8 января президент Барак Обама провел пресс-конференцию, в ходе которой сказал: «Очевидно, что аль-Каида все больше стремится вербовать людей без известных связей с террористами… чтобы те исполняли их приказания… И поэтому мы должны ясно дать понять мусульманам по всему миру, что аль-Каида не предлагает ничего, кроме несостоятельного видения мучений и смерти… в то время как Соединенные Штаты поддерживают тех, кто стремится к справедливости и прогрессу… Это видение гораздо сильнее, чем ненависть этих яростных экстремистов».

Затем Обама передал микрофон министру национальной безопасности Дженет Наполитано (Janet Napolitano) и эксперту по терроризму,  бывшему главе Национального контртеррористического центра Джону Бреннану (John Brennan), которые ответили на вопросы собравшихся журналистов, включая Хелен Томас, 89-летнюю госпожу вашингтонской прессы. При этом произошел следующий обмен:

Хелен Томас: Нам действительно не хватает того, что вы не даете нам никакой мотивации, не объясняете, почему они хотят причинить нам вред.
Дженет Наполитано: Проверка в аэропорту Скипхол была проведена нидерландскими властями, и они провели проверку, о которой вам было рассказано раньше. Ручной багаж был проверен, паспорт был проверен, он прошел через магнитометр, но это было сделано нидерландскими властями.
ХТ: И какова была мотивация? Мы никогда не узнаем, что вы узнали по поводу «почему»?
Джон Бреннан: Аль-Каида – это организация, чьей целью является убийство невинных. За последние полтора-два десятилетия они научились привлекать людей вроде г-на Умара Фарука Абдулмуталлаба и использовать их для подобного типа терактов. Его мотивацией было что-то вроде религиозных побуждений. К сожалению, аль-Каида извратила ислам и испортила концепцию ислама, чтобы иметь возможность привлекать к себе подобных личностей. Но на повестке дня аль-Каиды – разрушения и смерть.
ХТ: Вы говорите, что все дело в религии?
ДБ: Я говорю, что это потому, что аль-Каида – это организация, использующая знамя религии очень извращенным и испорченным способом.
ХТ: Почему?
ДБ: Это очень долгий вопрос, но аль-Каида просто полна решимости провести теракты против нашей родины.
ХТ: Но вы так и не объяснили, почему.

Ее вопрос остался без ответа, и микрофон забрал другой журналист, вернувшийся к безопасной теме процедур проверок в аэропортах.

Так как Белый дом Обама, так же как и Белый дом Буша до него, оказался неспособен или нерасположен ответить на вопрос Хелен Томас, издание In These Times попросило ряд известных активистов, интеллектуалов и экспертов по внешней политике ответить на вопрос: «Почему они хотят причинить нам вред?» На следующих страницах мы представляем их ответы.

In These Times также задало этот вопрос Хелен Томас. Вот, что она сказала:
- Почему, как Вы думаете, «они хотят причинить нам вред?»
- Из-за западной колонизации. Соединенные Штаты не имеют никакого права быть в их странах.
- Почему, как Вы думаете, администрация так не хочет отвечать на этот вопрос?
- Потому что мы вторглись в Ирак под прикрытием лжи. Кроме того, им сложно оправдать наше вмешательство в Афганистане, сеющее повсюду смерть – и среди нас тоже. Нет никакой логики в том, чтобы отправиться за тридевять земель убивать людей лишь потому, что нам не нравится их правительство.
- Какой была реакция Ваших коллег из журналистского пула Белого дома на Вашу настойчивость?
- Молчание.
- Что, по-Вашему, могут сделать люди, чтобы заставить наших лидеров лучше отвечать на этот вопрос?
- Люди должны протестовать против войн, которым нет объяснения, и для которых нам не сообщают о настоящих причинах нашего присутствия в иностранных государствах. Они должны искать правду и требовать, чтобы правительство прекратило использовать страх, чтобы опровергать невинных людей.
- Будете ли Вы задавать этот вопрос вновь?
- Конечно. Вопрос в другом: получу ли я на него ответ?
 
