Соединенные Штаты провели первое десятилетие 20-го века (судя по всему, автор хотел сказать 21-го  века - прим. пер.), находясь в состоянии войны. Говорить в данный момент о наших противниках или мотивах нет необходимости. Мы все это знаем. Однако нельзя не заметить – возможно, это просто совпадение, -  что все эти годы, посвященные военным конфликтам и насущной безопасности, ничего не дали в экономическом плане.


На Рождество поступили сообщения о том, что 23-летний нигериец Абдул Фарук Абдулмуталлаб (Abdul Farouk Abdulmutallab) попытался взорвать самолет, направлявшийся из Голландии в Детройт (Detroit). Он хотел использовать в этих целях горючие химические реагенты, которые он спрятал в своих брюках. Пассажиры самолеты и члены экипажа обезвредили реагенты и скрутили нигерийца. По имеющимся данным, он заявил о том, что связан с Аль-Каидой. Не исключено, что Абдулмуталлаб говорит правду. Террористическая акция на Рождество в конце десятилетия хорошо вписывается в систему театральных пристрастий международного террористического синдиката. Возможно также, что он пытается ввести в заблуждение  относительно имеющихся у него связей и собственной важности и делает это по каким-то своим причинам. Это не важно, поскольку даже неудавшаяся попытка напоминает западному миру о том, что существуют люди – независимо от их причастности или непричастности к Аль-Каиде, - которые идеологически убеждены в том, что убийство простых людей – оправдано и необходимо. Я больше озабочен тем, что это означает для Соединенных Штатов, а также тем, не проведут ли США следующее десятилетие, ведя широкомасштабную, отвлекающую от важных проблем войну, в жертву которой будут принесены амбиции и потребности еще одного поколения.


Поскольку  я стал серьезно интересоваться политикой, историей и экономикой в 1990-х годах, было бы естественно сравнить эти два десятилетия. В то время, пока я заканчивал школу, потом университет и оказался затем на рынке труда, два президента США использовали военную силу для достижения определенных политических целей. Американские солдаты выдворили иракцев из Кувейта. Они захватили президента Панамы. Они способствовали прекращению огня там, где на моем детском глобусе находится Югославия. Как только военные действия выходили из-под контроля или нельзя было говорить о достижении какой бы то ни было победы (Сомали), президенты возвращали американских солдат домой. Хотя и принято говорить о том, что война в Ираке излечила Америку от «вьетнамского синдрома», Джордж Г. У. Буш (George H. W. Bush) и Билл Клинтон  (Bill Clinton), тем не менее, подходили к военным операциям со всей осторожностью. Именно поэтому Клинтона продолжают критиковать за то, что он не вмешался во время геноцида в Руанде (Rwanda)  или за то, что слишком поверил в возможность уничтожить с большого расстояния Усаму бен Ладена (Osama bin Laden), направив в соответствующее место несколько крылатых ракет.


Первый президент Буш получил высокие оценки за свою внешнюю политику (он знал, как объединить другие страны, несмотря на хаос во время распада Советского Союза), а также за его действия во время первой иракской войны (он был способен определить цели и завершить свою миссию), однако считалось, что он недостаточно интенсивно занимается внутренними проблемами (ему ничего не было известно о сканнерах, считывающих штрих-коды в супермаркетах). Серьезная рецессия, возглавляемая финансовым сектором, а также перемещение американского производства в другие страны, означало, что избиратели, проведшие как борцы времен холодной войны десятилетия в состоянии высокой готовности, захотели, чтобы сначала были решены некоторые проблемы внутри страны. Президентство Буша пришлось на беспорядки 1992 года, и это несколько пошатнуло его образ как хранителя домашнего порядка и процветания.


Вместе с тем, в течение девяностых годов возникли очень важные вопросы внешней политики, хотя тот факт, что задуманная для использования в военных целях компьютерная сеть стала определять гражданскую жизнь, говорит о смене фокуса в период после окончания холодной войны. «Занимайтесь интернетом, а не бомбами» (make dot-coms, not bombs) – так были склонны рассуждать бывшие хиппи, ставшие обладателями капиталов венчурных фондов. (Надо же!… Оказывается, никто так не говорил).


