Мягкий ответ может порой смягчить гнев. Но происходит это не всегда, и президентам следует опасаться проявлений робости и слабости перед лицом задир и хулиганов. Именно такой дорогостоящий урок крикливые ничтожества нашего мира преподнесли Бараку Обаме. Но он пока в отличники по этому предмету не выбился.

Президенту весьма дорого обошлось то, что он бросил Польшу и Чехию под гусеницы, где уже полно его старых друзей, пасторов, менторов, наставников и даже членов его собственной семьи, которые ему больше не нужны. Быть другом Америки непросто, а Обама сделал так, что это стало совсем невозможно.

На этой неделе ему пришлось столкнуться с унизительным напоминанием о действительности. Русские, перед которыми он столь униженно раскланивался, дали Обаме оплеуху, чтобы напомнить президенту, кто он такой, и кто в мире хозяин. Обама ждал, что получит что-то взамен, когда бросил на произвол судьбы Польшу и Чехию, которые с большим риском и издержками для себя дали согласие на размещение натовских ракетных объектов, несмотря на близкое соседство России.

Он думал, что добился от России безоговорочного признания опасности иранской ядерной бомбы, и что это изменит расклад сил на Ближнем Востоке. Обама считал, что Россия объединится с Западом и введет против Ирана достаточно жесткие санкции, чтобы Махмуд Ахмадинежад  задумался.

Но он поспешил. Похоже, русские и не собирались всерьез это делать. Российский премьер-министр и бывший оперативник КГБ Владимир  Путин, который по-прежнему заправляет всеми важными делами в Москве, предостерег "ведущие державы" (это такой дипломатический эвфемизм, означающий Соединенные Штаты), чтобы те не пытались запугивать Иран и не заставляли его хорошо себя вести. Он заявил, что разговоры о новых санкциях против исламской республики "преждевременны" (это такой эвфемизм из реальной жизни, означающий "не сейчас и никогда").

Нам нужно искать компромиссы, сказал Путин репортерам в Пекине, где он учился заваривать кашу по-китайски. "А если они не будут найдены … если дискуссии закончатся фиаско … тогда посмотрим, что делать дальше. А если мы сейчас, еще не сделав конкретных шагов [в сторону проведения переговоров], уже будем анонсировать какие-то санкции, то мы тем самым не будем создавать благоприятных условий для того, чтобы они закончились в позитивном ключе. Поэтому я считаю, что говорить об этом преждевременно".

Эти слова он произносил, когда госсекретарь США Хиллари Клинтон  находилась в Москве, пытаясь выяснить, в каком объеме русские намерены идти на уступки Западу. Клинтон не удалось даже повидаться с главным начальником. График не совпал, и ему надо было отправляться в Пекин. Это был весьма показательный знак пренебрежения. Путин обошелся с государственным секретарем так, будто она какой-нибудь член родительского комитета, требующий, чтобы в школьной столовой было больше овощей. Может быть, действительно не совпал график; а может, Путин решил постричься в тот единственный момент времени, когда Клинтон была свободна.

Русским удалось поставить Обаму и американцев на место. Глава президентского Совета безопасности Николай Патрушев выбрал момент, пока Клинтон была в Москве, и предупредил, что Россия резервирует за собой право наносить "упреждающие ядерные удары" по любому врагу, от мала до велика.

Давая интервью важной московской газете "Известия", он сказал, что российским руководством "предусматривается вариантность возможности применения ядерного оружия в зависимости от условий обстановки и намерений вероятного противника". Если возникает критическая для национальной безопасности ситуация, заявил Патрушев, "не исключается нанесение в том числе упреждающего ядерного удара по агрессору". В новую стратегию, которая в декабре может быть утверждена официально, будут включены даже региональные и "локальные" войны.

Конечно, нет ничего нового в готовности использовать любое или все оружие в нужное время и в нужном месте. Если ставки будут достаточно высоки, то все будут использовать все, и возражать против этого станут лишь глупцы. Эти заявления важны, так как они определенно были рассчитаны на то, чтобы произвести впечатление, пока не уехала Клинтон. Значимость их также заключается в том, что они очень многое говорят об отношении русских к решимости и твердости Барака Обамы - благородного миротворца и противника войны, даже получившего в подтверждение тому премию мира.

Клинтон и ее помощники из госдепартамента, всегда готовые искать самые мягкие выражения, чтобы ничего не сказать, попытались сделать ее визит в Москву максимально вежливым и приятным. Соединенные Штаты, Россия и Китай "ближе, чем прежде" в своей политике по отношению к  иранской программе создания ядерного оружия, заявила Клинтон, давая интервью на радио. Похоже, она постаралась не упоминать, что произошло реальное сближение позиций, поскольку все понимают, какие у кого позиции: у русских жесткие, у американцев мягкие.

Уэсли Пруден - почетный редактор Washington Times.