Человеческие потери
Джоди Эванс (Jodie Evans)

 
В ходе текущего военного наступления Америки в провинции Гильменд – которую преподносят нам как первый шаг на пути к «победе» в Афганистане – воздушные удары сил НАТО привели к гибели не менее 60 гражданских лиц.

Гейл Брэндайс очень красноречиво написала об очень эмоциональной стоимости этой войны, выражаемой в человеческих потерях:  

В то время как я пишу эти слова, мой трехмесячный ребенок страдает от пневмонии. Моя мать покончила с собой через неделю после рождения моего ребенка, поэтому я чувствую себя особенно уязвимой сейчас, особенно настроенной на возможные потери. В этом чувствительном состоянии последние новости из Афганистана особенно тяжело читать.

В прошлые выходные 12 членов одной афганской семьи – включая шестерых детей – были убиты в ходе наступления НАТО в Марже. В то время как я пытаюсь справиться с горем от смерти моей матери, одновременно беспокоясь о здоровье своего ребенка, я даже представить себе не могу горе тех, кто пострадал от этой огромной потери. Командующий НАТО, американский генерал Стэнли Маккристал принес свои извинения президенту Карзаю, но для тех, чьи родные погибли, его слова пусты и холодны.


Оставляя в стороне тот факт, что коррумпированный президент Карзай и его дружки-полевые командиы сами являются препятствиями к миру, слова Маккристала – это тщетная попытка исправить ущерб, нанесенный не только этим семьям в провинции Гильменд, но и заявленной миссии НАТО, предполагающей устранение талибов и их влияния. Один мой афганский друг говорит так: «Военная логика изначально ущербна». Стратегия Маккристала предполагает, что талибы-новобранцы просто появляются из воздуха. На самом же деле, в этой атмосфере насилия они являются самовозбновляющимся ресурсом, воодушевляемым военной агрессией. Когда воздушный удар НАТО наносит удар по дому или конвою машин, после каждого из погибших остается семья и сообщество – люди, которые их любили; люди, которые становятся легкими целями для вербовщиков Талибана.

Беспилотники Predator, машины для проделывания проходов в минных полях, насилие или контракты фирмы Blackwater/Xe не устранят обстоятельства, толкающие людей к талибам – речь идет о бедности, отсутствии образования и нарушениях прав человека. Мы могли бы отправить Афганистан вперед по дороге к миру и развитию давным-давно – если бы все эти миллиарды, потраченные на военные расходы, были инвестированы в программы для женщин и детей, фермерство и инфраструктуру и постоянную трудовую занятость.

Шестьдесят с лишним человек, убитых НАТО, оставили после себя братьев, сестер, детей, родителей и друзей, которые созрели для талибов. Выжившие страдают от безграмотности (71.9%), невероятной бедности и практически полного отсутствия средств связи. Талибы об этом знают. Они совершенно точно знают, кто хочет «причинить нам вред» и почему. Похоже, и это очень трагично, что министр национальной безопасности Дженет Наполитано и советник по контртерроризму Джон Бреннан – те самые люди, которые должны иметь ответ на этот вопрос – этого не знают.
 
Кто такие «они»?
Имам Заид Шакир (Zaid Shakir)


Во многом «они» - это просто микрокосмическое отражение экстремистского насилия со стороны государства-гегемона, управляемого элитами, сохранившими за собой право использовать высокотехнологичные вооружения для систематического опустошения стран, уничтожения их общественных структур и прямого или косвенного убийства сотен тысяч людей, как это произошло в Ираке.

В той стране «они» могут быть родственником кого-то, кто умер от тифа или диареи, выпив зараженной из канализации воды, потому что «мы» думали, что уничтожение санитарной системы страны в ходе операции «Буря в пустыне» в 1991 году – это благородная военная хитрость. «Они» - это может быть кто-то, чей дом был взорван в ходе кампании «Шок и трепет», начавшей текущую войну в марте 2003 года. Может быть, «они» знают об Абире Хамза аль-Джанаби, 14-летней иракской девочке, изнасилованной компанией американских солдат, убивших затем ее и всю ее семью, включая 6-летнюю сестру Хадил, и сжегших их тела, чтобы спрятать доказательства своего ужасного преступления.

