Первый заместитель госсекретаря Соединенных Штатов Америки Джеймс Стайнберг является первым высокопоставленным американским чиновником, который посетил Украину после прихода к власти администрации Барака Обамы. Второй по рангу после Хиллари Клинтон американский дипломат провел встречи с главой Украинского государства, премьер-министром и спикером Верховной рады.

Изменились ли подходы в сотрудничестве США с Украиной с приходом администрации Обамы? Прислушивается ли Белый дом к советам американских экспертов, которые считают целесообразным возобновить диалог между Вашингтоном и Киевом на самом высоком уровне? Какую цену готовы заплатить США ради улучшения отношений с Россией? Об этом господин Стайнберг рассказывает в интервью украинским изданиям: 'Дню', 'Зеркалу недели', 'Главреду' и 'Комментариям'.

- Какие принципы применяет Вашингтон в отношениях с Киевом?

- Мой визит является отражением очень сильной преданности отношениям стратегического партнерства, которое базируется на общих интересах и общих ценностях, очень сильной поддержке демократии здесь, на Украине, и ярких результатов, которых достигла ваша страна с момента независимости. Мы можем сотрудничать и делать много важных вещей вместе. Конечно, нам необходимо обсудить то, как мы собираемся разобраться с вызовами, возникающими в сфере демократии и экономики.

- Существует ли новая стратегия сотрудничества с Украиной после того, как новая команда собралась в Белом доме?

- Я думаю, что в случае Украины как раз больше имеет место последовательность. Если мы говорим об отношениях с Украиной, то, что было сформировано в отношениях во время администрации Клинтона, продолжалось при администрации Буша и теперь продолжается в период администрации Обамы. С нашими ключевыми друзьями именно так происходит - отношения идут через администрацию независимо от того, кто находится в администрации.

Что меня особенно поразило в ходе этого визита и я думаю, является важным фактором, то что в наших двусторонних отношениях мы говорим не о том, какие у нас существуют различия или разногласия, а о том, как совместно нам работать над проблемами, которые все вместе осознаем. И это касается политики, экономики, безопасности, отношений между народами. Это ощущение потребности в общей работе является чрезвычайно важным в наших отношениях.

- Не почувствовали ли разочарования со стороны президента Украины Виктора Ющенко из-за того, что Барак Обама не имел возможности с ним до сих пор встретиться? Когда и где такая встреча может состояться?

- Нет, я не почувствовал никакого разочарования со стороны президента. Меня очень тепло приняли. Я вообще имел шанс встречаться с паном Ющенко еще когда работал для администрации Клинтона. И теперь он встретил меня и моего коллегу Дэвида Липтона как хороших друзей и высказал удовлетворение относительно того, что в такой ранний период в работе новой администрации смогла состояться эта встреча, была подчеркнута наша обоюдная преданность и готовность работать вместе. Что касается встречи с президентом на начальном этапе работы новой администрации, то сейчас так много людей, которые хотели бы с нами встретиться. Мы пытаемся немного определяться с этим вопросом. Но пока что я не могу ничего конкретного сказать. А в целом еще раз подчеркиваю, у нас была очень теплая и продуктивная встреча и не только с Президентом Ющенко, а и со всеми, с кем я встречался во время этого визита.

- Ваши слова о поддержке США на Украине воспринимаются как общие позитивные слова. Можно ли ожидать восстановления диалога на высоком уровне между нашими странами, двусторонней комиссии на уровне вице-президента США и президента Украины, как это было в период президентства Клинтона?

- Мы согласились с тем, что должны искать пути и способы углубления наших отношений и рассматривать различные форматы, которые сделают возможным такой подход. Сегодня мы говорили в основном, как вы можете догадаться, об экономических вопросах. Потому что именно они сейчас занимают мысли людей и здесь, и у нас. Если мы будем говорить о форматах и моделях взаимодействия, то не обязательно мы должны воспроизводить старые модели, которые существовали. Каждая администрация имеет свои подходы и свои возможные форматы. Главное, что мы будем искать пути расширения наших отношений с тем, чтобы сделать их более всеобъемлющими. Мы уже согласились с тем, что будем перестраивать те консультативные органы, которые сейчас существуют между сторонами. Мы будем дальше углублять сотрудничество на основе дорожной карты и перестраивать эту дорожную карту. Мы будем работать на основании Хартии о стратегическом партнерстве.

