Многое было сказано по поводу ироничности происходящего - когда Нобелевскую премию мира дают президенту, курирующему одну войну, одновременно обостряя другую. Но в своей речи, обращенной к Нобелевскому комитету, вручившему ему премию, Барак Обама с умопомрачительной дерзостью промаршировал мимо иронии и в сторону объявления войны большей части мира.

Либеральные мыслители Джон Николс (John Nichols) из журналаThe Nation и Джо Кляйн (Joe Klein) из журнала Time превознесли речь Обамы за то, что она была “исключительно хорошо аргументирована и должным образом смиренна”, а также за ее “интеллектуальность и нравственную ясность”. В своей статье для портала The Daily Beast Питер Бейнарт (Peter Beinart) предложил еще более полную похвалу, заявив, что в своей речи Обама отказался от того, что он называет “моральным шовинизмом” и “самоуверенностью” администрации Буша в том, что касалось международных отношений. По словам Бейнарта, в то время как бывшие стратеги внешней политики считали, что учат “стоящих ниже нас на нравственной лестнице как себя вести”, в своей речи Обама объявил, “что мы в своей основе не лучше, чем кто-либо еще”.

Однако центральным аргументом Обамы было именно то, что национальные, религиозные и “племенные” культуры, не придерживающиеся ценностей американцев (и некоторых европейцев), не только хуже, чем наша культура, но и должны быть переделаны - любыми способами. Обама бесстрашно отказался не только от пацифизма Ганди и его собственного предполагаемого примера для подражания Мартина Лютера Кинга-младшего, но и от концепции того, что единственные войны, которые можно оправдать, это оборонительные войны. И хотя некоторые комментаторы похвалили Обаму за то, что они считают его приверженностью многосторонней модели отношений, его речь была не менее пронзительным призывом к американскому превосходству в международных отношениях, чем любое заявление его предшественника.

Обама пожурил тех, кто “рефлективно подозревает Америку”, и приписал Соединенным Штатам, а не “международным институтам” славу спасения мира от коммунизма, фашизма и экономического кризиса. В заявлении, которое легко могло бы быть сделано любым членом печально известной внешнеполитической команды Буша, Обама указал своей европейской аудитории на то, что “более шестидесяти лет Соединенные Штаты Америки помогали гарантировать мировую безопасность кровью наших граждан и мощью нашего оружия”.

Существенно то, что Обама выступил в защиту своего обострения войны в Афганистане, используя “признанный принцип самообороны”, но затем пообещал “не ограничиваться самообороной” - и проводить, в случае необходимости, вооруженные интервенции - там, где нарушаются "неотъемлемые права и достоинство каждого человека". Заявив, что правильное использование военной силы "выходит за рамки самообороны или защиты одного государства против агрессора", Обама утвердил свою веру в то, что "сила может быть оправдана гуманитарными соображениями".

Затем президент назвал нескольких нарушителей "неотъемлемых прав" - Иран, Бирму, Судан, Зимбабве и Демократическую республику Конго - и предупредил, что если дипломатия не сможет изменить их, у подобного поведения "должны быть последствия". Эти права, среди которых свобода слова и свобода собраний, право людей "молиться, как им нравится" и право на демократию, являются, по словам Обамы, не только естественными и данными Богом правами, но также и "повсеместными чаяниями". Говоря от имени семи миллиардов людей, населяющих Землю, он заявил, что "мы все, по сути, стремимся к одному и тому же".

Обама отверг утверждения, сделанные в "некоторых странах", о том, что подобные заявления равноценны культурному империализму, назвав подобные утверждения "неверным намеком на то, что существуют некие западные принципы, несвойственные местным культурам или периодам в развитии государства".

Но откуда появились эти принципы? Обама процитировал Всемирную декларацию прав человека, одобренную Генеральной ассамблеей ООН в 1948 году. Однако за декларацию проголосовали представители лишь 48 из почти 200 мировых стран, а написана она была не Богом или матерью-природой, а кандским профессором юриспруденции по имени Питер Хампфри (Peter Humphrey).

Что еще более важно, права, перечисленные во Всемирной декларации,  и идея о том, что они являются неотъемлемыми, были придуманы в определенное время, в определенных местах и очень определенными людьми - если быть более точным, в 17-м и 18-м веках, в Европе и Америке, богатыми, влиятельными, белыми философами и политиками мужского пола, вроде Джона Лока (John Locke) и Томаса Джефферсона (Thomas Jefferson). До того времени просто не существовало идеи о том, что существуют естественные или данные Богом права слова, собрания, молитвы и голоса. Более того, даже если собрать воедино все публичные заявления и общественные движения в поддержку президентской идеи неотъемлемых прав, сделанные за последние четыре века и даже в последние десятилетия, они все равно составят лишь небольшую долю населения Земли.

Например, опросы, проводимые на Ближнем Востоке сегодня, показывают, что подавляющее большинство отрицает как минимум одно из "всеобщих чаяний" Обамы.

В конце своей речи президент зашел еще дальше, обосновывая причины для военного вмешательства, добавив, что "справедливый мир включает в себя не только гражданские и политические права - он должен также включать в себя экономическую безопасность и возможности", а также "быстрые и убедительные действия" против глобального потепления. Он зловеще заявил, что экономическое развитие "редко укореняется без безопасности", и что "военные лидеры в моей собственной стране" считают, что "наша общая безопасность висит на волоске", если не бросить все силы на борьбу с глобальным потеплением.

Завершающим парадоксом его речи стала критика Обамы против верующих в абсолютную, всеобщую истину, которых он обвинил в "убийстве невинных". Ни одна "священная война", сказал он "не может быть справедливой войной". Потому что "если вы по-настоящему верите в то, что выполняете волю Божию, то не существует необходимости сдерживать себя - нет необходимости пожалеть беременную мать или медбрата или работника Красного креста или даже человека твоей собственной веры". Столь абсолютная приверженность вере "несовместима с понятием мира", сказал президент.

Учитывая приказы, отдаваемые Обамой в роли главнокомандующего, их смертельные последствия для мирного населения и американских солдат, и его оправдания для этих приказаний, остается только сказать, и в самом деле.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.