Возможно, «они» из Афганистана. Возможно, бесчувственность, которую «они» демонстрируют к жизни, является отражением бесчувственности, продемонстрированной нами, когда мы создали «джихадистское» движение, чтобы отразить советских оккупантов этой земли в 1980-х годах, а затем, завершив эту миссию, бесчувственно ушли, оставив страну почти десять лет страдать от убийственной анархии, кульминацией которой стало появление талибов и Усамы бин Ладена. Возможно, отчуждение, демонстрируемое «ими» - это патетическая пародия на созданных «нами» моджахедов.

Возможно, «они» гниют в трущобах Касабланки или Каира или мучаются в школьных классах в Лагосе или Лахоре, и «они» видели фотографии из Ирака или Афганистана или Газы. Когда «их» гнев смешивается с тревогой, порожденной глобализированными экономическими силами, которые «они» не могут понять, силами, которые маргинализируют и в некоторых случаях лишают значения их жизни и веру – два источника смысла в мире, который «они», как «им» казалось, унаследовали от «своих» отцов, «они» становятся легкой добычей для опытных вербовщиков, обещающих «им» смысл в этой жизни и рай после смерти, стоит «им» только бездумно нанести удар по тому, что «они» считают источником «их» несчастий.

«Они», вероятно, никогда не задумывались над тем, как насилие используется неофашистскими экспертами и политиками для создания атмосферы страха и непонимания, которые делают более вероятным тот факт, что даже обычно доброжелательные американцы начинают поддерживать политику, которая приведет к новым бомбежкам и убийствам мусульман – а, со временем, и других – по всей земле. Для этого небольшого меньшинства «их», одержимость исламом в роли политической идеологии, вероятно, заставляет их забыть о том, что исторически ислам был религией, выступающей за священность жизни, особенно жизни невинных, мирных людей, за усовершенствование души и за терпеливое, величавое и принципиальное противодействие при столкновении с узурпаторскими выходками «их» сограждан.

Месть = Мир
Дэвид Поторти (David Potorti)


В 2001 году одним из первых людей, протянувших руку только что созданной нами группе «Семьи 11 сентября за мирное завтра» (September 11th Families for Peaceful Tomorrows), был Ицхак Франкенталь, ортодоксальный еврей, чей 19-летний сын Арик был убит Хамасом во время службы в израильской армии в 1994 году. В ответ Франкенталь основал «Родительский круг-Семейный форум» (The Parents Circle-Families Forum), группу израильских и палестинских родителей, потерявших в результате конфликта своих детей и призывающих к примирению и окончанию витка насилия.

Несколько месяцев спустя мы встретились с Франкенталем, чтобы обменяться информацией о наших организациях. Одной из заявленных целей нашей группы было «поощрение многосторонних, сотруднических усилий с целью предать правосудию ответственных за теракты 11 сентября в соответствии с принципами международного права». Мы считали, что открытые судебные процессы удостоверят правильность нашей системы законов, столь сильно пострадавшую от событий того дня.

Но Франкенталь сделал упор на слове «правосудие». Для некоторых, сказал он, правосудие – это месть. Возмездие – это правосудие. Насилие – это правосудие. На самом деле, мы уже знали, что многие за пределами Соединенных Штатов посчитали теракты 11 сентября некоторым правосудием за американскую внешнюю политику, за наше высокомерие, за нашу неспособность увидеть, сколько боли и страданий наши действия принесли невинным мирным жителям – «сопутствующему урону» - по всему миру.

Именно стремление к правосудию побуждает многих из тех, кто нас ненавидит. Для тех, кто находится на принимающей стороне американской политики, как бы выглядело правосудие в ответ на Гуантанамо, где людей пытали, содержали без предъявления обвинений и до сих пор держат без перспективы освобождения? Как бы выглядело правосудие в ответ на все растущее американское военное присутствие и растущее число жертв среди мирного населения в Афганистане? Каково правосудие за продолжающуюся оккупацию Ирака, в результате которой так много людей погибли или превратились в беженцев? Каким будет правосудие за удары беспилотников в Пакистане, в результате которых гибнет все больше мирных жителей?

