры заявляют, что им нужен многополярный мир. А ЕС как раз и является олицетворением такого мира - со всей своей вызывающей раздражение, но зачастую полезной сложностью.

Джон Торнхилл - заведующий европейским отделом газеты The Financial Times.

__________________________________

Любимое пугало Америки ("The Moscow Times", Россия)

Возрождающаяся Россия... ("The Washington Times", США)

Демонизировать Россию - занятие контрпродуктивное ("National Post", Канада)

И.Панарин: Россия - новый Град на Холме ("The Moscow Times", Россия)

Хватит дразнить медведя ("Newsweek", США)

Нелепо сравнивать современную Россию с бывшим Советским Союзом ("The Guardian", Великобритания)

* * * * * * * * * * * * * * * *

Музей погибшей советской цивилизации (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Трудности перевода: "Это - фашисты!" или "Так всегда поступал КГБ" (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Гайд-парк vs Лобное место (Общественная палата читателей ИноСМИ)

ИноСМИ и интернет-солдаты Урфина Джюса (Общественная палата читателей ИноСМИ)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.