В четверг вечером в Осло президенту США Бараку Обаме (Barack Obama) была вручена Нобелевская премия мира. Принимая ее, он вернулся к одной из тем, которую он затронул после победы на президентских выборах. Он говорил тогда об избавлении мира от ядерного оружия. Он сказал: «Если мы хотим иметь прочный мир, то тогда международное сообщество должно что-то значить… Один из актуальных примеров – это усилия, направленные на предотвращение распространения ядерного оружия, а также поиск мира без ядерного оружия».

 

Обама несколько раз признавал, что он не рассчитывает на то, что его мечта будет реализована при его жизни. Если это так, то какова вероятность того, что это вообще когда-нибудь произойдет? Какова вероятность того, если учитывать историю, что два лидера одинаковых взглядов и ориентации сменят друг друга в руля власти? В распоряжении Обамы только два срока – восемь лет, для того, чтобы добиться прогресса, при условии, что он победит на следующих президентских выборах.

 

Перспективы не очень хорошие – просто потому, что, помимо необходимости иметь дело с такими режимами как Иран, теперь еще и не суверенные государства – террористы – пытаются овладеть ядерным оружием. События 11 сентября 2001 года показали, что достаточно одной чудовищной атаки для того, чтобы изменить мир. Нестабильность порождает нестабильность. Ранее в этом году Обама и российский президент Дмитрий Медведев согласились сократить свои ядерные арсеналы до примерно 1500 боеголовок для каждой из сторон. Нельзя не приветствовать подобные намерения. Однако в действительности эта ситуацию можно определить словами «все или ничего», если учитывать мощность боеголовок. После определенного их количества подсчет вероятного разрушения становится чистой абстракцией.

 

Покойный Роберт Макнамара (Robert McNamara), возглавлявший в свое время министерство обороны США, был одним из инициаторов войны во Вьетнаме, но он также активно выступал против ядерного оружия. «Ядерное оружие не служит для реализации каких бы то ни было военных целей, - заметил он однажды. – Ядерное оружие совершенно бесполезно, если не считать, что оно удерживает противника от его применения».

 

Если бы ученые правили миром… У отца атомной бомбы Роберта Оппенгеймера (Robert Oppenhimer) тоже была мечта. Он мечтал о том, чтобы весь мир действовал сообща для сдерживания ядерной войны. Он, как никто другой, понимал, почему подобные действия являются жизненно необходимыми.

 

Оппенгеймер умер в 1967 году в возрасте 62 лет о рака горла, что было результатом непрерывного курения в течение всей его жизни. Накануне его смерти пять стран провели испытания атомной бомбы: США, Советский Союз, Великобритания, Франция и Китай. Спустя сорок два года угроза переместилась от сверхдержав в сторону государств-изгоев. Через каждые несколько месяцев в центре внимания возникают то Северная Корея, то Иран, то Пакистан, то Сирия.

 

Если какой-либо из продуктов человечества мог бы свидетельствовать о его близорукости, то это было бы ядерное оружие. Тот факт, что страны в мирное время производят это оружие, является еще большим безумием, чем все то, что происходило во время холодной войны.
В книге «Американский Прометей: Триумф и трагедия Дж. Роберта Оппенгеймера», написанной Кайем Бердом (Kai Berd) и Мартином Шервином (Martin Sherwin), авторы прослеживают влияние событий в Хиросиме (Hiroshima) и Нагасаки (Nagasaki) на ученого. Оппенгеймер представлял себя намного более ясно, чем кто-либо другой, ту цепную реакцию, которая была приведена в действие. Это привело к конфронтации с президентом Гарри Трумэном (Harry Truman), который хотел заручиться поддержкой Оппергеймера для принятия закона, который позволил бы военным контролировать разработку ядерного оружия. Это противостояние, если судить задним числом, стало началом конца. В 1946 году Оппенгеймер стал главным советником образованной незадолго до этого Комиссии по атомной энергии США (US Atomic Energy Commission). А через несколько лет он уже стал персоной нон-грата.

 

На встрече в Белом доме президент Трумэн сказал ему: «Сначала надо определить национальную проблему, и только после этого международную». Оппенгеймер ответил: «Может быть, лучше сначала определить международную проблему». Трумэн был взбешен. После этого, по словам авторов книги, Оппенгеймер сказал: «Господин президент, мне кажется, что у меня руки в крови».

 

Трумэн впоследствии называл Оппенгеймера «сукиным сыном». Он не хотел его больше видеть. Мир Оппенгеймера был разрушен. Из-за своих связей с коммунистами во время Красной Угрозы (Red Scare) 1950-х годов он находился под постоянным наблюдением со стороны ФБР, во главе которого стоял  Джон Эдгар Гувер (J. Edgar Hoover), и его преследовали как «попутчика» коммунизма. Он был реабилитировал администрацией Кеннеди (Kennedy), однако он умер спустя несколько лет после возвращения в привычную для себя среду.

 

В 1966 году, за год до его смерти, в мире уже насчитывалось более 32 000 атомных боеголовок. В настоящее время их около 10 000. Спустя три года после его смерти вступил в силу Договор о нераспространении ядерного оружия. Можно смотреть на все это цинично и сказать, что сверхдержавы, получив преимущество, просто не хотели, чтобы угроза для стратегии мира времен холодной войны, основанная на взаимном гарантированном уничтожении (Mutually Assured Distruction), исходила бы также и от других стран.

 

Сокращение запасов ядерного оружия может показаться, если говорить с точки зрения математики, сокращением угрозы, однако Оппенгеймер понимал, что, если ядерное оружие будет выпущено на свободу, то его уже нельзя будет вновь загнать в клетку, особенно в том случае, если оно окажется в руках политиков или военных. Но именно так все и произошло.

 

Тот мировой орган, о котором мечтал Оппенгеймер, больше всего похож на Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ). Оно было образовано в 1957 году. Понадобилось 39 лет, чтобы договор о запрещении испытаний ядерного оружия вступил в силу. Договоры – это, конечно, очень хорошо, если подписавшие государства их соблюдают.

 

Генеральный директор МАГАТЭ Мохаммед эль-Барадей (Mohamed Elbaradei), занимавший этот пост в течение десяти лет, ушел в отставку в ноябре этого года. Его взгляды, высказанные им в интервью газете Guardian, бросают мрачную грибообразную тень на мировой ландшафт.
Глобальная система сдержек и противовесов поставлена под сомнение по причине распространения ядерных технологий, что значительно увеличило возможность государств, а также таких негосударственных образований как Талибан, получить в свое распоряжение атомные бомбы. «Мы озабочены, так как идет война в стране, обладающей ядерным оружием. Мы озабочены, так как нам сообщают о 200 случаях незаконной торговли ядерными материалами в год, - заявил он в интервью британской газете. – Довольно скоро мы будет иметь девять ядерных государств, а затем и еще 10 или 20 потенциальных обладателей ядерного оружия». Только полное разоружение может прервать эту тенденцию.

 

Это было кошмаром для Оппенгеймера. Спустя годы после первого испытания атомной бомбы в Лос Аламосе (Los Alamos) в 1945 году, Оппенгеймера спросили о его реакции. Он ответил, что это ему напомнило слова из «Бхагават-гиты». «Я стал смертью, разрушителем миров».

 

Отец свидетельствовал о своем детище. Тягостная мысль, возникающая в связи с распространением ядерного оружия, состоит в том, что государства и террористы знают, на что способны эти бомбы. И, тем не менее, они хотят ими обладать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.