Весь мир должен очень внимательно отнестись к тому, что скоро пророссийски настроенный кандидат в президенты Украины Виктор Янукович может быть избран на этот пост. Дело не только в том, что наша бесконечная война с террором отвлекает нас от прочих насущных внешнеполитических задач, а ведь для нашего выживания в долгосрочном периоде эти задачи не менее важны.

 

Дело даже не в том, что мы рискуем потерять контроль над значительными по площади и по стратегическому значению территориями земного шара: ведь приход России на Украину станет удушающим захватом Чёрного моря, Грузии, Азербайджана и Турции, что в конечном итоге позволит Москве душить поставки топлива в Европу и налагать геостратегическое вето на наши действия в отношении Ирана. Дело здесь в том, что мы не знаем собственного места в мире, не знаем, куда нам следует вмешиваться, в какой степени и во имя каких целей. Это началось с тех самых пор, как кончилась «холодная война». А Россия тем временем восстанавливает восточный блок.


Россия, силы небесные, Россия! Страна, едва стоящая уважения, империя бандитов и любовниц, не дающая ни себе, ни человечеству никакой надежды, никаких идеологических принципов, кроме неприятия всего американского. Китай хотя бы производит вещи, нужные миру, и обогащает своих граждан. 1 января Россия, Белоруссия и Казахстан вступили в таможенный союз — легко представить, в какое блаженство погрузятся от этого граждане всех трёх стран! Я только что приехал из отдалённейшего уголка Китая, где буквально в нескольких шагах от Японского моря сходятся границы России и Северной Кореи. Посетив приграничные магазины, можно получить примерное представление о творческом потенциале этих стран. Северная Корея — безделушки, сделанные из раковин. Россия — меховые шапки, ножи, военные приборы, матрешки.


Россия не загнала свои бывшие колонии обратно в строй, шагать к райским идеалам светлого будущего. От Узбекистана до Абхазии и Молдавии русские сознательно впаривают один и тот же товар — непрерывность вертикали власти и отказ от идеалов. Товар находит своего покупателя повсюду вдоль российской периферии, потому что мы не смогли успешно заполнить вакуум западной формулой счастья, одной из величин в которой является свобода. Это очень тревожно, но у нас, похоже, единственным экспортным товаром является хаос. В первые годы после окончания «холодной войны» рухнула экономика как в бывшем восточном блоке, так и в Южной Америке. При президенте Клинтоне и спикере Палаты Представителей Ньюте Гингриче (Newt Gingrich) только что освобождённые от социализма страны были отданы во власть олигархам и мафиози. Исламизм тем временем оставался незамеченным нами и процветал. Вышло так, что Америка заключила сделку сама с собой.


При президенте Буше каждому был предъявлен выбор: принять наше манихейское видение войны с террором или катиться в ад. Что в результате? Покатившиеся в ад пришли к успеху, а наши союзники и те, кому мы помогали, пострадали больше всех. Сирия и Иран захватили влияние в Ираке. Россия пошла по своему пути, разбогатев на подорожавшей из-за войны в Персидском заливе нефти, напала на Грузию, медленно задушила Украину, отключая ей газ каждую зиму, и перекрыла нам каналы снабжения для Афганистана, выгнав нас из Узбекистана и прочих «-станов». Китай разбогател на торговле, а воевать ему, в отличие от нас, не надо. Китайцы владеют половиной Африки, всей Бирмой и внешним долгом США в придачу. Сейчас они работают над тем, чтобы завладеть ещё и Северной Кореей. Французы-«отказники» обленились и тоже пришли к успеху. Турки практически дезертировали, покинув западную ось, и зажили так, как не жили с XVII века, после эпохи султана Сулеймана. А, да, ещё при президенте Буше мы развалили западную финансовую систему во всём мире.