Я думаю, также важно подчеркнуть уровень интенсивности наших двусторонних консультаций. В течение только последней недели в Вашингтоне побывали ваш вице-премьер-министр и секретарь СНБО. Теперь в Киев приехал я. Таким образом, интенсивность взаимодействия является достаточно высокой.

- Возможно ли возобновление комиссии на уровне президентов, как об этом говорила секретарь СНБО Раиса Богатырева во время визита в Вашингтон?

- Мы соглашаемся с тем, что наше сотрудничество должно быть мощным и иметь разнообразное измерение. Было бы необычным иметь такую структуру на уровне президентов. Даже с нашими ключевыми партнерами мы имеем соответствующие органы на министерском уровне. Важно то, что мы концентрируем свое внимание на отраслях сотрудничества, на рабочих планах. Когда мы определимся, можно будет говорить о структурах, которые должны этим заниматься. Нужно выяснить, что входит в этот пакет - энергетика, торговля, вопрос безопасности, тогда станет понятно, кто должен этим заниматься и в каких структурах. Но наиболее важно то, что мы соглашаемся на необходимости углубления и усиления партнерства.

- Не было ли с украинской стороны просьбы, чтобы Хартия была расширена до более всеобъемлющего договора, который давал бы Украине настоящие гарантии безопасности?

- Нет, такое предложение не звучало. Мы предоставили гарантии безопасности Украине во время обретения ею безъядерного статуса, когда она избавилась от своего ядерного потенциала. Важным элементом в плане безопасности является договоренность, которая была достигнута в Бухаресте на саммите НАТО и где был определен путь, которым Украина может двигаться к присоединению в НАТО. Мы считаем, что такой путь является наилучшим. Нас также привлекают последние признаки углубления сотрудничества между Украиной и Европейским союзом, что также является фактором укрепления безопасности Украины.

- Какую цену готовы заплатить США ради улучшения отношений с Россией?

- Ни о какой цене речь не идет. Мы собираемся в отношениях с Россией руководствоваться нашими интересами и считаем, что можно лучше работать в отношениях с Россией. Но мы не собираемся достигать этого улучшения путем обмена чего-то на что-то. Подобная торговля не является тем способом, с помощью которого мы проводим свою внешнюю политику, и я думаю, что это понимает российская сторона.

Кроме того, я должен отметить, что как раз украинские лидеры, с которыми я встречался, не обеспокоены чем-то вроде этого. Они наоборот видят необходимость того, чтобы у нас с Россией были улучшены отношения, и они не рассматривают это как игру с нулевым итогом. Конечно, я слышал, что есть такие переживания среди представителей экспертного общества, но я не слышал этого от официальных представителей украинской власти. Как раз это ободряет, что они видят ценность улучшения отношений именно в таком контексте с сохранением высокого уровня взаимодействия между США и Украиной.

- Господин Стайнберг, вы вспоминали, что во время встреч главной темой было экономическое сотрудничество, а шла ли речь о каких-то конкретных инициативах?

- Мы обсуждали экономические вопросы и, в частности, большинство из них концентрировалось вокруг сотрудничества с МВФ. Нас интересовало, как сделать так, чтобы соглашение, которое Украина имеет с МВФ, отвечало потребностям Украины, и каким образом мы могли бы помочь как раз в этом аспекте. Мы ценим важные решения, которые в последнее время принимались в Украине и которые идут на пользу ее сотрудничеству с МВФ. Эти вопросы обсуждались при участии Дэвида Липтона, который сейчас работает в Белом доме, но очень хорошо знает Украину со времен своей работы в министерстве финансов США в администрации Клинтона. Тогда он, кстати, также имел контакты с Виктором Ющенко - главой Национального банка. Сейчас мы обсуждали вопрос рекапитализации банков и говорили о том, как сделать так, чтобы все элементы программы сотрудничества с МВФ были адекватными. Чтобы само это соглашение не трактовалось как вычеканенное на камне и являющееся неизменным, а наоборот, чтобы его можно было адаптировать, чтобы оно больше отвечало потребностям Украины в стабилизации ее национальной валюты, в обеспечении необходимых валютных резервов, в разрешении некоторых бюджетных трудностей, которые возникают в Украине. Мы пытались дать общий, всеобъемлющий обзор экономики в контексте сотрудничества Украины с МВФ. В целом должен сказать, что мы видим развитие в позитивном направлении. Достижения пока что являются слишком хрупкими. Поэтому очень важно тщательно следить за выполнением достигнутых договоренностей и быть твердыми в этих усилиях.