Большинство проблем в 1990-х годах для американцев – это были внутренние проблемы. Впервые в США были проведены дебаты относительно системы здравоохранения, тогда как акции в поддержку политической корректности, позитивной дискриминации, а также прав гомосексуалистов стали самыми злободневными социальными вопросами. Самая большая угроза для США, как тогда казалось, исходила изнутри страны. Первая террористическая атака Аль-Каиды на Всемирный торговый центр была превзойдена по степени своего воздействия два года спустя нападением Тимоти Маквея (Timothy McVeigh) на федеральное здание в Оклахомa-Сити (Oklahoma Сity).  По причине того, что 90-е годы были десятилетием внутренних проблем,  Джордж У. Буш и Эл Гор (Al Gore) во время президентской гонки шли голова в голову и говорили по большей части в налогах, свободной торговле и окружающей среде; при этом оба они сходились на том, что они, войдя в Белый дом, будут искать возможность поучаствовать в вооруженном конфликте.


Когда такой конфликт произошел, я, как и многие мои знакомые, поддержал решение Буша направить войска в Афганистан. Вы можете оценивать это, как хотите, ввиду моего полного невежества относительно ведения войн, однако, исходя из ограниченных знаний относительно военного вмешательства США до этого момента, я бы никогда серьезно не мог подумать – даже на мгновение, - что в конце 2009 года буду писать о продолжающейся там войне. Да, мне было известно о том, что Советский Союз также завяз в Афганистане, как Соединенные Штаты застряли во Вьетнаме, однако мне тогда казалось, что цели у США более простые в сравнении с целями Советского Союза. Миссия США состояла в том, чтобы уничтожить Аль-Каиду, а заодно и ту диктатуру, которая предоставляла убежище для людей, участвовавших в подготовке террористической атаки на США.


Восемь лет спустя мы имеем дело с предполагаемым террористом, который заявляет о том, что он является членом Аль-Каиды. Да, кстати, все крупные руководители этой организации, вероятно, находятся в Йемене.  Из этого следует, что угроза там еще существует (она там будет всегда), однако я надеюсь на то, что президент Обама не истолкует это таким образом, что еще одно десятилетие войн допустимо, хотя и нежелательно.

 

Взлет Китая как крупнейшего кредитора США совпадает с ростом показателей двух внебалансовых отчетов, которые оккупация иностранных государств добавляет к бюджету США. Пока США пытались уничтожить Аль-Каиду, развязав дорогостоящую кампанию по распространению демократии на Ближнем Востоке, возникли другие угрозы. Аль-Каида, или люди, заявляющие о том, что они являются ее членами, или говорящие о своей поддержке или просто преподносящие себя таким образом, - все они переместились в Африку, Юго-Восточную  Азию и еще дальше. Тем временем Китай, Иран, Индия, Северная Корея, Пакистан – все они угрожают американской гегемонии тем, что они либо уже являются ядерными державами, либо намерены таковыми стать. Ну, хватит об этом. Во второе десятилетие 21 века Соединенным Штатам лучше понять, что внимание следует уделять не столько Аль-Каиде, сколько нашим реальным политическим и экономическим соперникам. Давайте прекратим заниматься какими-то чокнутыми и их бомбами, спрятанными в ботинках, в то время как Китай продает автоматы АК-47 за право распоряжаться природными ресурсами в районах Африки, расположенных к югу от Сахары.


Я не знаю, что в действительности произошло на Рождество в этом самолете, однако что бы ни сказали нам об этом, у меня есть опасение, что это вновь будет способствовать росту значимости Аль-Каиды и вновь сделает США слепыми относительно действительно важных соперников, а также вызовов новой эры.


Майкл Майелло является редактором отдела рынков и разумных инвестиций в Forbes. Его еженедельная колонка под названием Equal Shot выходит по понедельникам. Он также является соведущим видео-программы «Open Mike».