Министр обороны США Роберт Гейтс (Robert Gates) произнес на прошлой неделе в университете Национальной обороны провокационную и даже опасную речь, которая показала, что мышление в духе «холодной войны» остается стойким наследием  администрации Буша. Используя терминологию, напоминающую о худших днях «холодной войны» 1950-х, Гейтс утверждает, что «демилитаризация Европы – широкие слои общественности и целые политические классы которой испытывают неприязнь к вооруженным силам и связанному с ними риску – от благоденствия ХХ столетия привела в XXI столетии к проблемам в достижении реальной безопасности и длительного мира». Он приходит к выводу, что представление о слабости Европы может вызвать «искушение к проявлению агрессии и ошибочных действий» со стороны враждебных сил. Гейтс не называет поименно эти так называемые враждебные силы; да и было бы просто смешно, если бы он попытался это сделать.
 
Вместо подобных разглагольствований перед европейскими участниками НАТО, не разделяющими наши взгляды на угрозу международного терроризма и на необходимость проведения  антиповстанческих операций в Афганистане (а также в Ираке, коли на то пошло), лучше бы Соединенные Штаты Америки сократили собственное военное присутствие в мире, включая и все обязательства НАТО. На протяжении последних лет, при администрации Буша и Обамы, министр обороны Гейтс неустанно твердит о необходимости превращения НАТО в инструмент проецирования власти за рубеж, используя Афганистан как пример расширения глобальной роли США. Между тем, международная коалиция не проявила себя с выгодной стороны в Ираке; не проявила она себя и в Афганистане, и такие результаты всех усилий лишь подчеркивают плохое функционирование НАТО как военного альянса. Заметил ли министр обороны Гейтс, что коалиционное правительство в Нидерландах пало накануне произнесения его речи из-за споров вокруг сохранения присутствия голландских войск в Афганистане?

Чуть больше года назад при вступлении в должность президент Обама произнес многообещающую речь, из которой следовало, что он понимает необходимость переориентации политики национальной безопасности США. Его неприятие «ложного выбора между нашей безопасностью и нашими идеалами» стало отречением от нарушения администрацией Буша конституции в русле 9/11. Его обращение к старшим поколениям, которые «понимали, что одна только наша сила не может защитить нас, как не дает она нам права делать, что заблагорассудится» - выглядело отказом от «затяжной войны» Буша против террора, которая создала больше врагов, чем друзей. Слова Обамы, что «мир изменился, и мы должны измениться вместе с ним», прозвучали призывом к новой политике.

К сожалению, в действительности администрация Обамы продолжила расширение военной миссии, начатой администрацией Буша в кильватере 9/11. В последние месяцы президент одобрил оборонный бюджет, уделив особое внимание карательным операциям против повстанческих действий и терроризма. Эти усилия потребуют увеличения долгосрочных расходов и контроля со стороны Пентагона программ военной помощи и подготовки, которые должны бы находиться в ведении гражданских внешнеполитических учреждений, в частности, в руках госдепартамента. В то же время не предпринято каких-либо организованных усилий по расстановке приоритетов в определении военной миссии, по совершению выбора и достижению компромисса в области систем вооружения и военных потребностей.

Помимо расширения войны в Афганистане, уже поглотившей ради сомнительных целей 30 тысяч дополнительных войск, президент Обама фактически одобрил оправдание министерством юстиции авторов распоряжений о пытках и призвал к увеличению расходов на оборону. Президент стремится к соглашению с Россией о новых стратегических вооружениях, но не хочет отказываться от идеи членства Грузии и Украины в НАТО, как и от расширения установок баллистических ракет в Восточной Европе, являющегося препятствием для достижения соглашения о вооружениях. Плохо аргументированная система национальной противоракетной обороны остается самым дорогим оборонным проектом в бюджете Пентагона. В своей Речи о положении Союза (State of the Union speech), президент одобрил сокращение внутренних расходов, при этом одновременно повысил наши расходы на оборону (708 миллиардов долларов); на системы разведывательных служб и учреждений (75 миллиардов долларов); и на внутреннюю безопасность (55 миллиардов долларов), которые превышают расходы всего остального мирового сообщества.

Бюджет Пентагона на 2011 год составит почти 5% экономики США, с повышением расходов на все службы и на большинство систем вооружения. Расходы на оборону в реальном исчислении за последнее десятилетие удвоились, а срок службы для некоторых систем вооружения сейчас составляет около двадцати лет. Республиканцы запросили и получили гигантское повышение расходов на модернизацию ядерного оружия, в ответ на обещание их поддержки в ратификации договора о ядерных вооружениях с Россией. Верит ли действительно кто-нибудь в администрации Обамы, что республиканцы обеспечат поддержку, необходимую для ратификации скоро завершающегося договора?  Верит ли кто-нибудь, что 11 миллиардов долларов, выделенные для подготовки афганской армии и полиции, усилят роль афганского государства в борьбе с Талибаном?  А тем временем, ведущие члены военно-промышленного комплекса (например, Lockheed Martin, Boeing, Northrup Grumman, General Dynamics и Raytheon) потратили более 80 миллионов долларов на лоббирование 100-миллиардных оборонных контрактов. Разве не предупреждал президент Эйзенхауэр почти пятьдесят лет назад, что военно-промышленный комплекс еще напомнит о себе?

Может быть, стоило бы президенту Обаме уделить несколько минут своего напряженного дневного распорядка, чтобы сопоставить речи министра обороны Гейтса в национальном университете обороны (NDO) перед администрацией Обамы с речами, которые министр произносил в NDO перед администрацией Буша.  Может быть, сходство темы и лейтмотива речи вызвало бы обеспокоенность президента, если только он не желает продолжать политику милитаризации своего предшественника. И, может быть, пора госсекретарю Хиллари Клинтон прислушаться и заметить, что на проводимый ею курс внешней политики США оказывают сильное влияние скрытые планы доминирующего министра обороны. Или, может быть, она довольна своим стремительным международным турне, в ходе которого были успешно проигнорированы все сложные вопросы, важные для национальной безопасности США. Вместо того, чтобы выкручивать нам руки за призывы к демилитаризации и установление мира в Европе, что можно только приветствовать, может быть, кто-нибудь в администрации Обамы занялся бы проблемой уменьшения власти Пентагона, включая замораживание расходов на оборону и перестройку дипломатических средств.

Мелвин A.Гудман, ведущий раздела национальной безопасности и разведки в Truthout.  Старший научный сотрудник Центра международной политики и правительственный приглашенный профессор в университете Джона Хопкинса. Его 42-летняя карьера правительственного чиновника включает службу в ЦРУ, в госдепартаменте, в министерстве обороны и в армии США. Недавно вышла его последняя книга «Провал разведки: увядание и упадок ЦРУ» (Failure of Intelligence: The Decline and Fall of the CIA).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.