Решение президента Обамы (Obama) о переводе 100 заключенных, содержащихся в Гуантанамо (Guantanamo), в тюрьму Thomson Correctional Centre в штате Иллинойс (Illinois), вызвало критику со стороны представителей всего политического спектра. Однако в ходе споров по этому поводу вне поля зрения осталось главное препятствие, не позволяющее закрыть тюрьму в Гуантанамо.


Многие из приблизительно 110 заключенных, которые не будут переведены в тюрьму Thomson Correctional Centre и не предстанут перед судом в Нью-Йорке в связи с террористической атакой, совершенной 11 сентября 2001 года,  являются лицами без гражданства. Эти люди продолжают находиться в заключении не потому, что они ожидают суда, а потому, что США не могут возвратить их в страны их происхождения. И действительно, многие из них прошли необходимые для освобождения процедуры задолго до того, как президент Обама пообещал закрыть тюрьму в Гуантанамо.


В судьбе отдельных заключенных произошел некоторый прогресс. После нескольких месяцев сложных переговоров по каждому отдельному случаю Бермуды (Bermuda) и Палау (Palau) согласились в этом году принять почти всех китайских уйгуров из Гуантанамо. Другим повезло меньше. Заключенные из Алжира (Algeria), Азербайджана, Египта (Egypt), Ливии (Libya), России, Сирии (Syria), Таджикистана, Туниса (Tunisia) и Узбекистана остаются в Гуантанамо, поскольку страны их происхождения либо угрожают их безопасности, либо отказываются признать их в качестве своих граждан из-за того, что их имена связаны с тюрьмой в Гуантанамо. Без получения гарантий относительно того, что они не будут подвергнуты преследованиям или пытками после их репатриации, США не могут их освободить.


Есть также и такие заключенные – например, Махер эль Фалестени (Maher el Falesteny), -  которых их страны происхождения отказываются признать своими гражданами. Махер родился в Газе (Gaza), затем в возрасте 20 лет он переехал в Иорданию. Летом 2001 года он попытался пробраться в Пакистан через Афганистан, потому что он узнал о том, что там можно будет получить документы для переезда в Европу. После начала бомбардировок Махер был схвачен и продан представителям Северного альянса, которые передали его затем американским военным.


После проведенного расследования с него были сняты обвинения, поскольку факты говорили о том, что он не участвовал в боевых действиях и  даже не умел пользоваться оружием. Это произошло три года назад.  Но ни Иордания, ни Израиль – страны, с которыми у него были какие-то отношения, -  не захотели принять Махера.


Это типичный случай. Некоторые заключенные не могут вернуться в страну своего происхождения, и маловероятно, чтобы они смогли устроиться в какой-то третьей стране, так что лица без гражданства могут либо продолжать находиться в заключении в Гуантанамо, либо их можно освободить в США. Так что последовавшее на этой неделе подтверждение того, что «президент не собирается освобождать никого из заключенных в Соединенных Штатах, оказалось тяжелым ударом.


Именно в этой фразе проявилась изначально содержащееся в позиции Обамы противоречие. С одной стороны, он сделал публичное обещание закрыть Гуантанамо. С другой стороны, он не хочет предпринимать необходимые для этого шаги, так что в итоге Обама оказался в тупике.
Для закрытие тюрьмы в Гуантанамо – не говоря уже об обязательствах США в области прав человека -  необходимо освободить всех этих невиновных лиц без гражданства на территории США.