Мы знаем, как выглядело правосудие для Наджибуллы Зази (Najibullah Zazi), заявившего, что решил устроить теракт в нью-йоркском метро в ответ на гибель мирного населения в его родной стране, Афганистане. Мы знаем, как правосудие выглядело для майора Нидала Малика Хасана, расстрелявшего сослуживцев на базе Форт-Худ, чьим побуждением были действия США в Ираке и Афганистане. Им тоже нужно задуматься над значением правосудия.

И не только им.

Когда Обама был избран, многие американцы решили, что правосудие проявится в форме отказа от политики администрации Буша, что Америка вернется к диктатуре закона и будет придерживаться того, что Томас Джефферсон назвал в Декларации независимости «достойным уважением к мнениям человечества». Вместо этого Обама не только продолжил проводить политику Буша, но и закрепил ее законодательно. Как же правосудие выглядит для этих американцев теперь?

Как Франкенталь храбро говорит по поводу смерти своего сына, и как многие из нас, потерявших родных и близких 11 сентября, верят: «Наша месть – это мир».

Идеальный шторм
Ральф Селигер (Ralph Seliger)

 
Не существует единственной причины «почему они хотят причинить нам вред», а целое стечение обстоятельств, которые можно сравнить с идеальным штормом.

В 2002 году Программа развития ООН выпустила отчет о социально-экономических условиях в арабском мире, написанный арабскими экспертами под руководством египетского специалиста по статистике. В отчете была подробно описана мрачная ситуация с экономическим застоем, безграмотностью и бедностью, а  также научная и технологическая отсталость. Эта грустная действительность ничуть не изменилась, когда то же агентство ООН обновило свой отчет в 2009 году. Однако бедность, социальная несправедливость и невежество являются лишь частичным источником феномена террористического джихада.

Недееспособные государства и потрепанные мусульманские страны – такие как Сомали, Афганистан, Ирак, Йемен и Пакистан – предоставляют физическое и политическое пространство для приюта и роста джихадистского движения. Яркие образы страданий в странах с мусульманским большинством, поглощенных конфликтом, транслируемые по телевизору и через Интернет, являются дополнением к связному идеологическому повествованию об обидах, реальных и придуманных, нанесенных мусульманам, что помогает вербовать новых солдат. (По иронии судьбы, большинство самых ужасных случаев бойни являются результатом атак джихадистов против других мусульман.)

Кроме того, легендарная слава арабского правления – огромной империи-калифата, существовавшей более тысячи лет назад – является вдохновением для политического видения, одновременно пьянящего и непрактичного. Возвращение к этой исторической модели исламского или арабского господства, на которое они надеются, смягчает обиды от европейского господства, агрессивной внешней политики США и военного возвышения государства Израиль.

До тех пор пока не будет найдено решения вопроса о палестинской государственности, военная мощь Израиля является гниющей раной, но страдания палестинцев не стали поводом для бин Ладена разорвать связи с саудовской королевской семьей и стать международным преступником. Мотивацией для этого послужило саудовское решение, принятое после вторжения Саддама Хусейна в Кувейт в 1990-м году, разместить войска США и другие силы «неверных» на территории королевства, на священной земле мусульман.

Кроме того, несомненно, существует психологический компонент, привлекающий некоторых людей к извращенному религиозному благочестию и/или поиску смысла и приключений, в результате чего они встают на убийственный или полный ненависти курс. Мы на Западе можем действовать более решительно, чтобы устранить непосредственные конкретные причины для джихадистской системы убеждений. Среди этих шагов должно быть предпочтение дипломатии взамен резкой риторики и военных действий, и последовательные и координированные усилия по прекращению войн в Ираке и Афганистане, а также израильско-арабского конфликта. Однако сложная природа этих проблем вкупе с фанатичным, бескомпромиссным характером джихадизма делают почти любой план действий все более сложным, а результаты все более сомнительными.