При президенте Обаме же... ну, пока о результатах говорить рано, но никто уже на это не покупается. На это — в смысле на обещания, обобщения и прочие пророчества, а в особенности — никто не верит, что мы способны ответить за то, что говорим, вне зависимости от того, кто у нас сейчас президент. После окончания «холодной войны» мы позволили менявшейся тогда части мира треснуть пополам, и у одной половины теперь есть демократия, но нет денег, и чувства безопасности тоже нет (это Латинская Америка, Восточная Европа, Пакистан и Ирак), а у другой есть деньги, но нет свободы (это Россия, Китай, Саудовская Аравия и страны Персидского залива).

 

Исключения тоже есть, это, например, Индия, Малайзия и Япония, но дело не в этом, дело в том, что американская модель как единый и неделимый принцип, привязывающий богатство к демократии, а демократию — к свободе рынков, уже не выглядит настолько же убедительной, как прежде. Я вовсе не пытаюсь привести в качестве аргумента какую-нибудь извращённую антиамериканскую теорию. Я предлагаю посмотреть на факты. Я предлагаю посмотреть на Китай. Кого нам винить? Только себя самих.


Внезапно оказалось, что мир неизмеримо сложнее, чем представлялось в мечтаниях нашим философам. Назовите мне хотя бы одного американского политика, способного хотя бы понять, что произошло, не говоря уже о том, чтобы изменить это! Да вся наша банковская система, кишащая гениями, не смогла предвидеть краха. Что, неужели политики умнее банкиров? Посмотрите налево, посмотрите направо и покажите мне, где вы увидели блистательных специалистов по прогнозу. А если бы они и существовали в действительности, то вряд ли имели бы достаточно пространства для манёвра, чтобы ввести свои новые и крайне оригинальные принципы, что от них бы и требовалось.

 

Но на данный момент дела обстоят таким образом, что правые будут воевать со всеми, у кого увидят укрытия террористов, и тогда нам не останется ничего, чем можно было бы сдержать натиск Китая или России, — мало того, они ещё и предлагали избрать для этой цели Сару Пэйлин. А левые начали бы извиняться за то, что мы такие сильные, трепаться о мультикультурализме, умащивать Москву, умащивать исламистов, задабривать Пекин, слать подальше Грузию, бороться за права задержанных и соблюдение процедур при задержании, а враги наши на нашей же территории пусть процветают.


Ни те, ни те ни с какими задачами не справятся. Как уменьшить долг? Как обуздать банкиров, своими действиями ведущих нас к катастрофе? Как охранять границы, как контролировать иммиграцию? Как спасти промышленность? Все эти вопросы не имеют отношения к борьбе правых и левых, но наши лидеры, судя по всему, не могут с ними справиться вне зависимости от того, правые они или левые. С внешнеполитическими вопросами они тем более не могут справиться; пример — покажите мне политика, который бы поставил под сомнение убеждённость в том, что демократизация Гаити (напомним, население этой страны в массе неграмотно) реально принесёт туда большую стабильность. Наши политики, да и комментаторы тоже, судя по всему, загнали себя в ловушку идей, оставшихся со старых времён, когда и проблемы были другие.

 

В первую очередь мы загнали себя в ловушку диалога с собственной культурой, и с каждой новой ошибкой нам приходится заново учить географию мира. Эпоха началась с циничной шутки Клинтона — «дураки, это же экономика» — и продолжилась катастрофически непродуманной оккупацией Бушем Ирака, а в том, что касается глобализации, мы практически делегировали задачи ведения политики банкирам. Но остальные страны мира не соответствуют тому, как мы делим его на категории.


 «Вся политика делается на местном уровне», — сказал покойный Тип О’Нил (Tip O'Neill), чем и прославился. Но теперь времена изменились, и вся политика делается на глобальном уровне. Нужно научиться жить в этих условиях и голосовать за тех политиков, которые не будут дурить нас «великим американским» тем и «великим американским» этим. Мы отстали от всего мира и с надеждой глядим на своих спасителей, не понимая, что смотрим в зеркало.


Мелик Кайлан живёт в Нью-Йорке и еженедельно пишет статью в колонку журнала Forbes. Его статья «Грузия при Мише» вошла в список лучших книг о путешествиях  Америки за 2008 год