- Будут ли изменения в позиции Вашингтона относительно признания Абхазии и Южной Осетии?

- Наш вице-президент в своем выступлении в Мюнхене несколько месяцев тому назад дал четко понять, что мы отбрасываем независимость Абхазии и Южной Осетии и не собираемся их признавать. Мы считаем необходимым уважать территориальную целостность всех государств. Мы выступаем за то, чтобы возобновить работу как миссии наблюдателей ООН, так и ОБСЕ в Грузии. Мы всячески поддерживаем независимость Грузии. Как вам известно, мы будем проводить обучения в Грузии и считаем, что это очень ценные занятия. Если россияне не удовлетворены этим, мы можем только сказать, что это не направлено против них, а скорее всего отражает понимание ценности этих обучений с теми странами, которые в них задействованы. Мы настаиваем на том, что каждая страна имеет право самостоятельно выбирать организации и союзы, к которым она хочет принадлежать. Это принципиальная позиция, которая зафиксирована в Хельсинских договоренностях, Хартии ОБСЕ, и мы ее намерены придерживаться.

Мы не торгуем интересами других народов во имя лучших отношений с Россией. Мы просто видим возможные сферы, где можем сотрудничать с Россией. Это касается выработки нового соглашения по стратегическому вооружению, которое продолжило бы договор Start. Речь идет о борьбе с терроризмом, об Афганистане. Мы считаем, что Россия также могла занять более активную и конструктивную позицию по вопросу ядерной программы Ирана, но все это не путем обмена чего-то на что-то. Мы не собираемся заключать соглашения на этой основе. Мы считаем, что в интересах россиян сотрудничество в названных выше отраслях. Это при том, что мы признаем существующие между нами разногласия, которые будут существовать и в дальнейшем. И об этом сказал президент Обама, встречаясь с президентом Медведевым. И это отражено в их двустороннем заявлении. Но в то же время существует потенциал в отраслях, в которых можно сотрудничать.

- Но ведь пока что восстановление сотрудничества НАТО с Россией не дает результата. Не так ли?

- Слишком рано говорить, что получится из нового подхода к отношениям с Россией. Но я вижу отрасли, в которых уже есть позитивные признаки. В первую очередь, речь идет о продолжении договоров Start. Уже назначена встреча в Риме, на которой начнутся эти переговоры. Это не гарантия того, что из этого что-то получится. Но мы видим прогресс в этой отрасли по истечении ряда лет, когда этого продвижения не было. Я вижу в вопросах Афганистана некоторые позитивные признаки с российской стороны. Следовательно, мы имеем позитив. Конечно, в то же время существуют очень глубокие разногласия в некоторых сферах. Одна из них - Грузия и обучения в Грузии. Россияне сказали, что они не согласны с этим. Мы сказали, что мы не соглашаемся с их аргументами. Здесь все остаются на своих позициях. Но мы готовы сотрудничать.

Еще одна отрасль, где есть определенное взаимопонимание - это вопрос Северной Кореи. Потому что с запуском южнокорейской баллистической ракеты у нас вместе с россиянами и китайцами вышли достаточно серьезные критические заявления, в которых однозначно говорится, что в случае продолжения этой линии будут применены серьезные санкции.

- Господин Стайнберг, возможно, вы привезли с собой имя нового американского посла?

- Что касается этого вопроса, то я понял за время своей работы в Государственном департаменте и Белом доме, что здесь первый шаг должен сделать Белый дом. То есть, они в администрации должны объявить номинацию. Поэтому необходимо их спрашивать.

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.